А еще я сейчас не боюсь Руслана! Потому что Вадим не даст в обиду ни меня, ни Ромку!

Хотя это же такое безумие — целовать его именно здесь, в доме Амирханова, зная, что муж в комнате напротив спит! Но я такая смелая сейчас, какой никогда не была в своей жизни! И если вдруг... если вдруг что-то пойдет не так (сейчас или потом), я хочу навсегда оставить себе память об этих сумасшедших поцелуях! А еще о том, что, оказывается, мужчина может потерять голову от одного прикосновения ко мне! Я Вадима хочу помнить всегда... Таким, какой он сейчас со мной...

Очень легко и нежно целует в губы. А я разглядываю его лицо с невозможно близкого расстояния сквозь ресницы. У него брови черные, а ресницы — на кончиках рыжие, словно солнцем поцелованные... Тут же зажмуриваюсь, когда замечаю, как веки Вадима вздрагивают!

Влажно сплетаемся языками. И это уже само по себе очень ярко — ощущать вкус другого человека! А вкус у него особенный — лимонно-терпкий, словно он коньяк цитрусами закусывал! Но ведь он же еще и двигает своим языком, как тараном, примерно попадая в синхрон с пошлыми движениями бедер... Ох, мамочки! Ноги у меня слабеют — кажется, отпусти меня он сейчас, и я рухну на пол!

Глажу его спину — он рельефный, твердый. Пальцы с наслаждением вжимаются в мускулы. И неконтролируемо ползут ниже... ниже... тормозят на ремне.

В относительной безопасности Ромкиной комнаты здорово целоваться с Вадимом, и так волнительно трогать, изучать его, но я оказываюсь совершенно не готовой, когда он кладет мою руку себе на пряжку.

— Расстегивай! — выдыхает срывающимся голосом.

— Что? — кошусь на мирно спящего ребенка. — Но ведь...

— А мы тихонько, — кусает за кромку ушка, и мое тело передергивает в его руках! Пытаюсь сконцентрироваться на запретах, но горячие поцелуи в шею почему-то путают мысли в голове! Я просто не могу удержать себя на том, почему мы сейчас не должны продолжать то, что делаем!

И я пытаюсь справиться непослушными пальцами с его пряжкой! Это так глупо — мне бы посмотреть вниз и понять, как это делается, но мой рот снова запечатан поцелуем и прервать его у меня просто нет никаких сил! Пальцы невольно касаются твердого бугра, натянувшего ткань. И ОН дергается навстречу прикосновению! Моя рука тут же позорно быстро взлетает вверх на мужское плечо. Но Вадим ловит и целенаправленно кладет обратно, сжимая себя моей непослушной ладонью!

К щекам, кажется, приливает вся кровь, имеющаяся в теле. Нет, я, конечно, с его органом уже знакома, но... ритмично сжимаю его через ткань! И на каждое сжатие ОН как будто отвечает — дергается, кажется, становясь еще больше!

Путаясь руками вместе расстегиваем пряжку. И крупный темный от прилившей крови член сам выпрыгивает в мою руку! И что дальше? Это же просто сумасшествие какое-то здесь продолжать вот это вот всё! Но вопреки своим мыслям благоговейно сжимаю горячую тяжелую плоть в руках.

— По лицу вижу, что тебе нравится, — шепчет Вадим на ухо.

А мне нравится действительно, да! И не только всему телу, не только разуму, но и, наверное, даже сердцу нравится! Потому что оно, при том, что стучит быстрее, при том, что замирает в груди от счастья и восторга, не болит рядом с Вадимом!

Мне очень-очень нравится — я уже научилась трогать его так, как Вадиму приятно, я всё запомнила с прошлого раза... И когда оголившаяся головка в очередной раз утыкается мне в ладошку, мы вместе синхронно смотрим вниз! Запоздало отвечаю на его последнюю фразу:

— Я тоже вижу, что тебе нравится...

— О, да-а-а! — сдавленно смеется он.

Единственное, чего я совершенно не понимаю, это что со всем этим делать дальше? Ромка ведь рядом, да и вообще... Но Вадим, похоже, хорошо знает, как быть.

Засунув большие пальцы рук под резинку моих штанишек, приспускает их совсем немного, едва оголив развилку между ног. Сильные, но и ласковые пальцы бесстыже раздвигают ноющие в ожидании прикосновений складочки, рисуют невидимые узоры по очень влажной плоти, не касаясь самых чувствительных местечек и заставляя меня при каждом приближении к ним задерживать дыхание.

А затем, отобрав из моих сейчас абсолютно бесполезных рук собственный член, утыкается головкой именно в ту точку, от прикосновения к которой из моего горла рвется громкий стон!

— Ч-ч-ч, тихо! — выдыхает он. — Иди сюда!

Притягивает за затылок к себе.

А потом его язык затыкает мне рот! А руки и член, легко скользящий между моих ног и каждый раз на исходе движения упирающийся в нужную точку, очень быстро приводят меня в уже знакомое благодаря Вадиму состояние, когда тело вот-вот готово сорваться в удовольствие! Но, кажется, срывает меня все-таки от его слов в мои губы:

— Люблю тебя...

Потом, прижав к себе и позволив мне немного унять дрожь в ногах, в несколько быстрых и сильных движений кулака, едва касаясь моей вздрагивающей плоти, Вадим догоняет меня, и я с интересом и каким-то восхищением смотрю на то, как густое семя выплескивается на мой лобок, как он растирает его по моей коже своими пальцами... Комнату наполняет терпкий запах нашего удовольствия... Ох, мамочки! Если Руслан сюда войдет, он сразу же поймет, что именно здесь происходило!

И пока я просто стою, пытаясь прийти в себя, Вадим натягивает на меня штаны, а потом приподнимает, поправляя, футболку и... И вдруг замирает, остановив свой взгляд где-то в районе моего живота. А я слишком поздно вспоминаю о своей царапине на нем.

— Что это?

Закрываюсь рукой. Испуганно всматриваюсь в его глаза. И взгляд Вадима неудержимо темнеет!

— Это... это он тебя?

— Нет. Сама...

— Сама? Ты сама себя? Ножом? — Мне не больно совершенно, — сбивчиво лепечу я. — Ничего же страшного... Так царапина! Но, по всей видимости, Вадим думает совсем по-другому! Пальцами сжимает себе виски, как при головной боли! — Зачем, Саша? Он бил тебя снова? — Нет... — Насиловал? — хрипит Вадим. — До этого не дошло. — Не дошло потому, что ты взялась за нож? — Да...

— Убью суку!

53 глава. Вадим

Ярость настолько топит мозг, что я не могу это контролировать! Дергаю ручку, забыв, что запер дверь, когда входил!

Скотина! Ублюдок! Он довел ее! Хотел изнасиловать! И она, бедная моя девочка, вынуждена была за нож схватиться, чтобы спасти себя от него!

Саша виснет на моей руке:

— Нет-нет-нет, Вадим! — громким шепотом истерично "кричит" она. — Не надо,