не важно. Главное, что даже худеть начал, и с лица спал, что, в свою очередь, не понравилось бабушке, которая не замедлила вмешаться.

В общем, она нас построила, как сержант новобранцев. Отругала, как только могла. А закончилось все это тем, что я её просто попросил:

— Ба, не ругайся, лучше договорись с отцом Григорием о венчании, ну, и о свадьбе тоже подумай. Что для этого надо, а то я как-то мало понимаю, как все устроить.

Та, слегка потерявшись, невольно произнесла:

— Так надо, чтобы родные Марии приехали и…

Я её перебил и уведомил:

— Ба, я где-то через месяц уеду. Нас к этому времени нужно поженить, иначе никак.

— Не по-людски как-то получается. — Попыталась упереться бабушка, на что я, улыбнувшись, произнес:

— Ну ладно, тогда я сам поговорю с отцом Григорием. Пусть он нас втихаря обвенчает.

— Даже не думай. — Тут же вызверилась бабушка и добавила:

— Это же один раз и на всю жизнь, нельзя без свадьбы.

— Вот и займись вместо того, чтобы ругаться. — Парировал я и нагло сбежал.

Кстати сказать, про то, что я могу договориться с отцом Григорием о чем угодно, — это не шутка. Как-то так случилось, что мы с ним нашли общий язык и даже в какой-то степени, можно сказать, подружились. Правда, изначально чуть не разругались в хлам, когда я отказался исповедоваться. А когда всё-таки под его напором при участии бабушки согласился и вывалил на него все, что накопилось, он неожиданно произнес, отпуская грехи:

— Да уж, Семен, свалилось на тебя столько, что не каждый взрослый вынесет.

После этого у нас и появилось взаимопонимание, наверное, из-за того, что он сам — бывший воин и знает, как это бывает.

Я, естественно, не рассказывал ему о своём попаданстве. Хватило и того, что уже здесь пришлось пережить и хапнуть в плане преодолений со страданиями.

Он, кстати, узнав о планируемом переезде, без всяких сомнений и раздумий произнес:

— Значит, и я перееду с тобой. Только вот церковь теперь нам придётся строить на новом месте уже без сторонней помощи.

В общем, пришлось мне в итоге обещать помочь с постройкой нового храма, но не сразу, не в первый год, а постепенно. Поначалу придётся обходиться обычным деревянным строением. Только со временем займёмся постройкой уже капитального кирпичного храма.

Наверное, аппетит приходит во время еды. Вот отец Григорий и решил, что я — всемогущий, поэтому начал наглеть, чуть ли не требуя начать все с постройки капитального каменного храма. Пришлось обламывать и приводить его в чувства.

Вообще, после спонтанного совещания в бане меня несколько дней не трогали, давая возможность плотно пообщаться с зазнобой. А потом народ как-то дружно начал сыпать предложениями, как все организовать наилучшим образом, притом, некоторые высказанные идеи были более, чем стоящими.

Пришлось мне поневоле собираться в кулачок и сосредоточиться на делах. Начал я с очередного, уже более расширенного совещания, где присутствовали все заинтересованные лица из состава, если так можно выразиться, командиров и имеющих право голоса.

Довольно быстро мы пришли к мнению, что прежде, чем отправлять обозы, необходимо всё-таки послать в место будущего проживания хотя бы сотню казаков, задачей которых будет подготовить все нужное для встречи этих самых обозов.

Говоря проще, этому передовому отряду нужно будет отыскать имеющиеся там селения, напрячь местных и подготовить какое-никакое жилье с амбарами для людей и имущества, доставленных туда с обозами. Также уже на месте нужно будет определиться, где наши люди будут дожидаться переселенцев из крепости.

В общей сложности мы запланировали на зиму отправку на реку Воронеж около трех сотен казаков и четырех обозов, состоящих каждый из двух десятков саней. Плюсом эти казаки перегонят туда около полутысячи лошадей.

Конечно же, всё это обойдётся мне очень недёшево. Придётся потратить почти все свои заначки, имеющиеся в наличии, но оно того по-любому стоит.

Всё-таки, как не крути, а казаки, добравшись туда зимой, проведут большую подготовительную работу. В перспективе помогут сэкономить мне уйму времени, которое после начала переселения из крепости будет, что называется, на вес золота. Всё-таки сделать все, запланированное за тёплое время года, будет непросто, если не сказать хлеще. Поэтому и нужно чуть повысить свои шансы любым доступным способом.

Скажу больше. После долгих размышлений я понял, что по-хорошему мне самому нужно идти с первой сотней.

В конце концов, мне там жить и командовать, а значит, нужно самому определяться на месте с тем, где буду основывать будущее поселение, и может даже не одно. Да и с живущими там людьми лучше бы самому решать все вопросы, не полагаясь на кого-либо другого. Всё-таки есть у меня надежда прибрать их к рукам и сделать своими. Тем более, что это для меня сейчас самое главное.

Подтолкнул меня к принятию решения ехать туда самому ещё и разговор с Макаром. Он состоялся на следующий день после совещания.

Макар сам подошёл и произнес:

— Пойдём, Семен, отойдем в сторонку, поговорим без лишних ушей.

Я как раз собирался идти к коптильне вынимать готовую рыбу и предложил Макару совместить полезное с приятным. Поговорить, а заодно и свежей копчёной рыбкой полакомиться.

Вот там, под поедание копченых лещей и состоялся этот, в чем-то знаковый разговор, который с вопроса начал Макар:

— Семен, а как ты на новом месте собираешься решать вопрос взаимоотношений с московским царем? Он ведь вряд ли захочет терпеть у себя на границе княжество, привечающее убежавших от него людей.

— Хороший вопрос, на который нет однозначного ответа. По большей части все будет зависеть от царя. Я — слишком уж незначительная величина в сравнении с ним, а значит, и равных отношений не будет. Поэтому нужно будет, в любом случае, находить с ним общий язык, а скорее, общие интересы. Но и совсем уж прогибаться под него не особо хочется.

Макар выслушал мой ответ и задумчиво произнес:

— Хорошо, что ты все это понимаешь, и не стал это понимание от меня скрывать. Сейчас московский царь начал потихоньку привечать казацкую старшину в желании получить в своё распоряжение сильного союзника в борьбе со степными народами. Он прекрасно понимает, что силой у нас тут ничего не решить, поэтому действует больше лаской, отправляя сюда, как богатые подарки отдельным значимым казакам, так и в целом войску Донскому. От него уже довольно давно было предложение заключить союз и уйти под его руку, при этом продолжая жить своим укладом. Круг тогда отклонил это предложение, потому что царь хотел выдачи белых от него людей, на что казаки