Первый — это, конечно, перехватить на обратном пути орду, когда её разгромят москвичи. Драпать будут уже с какой-никакой добычей и пощипать их будет более чем выгодно.

Второй вариант и вовсе малость авантюрный, но при толике удачи способный не только принести хорошую добычу, но и сделать мне имя.

Зная, когда крымчаки пойдут на Москву и чем закончится этот их поход, можно ведь сходить погулять по Крыму.

Если сделать все грамотно, некому меня там будет остановить на первых порах, а пока татары соберутся для отпора, можно будет относительно спокойно уйти, не ввязываясь в серьезные бои.

Опять же, никто не мешает присоединиться к москвичам после того, как они отразят татарский набег для похода на Казань.

Я-то точно знаю, что этот поход будет удачным, добычу там можно будет взять знатную.

Вообще, если рассуждать здраво, можно попробовать совместить полезное с приятным: и разгромленных татар встретить, и на Казань сходить, тогда и вовсе можно будет неплохо приподняться. Правда, если думать в эту сторону, то при таком раскладе мне нужны казаки, которые согласятся уйти из дома чуть не на весь год, что они не особо любят делать. Основная масса казаков привыкли воевать по-другому: налетели, похватали, что где плохо лежит, и домой.

Помимо новости о желающих пойти со мной в поход дядька Матвей со Степаном в грубом приближении выяснили, сколько по весне получится нанять стругов, необходимых для вывоза наших людей из крепости. И с ними ситуация не очень радостная.

На самом деле этих корабликов в распоряжении казаков довольно много, особенно у купцов, что промышляют торговлей, только вот нанять их оказалось проблемой.

Большинство уже так или иначе зарезервированы для каких-то перевозок или походов в дальние края, соответственно, и с наймом из-за этого не все гладко.

Есть, конечно, надежда, что за зиму отправленные из крепости Святозаром казаки что-то найдут на Дону, но может получиться, что одним разом вывезти всех не удастся.

Наверное поэтому, когда Макар начал после свадьбы собираться в дорогу, я поделился с ним кое-какими мыслями по поводу обороны крепости. Очень уж не хочется, чтобы кто-то из моих людей пострадал, если им придётся сидеть в осаде.

Собственно, перед отъездом Макар сам вывел меня на разговор, чтобы окончательно обсудить детали предстоящего ему дела, вот в процессе я и решил дать кругу несколько советов.

В первую очередь, конечно, рассказал, как проще всего будет остановить осман, если они надумают отправить к крепости свои галеры.

Если смотреть правде в глаза, казакам нападение с суши в принципе будет по барабану, какие бы пушки османы ни притащили. Крепость действительно неприступна благодаря тому, что расположена на острове. Конечно, это не касается зимы, но и тогда разгрызть этот орешек будет непросто.

Совсем другое дело с воды при помощи этих самых галер, тут уже есть варианты, но опять же просто нападающим не будет. А чтобы совсем исключить эту опасность, я и рассказал Макару о так называемых шестовых минах.

Конструкция примитивная, по сути, бочонок с порохом, прикрепленный к длинному деревянному шесту с кремневым замком, помещенным внутри этого бочонка вместе с порохом. Даже нарисовал для него что-то вроде схемы, как собрать эту мину таким образом, чтобы можно было автоматом инициировать взрыв при столкновении мины с бортом вражеского корабля.

Конечно, днем атаковать галеры будет сложно, если не самоубийственно, но ночью вполне себе нормально и реально.

Макару эта идея очень понравилась, хоть он и сомневался, что османы отправят эти самые галеры. А ещё больше ему понравилось моё предложение подловить осаждающих крепость на берегу, где они по-любому разобьют лагерь в удобном для диверсии месте, просто потому что это лучшая для устройства лагеря местность.

Вот в том, что к крепости придут татары, он вообще не сомневался и очень внимательно выслушал мои задумки, связанные с пушечным обстрелом чужого лагеря картечью.

Опять же, если это затеять ночью, да ещё организовать нападение на лагерь и со стороны степи сразу после обстрела, может получиться очень интересно и эффективно.

В общем, плодотворно поговорили, и, по словам Макара, круг, принимая решение по расширению подконтрольных казакам земель и организации ещё одного казачьего войска, по-любому примет во внимание моё желание помочь отстоять крепость. Вовремя, по его мнению, я поведал ему о своих задумках и он постарается правильно преподнести их кругу.

После его отбытия начал подготовку к отъезду и я со своими людьми.

С первой же сотней я решил идти сам.

Просто не получается иначе, по-любому нужно мне там побывать до того, как все начнется и самому посмотреть, что там происходит и с чего начинать.

Нет, понятно, что я прекрасно представляю себе ту местность и в общих чертах знаю, чего ждать, но все равно посмотреть на те края именно сейчас лишним точно не будет. Может ведь случиться так, что я зря все это затеваю и что надежда обзавестись там достаточным для реализации намеченных планов количеством людей и вовсе несбыточна.

В общем, я начал активную подготовку к отъезду и в путь поначалу решил отправиться только со своими боевыми холопами, рассудив, что бойцы они опытные, не раз воевали со степнякам, а значит, и думать нечего.

Правда, Степан, узнав о таком моем решении, сразу же возбудился и поднял хай, и его неожиданно поддержал дядька Матвей, который на очередном совещании произнес:

— Семен, если действительно хочешь с первой сотней идти сам, то сделай так, чтобы она хотя бы наполовину состояла из опытных казаков, иначе даже не думай о походе.

На мою попытку что-то ответить он и слова сказать не позволил, обьяснив:

— Твои холопы — хорошие воины, но от степняков, случись что, сами уйти не смогут, тут опыт нужен, поэтому и говорю: половина сотни должна состоять из казаков, которые знают о степной войне не понаслышке.

Собственно, на этом все закончилось — ещё и потому, что все дружно решили отправить со мной Степана с его родственниками.

На самом деле изначально хотели, чтобы со мной пошёл дядька Матвей, но потом рассудили, что он больше пригодится здесь, на месте для сбора казаков, пожелавших идти под моей рукой в поход.

Так и получилось, что сотня, с которой пойду в итоге состоит из семидесяти казаков и только сорока боевых холопов.

Неожиданно, когда я кинул клич среди казаков, уже ходивших со мной в поход, с предложением развеяться в зимнем походе за фиксированную плату, откликнулись именно столько людей,