по легкой атлетике. Я тру глаза, озадаченно моргая, но она все еще здесь. Подтянутые ноги, длинные светлые волосы, крошечное розовое бикини.

У меня галлюцинации. Прекрасно.

Она медленно поворачивает голову, и сердце безрадостно ухает в груди. Это какая-то девчонка по имени Талия, которая без конца пристает ко мне с просьбой позаниматься с ней, хотя у нас даже нет общих уроков. Прозвучит гнусно, но я считаю ее своей фанаткой.

Талия ловит мой взгляд. Ее глаза вспыхивают от удивления, и она пробирается ко мне сквозь толпу. Отлично. Теперь придется общаться и все такое прочее. Она плюхается рядом со мной и вытирает невидимую грязь с моего голого плеча. Чувствовать прикосновение ее кожи к моей не так уж и мерзко, и, возможно, Грим прав. Пора выбросить Бейли из головы.

– Привет, Лев! Как дела?

– Все отлично. Талия, верно?

– Ой, как мило, что ты помнишь! – Она лучезарно улыбается.

Вот же низкая у нее планка.

Я опускаю взгляд на ее грудь. Больше, чем у Бейли. Но не лучше. Точно не лучше.

– Нравится вечеринка?

– Очень! Предпочитаю другую музыку, но люблю пробовать новое!

Черт подери, она ни одного предложения не может сказать без восклицания. Но она и правда чем-то похожа на Бейли. Моя лучшая подруга тоже такая же солнечная, хотя Талия скорее слепит, чем согревает.

– Ой, классный браслет. – Она дотрагивается до подвески с голубком.

Я сразу же отдергиваю руку.

– Спасибо.

– Прости! – Талия прикусывает губу с пристыженным видом. – Он… типа… дорогой?

Я поглаживаю хлипкий шнурок, размышляя, как много ей рассказывать – и стоит ли вообще, – а потом решаю, что, наверное, лучше ей узнать правду. Ничто так не отпугивает девушек, как признание в любви к другой, а я сейчас правда не в настроении болтать.

– У нас с лучшей подругой одинаковые браслеты. Мне нравится думать, что они нас связывают. Будто два человека, которые носят эти подвески, имеют быстрый доступ к сердцам друг друга. – Слушая самого себя, начинаю посмеиваться от того, как все это глупо. – Как видишь, я уже напился.

– Как много ты выпил? – Талия тоже смеется, но оттого внутри не возникает теплого и приятного чувства, я ощущаю только холод.

– Столько, что можно было бы утопить «Титаник».

– Эта подруга – Бейли Фоллоуил, да?

Я киваю. Сомневаюсь, что на свете есть хоть один человек, который не знает, как сильно я ее люблю.

– Все говорят, что я ее копия, – замечает Талия.

– Не вижу сходства.

– Может, тебе стоит присмотреться получше. – Она подмигивает.

– Я все прекрасно вижу. – Черт, я такой подонок. Обычно я тактичен, но не сейчас. Не после того, как Бейли призналась, что видится с другими. В разговоре наступает пауза, пока Талия его не возобновляет.

– Слушай! – Она вся расцветает. – Я слышала, у родителей Остина есть джакузи с водопадом.

Утонченность ей явно чужда. По сути, ее слова – синоним для «Хочешь кончить мне на лицо или в рот, когда я тебе отсосу?».

Впервые в жизни я подумываю о том, чтобы подурачиться с кем-то, кроме Бейли. Что я доказываю своим ожиданием? Бейли меня не хочет. А я что, хочу умереть девственником?

– Да? – Я медленно отпиваю пива. – Готов поспорить, там сейчас кто-нибудь трахается.

Талия мотает головой, улыбаясь от уха до уха. Затем достает небольшой ключ из верха бикини.

– Остин дал его мне.

Я хмурю брови.

– Зачем?

– Я с ним поспорила.

– Что сможешь обеспечить ему домашний арест лет до тридцати?

Талия смеется, но мне не по себе от ее смеха.

– Что смогу с тобой переспать.

А это откровенно отталкивает.

– Я пас. Уже немного пьян.

– А я совершенно трезвая, – говорит она. – Так что приму решение за нас обоих. Нам непременно нужно заглянуть в джакузи.

Я неуверенно смотрю на нее. Она надувает губы и трясет плечами.

– У меня новое колечко в соске, и хочу, чтобы ты сказал, идет оно мне или нет. Ты увидишь его первым.

Господи. У любого парня есть предел. И почему-то от того, что это так непохоже на Бейли – ну ладно, внешне Талия очень похожа на Бейли, – она внезапно становится более привлекательной.

Мы встаем и поднимаемся в спальню родителей Остина. При том, что они обременили мир человеческой версией питомца чиа, меня не слишком беспокоит, что моя сперма будет плавать в их джакузи за две тысячи долларов.

Талия отпирает стеклянную дверь, за которой оказывается джакузи с водопадом. Огромная белая штуковина, облицованная бежевой плиткой, с голубой подсветкой каскадом, от которой помещение становится похоже на громадный туалет. Талия запрыгивает в джакузи. Я залезаю следом. Подплыв ко мне, начинает целовать, и я ей позволяю. Ее волосы обрамляют наши лица, и, закрыв глаза, я легко могу представить на ее месте Бейли. Может, виной тому пиво, а может, то, что я фантазировал о своей лучшей подруге с тринадцати лет, но отчего-то мне легко притворяться.

Она обхватывает меня ногами за талию и проводит языком вдоль шеи.

– У меня нет презерватива, – ворчу я в отчаянной попытке это пресечь.

– У меня есть.

– Зачем? – Может, я и правда полиция нравов, ведь какое мне дело, если она разгуливает с огромной пачкой презервативов из супермаркета? Флаг ей в руки.

Талия продолжает покрывать поцелуями мою грудь. Я без конца напоминаю себе о том, что Бейли спит с другими. Это дурацкое «да» не выходит у меня из головы.

– Затем, что я уже два года надеюсь с тобой сойтись.

– Разве ты не хотела показать свой сосок с пирсингом?

– О, я соврала, чтобы тебя заманить.

Она отталкивает меня и спускает мои плавки. Я сажусь на край ванны и позволяю ей отсосать мне. Член мягче сердца матери Терезы. Слышу в голове неодобрительное хмыканье Бейли. «Мать Тереза была оппортунисткой, чьи центры находились в таком ужасном состоянии, что люди сравнивали их с лагерями. Ее сердце было не таким уж мягким».

Отличный способ испортить настрой, Голубка.

Губы обхватывают мои яички, вбирая во влажный рот.

Я провожу рукой по ее золотистым волосам.

– Бейли, – хриплю я. – Вот так, Голубка. Задень их зубами.

Она замирает на мгновение. Я делаю резкий вдох. Черт, что я творю. Готов спешно извиниться и вытащить достоинство изо рта Талии, но тут она размыкает губы и делает ровно то, что я сказал: проводит по яичкам зубами. Меня вот-вот вырвет, но я не могу ее остановить. Я чувствую себя несчастным, жажду мести и вместе с тем возбуждаюсь.

Талия ласкает меня, пока член не доходит до полувозбужденного состояния, затем встает