в замок, подложил их себе за голову, облокотившись на все еще мокрую спинку дивана.

– Почему ты сразу не сказала? – просто спросил он, словно Лиз призналась ему в чем-то обыденном.

– Как о таком вообще можно кому-то рассказывать? – пристыженно пробормотала Лиз. Последний раз ей было так неловко в тринадцать лет, когда поздно вечером ей пришлось просить папу съездить в аптеку. Она долго и витиевато объясняла, что ей нужно «кое-что с крылышками», и в конце концов просто показала рекламу.

– Могу тебя понять, – кивнул он. Поджав губы, он помедлил, прежде чем произнести: – Так ты хочешь избавиться от… своего дара?

Лиз фыркнула, обводя рукой комнату:

– Это очевидно! Это не дар, а проклятье. Одни проблемы…

Ксавьер пожал плечами и улыбнулся уголками рта:

– Можем это устроить.

– Как? – нахмурилась Лиз, смерив Ксавьера недоверчивым взглядом. – Если ты пытаешься меня утешить, то выбери другой подход. Не нужно меня обнадеживать.

– Я серьезно, Лиз. Ты меня сейчас захочешь прибить, но не забывай, почему ты сама не решалась признаться мне.

– Только не говори, что ты колдун в третьем поколении с наклонностями путешественника во времени, а твоя бабушка была эльфийкой.

Ксавьер криво рассмеялся. Его однозначно веселило происходящее. Лиз неловко улыбнулась, не решив для себя, как воспринимать его реакцию. То, что он ей поверил и не разозлился, можно было считать успехом.

– Ты почти близка к правде, – неловко повел плечом он. – Мой дедушка был алхимиком.

– Алхимиком? – переспросила Лиз, прищурившись. – Мне не послышалось?

– Ты все правильно расслышала, – подтвердил Ксавьер. Теперь уже он ждал реакции на свое признание.

– Ты издеваешься? – разочарованно протянула она. – Хочешь надо мной посмеяться? Твой дедушка был алхимиком, а папа? Дай угадаю, Райан дилер и занимается незаконным распространением эликсиров молодости?

Улыбка Ксавьера погасла, а глаза потемнели.

– Ты снова почти права. – Серьезно произнес он. – Помнишь, ты всегда выпытывала, зачем я изучаю косметику «Эликсира сияния» и занимаюсь поиском токсинов? Это было мое прикрытие. Я не мог рассказать, что пытаюсь найти следы использовании алхимии в производстве.

Лиз закатила глаза.

– Ты думаешь, я в это поверю?

– Ну я же поверил, что ты ведьма, – резонно заметил Ксавьер.

Она снова развела руки, демонстрируя разгромленную гостиную.

– Я хотя бы привела доказательства!

– Дай мне договорить, – мягко попросил он. – А насчет доказательств… Они тоже будут, но уже завтра. Просто доверься мне и выслушай. Также, как я выслушал тебя.

На секунду задумавшись, Лиз согласилась с Ксавьером. Выслушать его было разумно. И честно. Как-никак он ее слушал, не перебивая.

– Мой дедушка был алхимиком, я уже сказал. Он хотел, чтобы потомки переняли его дело. Поэтому и отца, и меня он с детства учил алхимии, прививал любовь к ней. Он хотел, чтобы у нас горели глаза также, как у него. – Ксавьер щелкнул пальцами, будто неожиданно вспомнил что-то. – Тебе рассказать, что из себя представляет алхимия?

Лиз видела, как при слове «алхимия» в его глазах загорается воодушевленный блеск. Она не смогла сдержать улыбки:

– Я смотрю, дедушка тебя увлек по полной. Алхимия – это же философский камень, бессмертие и все в таком духе?

– Почти, – усмехнулась он. – Алхимия – это целое искусство, непризнанная наука. Каждый элемент, каждая капля подчинены строгим законам, которые могли бы покорить любую силу, если ее правильно изучить и разгадать. Алхимики не верят в хаос. Они считают, что магия – это просто наука, которую еще не разгадали. Ведьмами, как и магией в целом, нужно овладеть, взять под контроль, извлечь из этого всю мощь, подогнав ее под свои уставы.

После этих слов Лиз непонимающе замотала головой:

– То есть, алхимики хотят уничтожить магию и ведьм?

– Нет, наоборот! Издревле алхимики пытались доказать, что магия – это не что-то дьявольское. Они хотели защитить ведьм, объяснив людям, как работает их сила. Показать, что магию можно подчинить законам – по типу физических или математических. И что каждый может обладать такими способностями. Процесс превращения, символизирующий их подход, был не только физическим, но и философским. Они стремились преобразовать саму суть мира, изгоняя все иррациональное и неуправляемое. Металлы, которые они пытались преобразовать в золото, были метафорой для магии, которую они намеревались «переплавить» и подчинить законам. В их лабораториях кипели сложнейшие зелья не для того, чтобы уничтожить магию, а чтобы сделать величайшее открытие мира.

Рассказывая об этом, Ксавьер не мог спокойно сидеть. Он подбирал под себя ноги, а затем опускал обратно на пол. Ерзал на диване, от которого разило газировкой и сырной приправой. Проводил ладонью по волосам, взъерошивая их, и приглаживая обратно.

– Ведьмы, чей дар был стихийным и непредсказуемым, были для алхимиков детьми, играющими с огнем. Поэтому они видели необходимость сделать из магии науку – алхимию. Они собирались построить мир, где все будет подчиняться законам, где не будет места ничему, что нельзя объяснить формулами, контролем разума и знаний, где каждая вспышка магии станет предсказуемой, а каждая формула – понятной. Алхимики верили, что хаос – это лишь временное состояние, которое можно упорядочить, если приложить достаточно усилий. Они искали философский камень не ради богатства или бессмертия, как многие думают. Это был символ их цели – абсолютной гармонии между природой и человеком, между стихиями и разумом.

Ксавьер говорил с такой страстью, что Лиз даже не заметила, как у нее самой начал разгораться интерес.

– Они проводили месяцы, иногда годы в своих лабораториях, наблюдая, как жидкости меняют цвет, металлы растворяются и соединяются, – продолжил он с горящими глазами. – Каждый опыт, каждая формула сопровождались философскими поисками: «Что есть человек? Что есть мироздание? Можно ли переосмыслить суть вещей?». Для алхимиков разъединение науки и духа было немыслимым. Они хотели соединить их воедино.

– Так что… – медленно произнесла Лиз, все еще не до конца понимая, к чему он клонит, – ты хочешь сказать, что вся магия, которая есть во мне, может быть… изучена? Контролируема?

Ксавьер кивнул, его губы растянулись в ободряющей улыбке.

– Не просто может быть. Она должна быть. Алхимия – это ключ. Это мост между твоей природной силой и тем, чтобы использовать ее осознанно, не разрушая себя или мир вокруг. Представь, если бы ты могла управлять своей энергией так, как ученый управляет реакциями в своей лаборатории. Ты