этих точек были помечены крошечными красными булавками, другие – выцарапанными символами. Лиз провела пальцем по грубой поверхности, ощущая, как острые края меток царапают кожу.

Она окинула взглядом кабинет. По всей видимости, прикрытием для дедушки Ксавьера служили не только астрономия и география, но и охота.

В углу кабинета стоял небольшой камин, в который были заботливо сложены сухие дрова. Над камином висел портрет – самого Конлета. Его суровые черты и строгий взгляд казались живыми, как будто он наблюдал за каждым движением. Вокруг портрета – для отвода глаз, как уже успела уяснить Лиз – висели охотничьи трофеи: рога оленя, клыки кабана, панно из беличьих и соболиных шкурок, старинный мушкет, нож с украшенной рукоятью.

Взгляд Лиз задержался на одном необычном предмете: на книжной полке, посреди книг, стоял небольшой сундук, украшенный затейливым орнаментом. Он был настолько неуместен среди строгих научных томов, что привлек ее внимание. Прежде чем она успела спросить, что это, Ксавьер, словно читая ее мысли, подошел к сундуку и вставил ключ в замочную скважину. Провернув его, он открыл… потайную дверь, скрывающуюся за шкафом.

– Лаборатория, – прошептал он. Его голос звучал так, будто он сам до конца не верил в реальность происходящего.

Лиз переглянулась с ним. Чем ближе они были к лаборатории, тем больше ее охватывало тревожное нетерпение.

За шкафом открылся темный проход, который вскоре привел к винтовой лестнице. Свет от кабинета Конлета уже не мог пробраться так глубоко, и Ксавьера зажег фонарик на смартфоне. Лиз окинула взглядом стены в поисках выключателя или какого-нибудь рычага, но, увы, ничего и близко похожего не нашлось – только голые стены из темно-серого камня.

Они медленно спустились по лестнице, держась за руки. Это вселяло в Лиз чувство безопасности. Винтовая лестница казалась бесконечной и под конец спуска у обоих немного закружилась голова.

Свет фонарика выхватил небольшую комнату с коридорами-разветвлениями.

– Я думала, мы спустимся прямо в лабораторию, – с легкой паникой произнесла Лиз. Ее голос гулко отразился от стен, заставив вздрогнуть.

– У дедушки не могло быть все так просто, – отозвался Ксавьер.

– Куда нам идти? – Лиз всмотрелась в три коридора, зияющих темнотой.

Ксавьер направил луч фонарика поочередно в каждый проход. Ни в одном из них они не заметили подсказок. Впрочем, глупо было надеяться увидеть указатель «Лаборатория здесь, пройдите сто метров налево».

– Дедушка всегда говорил: «Не знаешь, как поступить, действуй прямолинейно», – нахмурившись, припомнил Ксавьер. – Я никогда не понимал этой фразы, а он не давал пояснений. Может, он намеренно повторял ее? Чтобы я вспомнил в нужный момент.

Они одновременно повернулись к коридору, который находился посередине и был в аккурат напротив винтовой лестницы.

– Думаешь, он намекал на план этого подземелья? – с опаской уточнила Лиз и поежилась от холода, закравшегося под толстовку. Они находились под зданием библиотеки, возможно, глубоко под землей, судя по тому, сколько десятков ступеней они преодолели.

– Сейчас мы это и проверим, – сказал Ксавьер, стараясь вложить в голос ободряющее воодушевление, но тем не менее Лиз уловила легкую дрожь.

Она вжалась в Ксавьера, и они медленно двинулись в коридор, который постепенно уходил вниз – еще глубже, чем они были.

– Твой дедушка говорил что-нибудь о лабиринтах или головоломках? – спросила Лиз, бегая взглядом по освещенным фонариком Ксавьера стенам. Она радовалась и одновременно с этим была раздосадована из-за того, что на них не было ни высеченных символов, ни дверных проемов, ни факелов. Ничего, что могло бы привести их к лаборатории.

– Он любил ловушки, – не утешающе усмехнулся Ксавьер.

Лиз начала жалеть, что спустилась в это мрачное затхлое подземелье. Никто не мог дать гарантии, что они выберутся из него живыми.

Они снова вышли в зал с разветвлением коридоров. И в правом из них – самом коротком – виднелась раздвижная металлическая дверь, как створки лифта.

– Лаборатория! – оживленно выдохнула Лиз и сделала шаг по направлению к коридору, но Ксавьер ее установил, дернув за руку и прижав к себе. Она подняла на него взгляд, полный непонимания и возмущения.

– Давай осмотримся, – предложил он, стараясь сохранять спокойствие.

Коридоры дышали тишиной, но тишиной странной, будто прерывистой, с едва уловимым гудением на границе слышимости. Лиз прислушалась, пытаясь понять, откуда идет этот звук, похожий на вибрацию, но он словно растворялся в воздухе, сливаясь с шорохом их шагов. Металлические стены – гладкие, холодные на вид – выглядели неестественно в этом месте, как будто кто-то внедрил чужеродный механизм в древнее каменное чрево подземелья. На потолке между покрытыми пылью и паутиной трубами пробегали переплетения проводов, узловатые, будто венозные линии.

– Здесь явно что-то не так, – прошептала Лиз, указывая вверх. Свет фонарика пробежал по массивной металлической трубе, уходящей вдаль, окутанной ржавыми кольцами креплений. Между трубами виднелись закрепленные устройства – маленькие прямоугольные коробки с зелеными индикаторами, которые мигали неравномерно, как сердцебиение чего-то живого.

– Это выглядит как вентиляция, но… – Ксавьер задумался, медленно проведя лучом вдоль потолка. – Почему тут столько проводов? И что это за коробки?

Лиз не ответила, напряженно разглядывая стены. На их поверхности виднелись следы от грубых сварочных швов, словно все это оборудование встраивали в спешке, без особой заботы о внешнем виде. В некоторых местах металл шел волнами, как будто его когда-то деформировали сильным нагревом.

– Ксавьер, ты уверен, что нам ничего не угрожает? – пробормотала она, останавливаясь у одного из таких устройств.

– Я… – он замешкался, затем нервно выдохнул. – Я не знал о существовании всего этого, но был готов.

Она кивнула, хотя это мало ее успокоило. Их движение вперед стало медленнее, осторожнее. Пройдя несколько метров, Ксавьер осветил очередную трубу, в которую были врезаны странные реле или разветвители. От них в стороны расходились черные кабели, уходя в стены и потолок. Словно невидимые щупальца, они проникали в камень, угрожающе извиваясь.

– Такое ощущение, что это место живет своей жизнью, – не выдержав, сказала Лиз, передернувшись. – Знаешь, как… паразит в теле.

Ксавьер тихо хмыкнул, пытаясь не показать, насколько ему самому было жутко. Луч фонарика выхватил из темноты что-то, что заставило их обоих остановиться. На стене впереди висел объект, похожий на панель управления – множество кнопок, рычажков и лампочек.

– Лаборатория? – предположил он, шагнув ближе, но Лиз придержала его за локоть.

– Подожди, – тихо сказала она, указывая на пол. Под светом фонарика обнажились