– Лиз говорила громко, чтобы все слышали. – Хочешь унизить меня, показать, какая ты «звезда». Вот только, знаешь, настоящие звезды сияют сами по себе, а не топчутся на чужих головах. А ты – всего лишь фейерверк. Яркий, но сгорающий за пару секунд.

Толпа ахнула. Где-то раздались смешки. Даже Ксавьер, который явно не хотел быть втянутым в девчачьи разборки, не смог сдержать улыбки. Клэр на мгновение потеряла всю свою надменность.

– Ты… – начала она, сбрасывая с себя шторный подхват, который запутался в ее волосах. – Ты просто бесишься, что я лучше!

Ксавьер, почуяв, что в стенах его дома назревает женская драка, тут же встал между Лиз и Клэр.

– Никто не имеет права оскорблять Лиз, – произнес он, смотря прямо в глаза Клэр. – Особенно в моем доме. Если ты продолжишь так себя вести, я попрошу тебя уйти, – добавил Ксавьер. Его голос был твердым, но без агрессии. Он явно не собирался допустить скандала.

Клэр замерла, ее глаза заметались по гостиной. Она отчаянно искала поддержку, но никто не встал на ее сторону. Даже ее подруги и Найджел, всегда готовые смеяться над ее остротами, сейчас лишь отвели взгляд, не желая вмешиваться. Толпа начала расходиться, делая вид, что ничего особенного не происходит.

Лиз почувствовала, как внутри все кипит. Ее ладони вспотели, а сердце колотилось так, будто она только что пробежала марафон. Она сохраняла ледяное спокойствие лишь снаружи. Ее задевало ехидство Клэр и насмешки остальных за своей спиной. Обижало предательство девчонок из «Лаборатории стиля». Оскорбляло то, что Ная ее использовала. И самое тяжелое – она чувствовала себя чужой и в обычном мире, и в мире ведьм.

Неожиданно рядом с ней с громким шипением взорвалась двухлитровая бутылка газировки, с ног до головы окатив одну лишь Клэр – прямо как по заказу. Она взвизгнула и растеряно уставилась на мокрое платье.

Округлив глаза, Лиз сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу. Она знала, что это произошло по ее вине. Очередной выплеск энергии. Его было необходимо унять. Она попыталась сосредоточиться и выровнять дыхание, но вместо этого ощутила прилив паники.

Музыка начала «заикаться», а свет моргать. Гости, всполошившись, начали нервно переговариваться и отступать к выходу. В этот момент разом взорвались оставшиеся бутылки газировки. Колонка, замолкнув, подобно фейерверку высыпала столб искр в потолок.

Дом Данморов наполнился встревоженными криками.

Новости, анонсы, мемы, книжные обзоры, интересные факты и многое другое на авторском канале t.me/Neklit_AK

Глава 12. (Не)химия

Кислотно-зеленая капля упала на оголенную кожу Лиз. Она с омерзением промокнула неприкрытое топом плечо салфеткой и окинула взглядом гостиную. Потолок, стены, дорогущий марокканский ковер и паркет из мореного дуба, мебель и старенькое фортепиано, которое осталось от мамы Ксавьера – все было покрыто липкой газировкой и крошкой от снеков. Лиз сомневалась, что хоть какая-то клининговая компания справится с последствиями ее выплеска энергии. А если кто-то и возьмется за уборку, то она выйдет баснословно дорогой.

– Проще все выбросить и сделать ремонт, – вздохнул Ксавьер, садясь рядом с Лиз. Мокрый диван под ним издал чавкающий звук, от которого они разом поморщились.

– Извини, – виновато выдохнула Лиз. С мокрыми и слипшимися от газировки волосами, с неприкрытыми макияжем мешками под глазами и поникшими хрупкими плечами она выглядела жалко. На нее невозможно было злиться. Ксавьеру хотелось обнять и пожалеть ее.

– За что? – с непониманием спросил он.

Взгляд Лиз растерянно забегал по гостиной, на которую без слез не взглянешь. Извинение просто вырвалось у нее, она даже не задумалась о том, насколько странно это выглядело, учитывая, что она палец о палец не ударила, чтобы учинить такой беспорядок.

Свет над ними вновь начал моргать. Одна из лампочек в люстре потухла. Лиз крепко-крепко сжала кулаки, пытаясь совладать с нервами и унять плескавшуюся внутри нее силу. Та, подобно цунами, была готова накрыть дом Данморов очередной волной непрошенной энергии.

Ксавьер взял Лиз за руку и мягко, но настойчиво, сжал.

– Тебе не кажется, что нам пора поговорить? – с нажимом произнес он.

Лиз чувствовала, как ее переполняет напряжение. Словно каждая клеточка ее тела была нервно сжата, а каждая нить ДНК натянута до предела. Ей было необходимо выговориться. Не Льюису, не папе, а именно Ксавьеру. Она не могла больше скрывать такую большую и страшную тайну от человека, с которым раньше делилась каждой мелочью, даже незначительной.

– Ты мне не поверишь, – горько усмехнулась Лиз.

– Скажи все, как есть, – мягко проговорил Ксавьер. – Это лучше лжи и недомолвок. Я никогда от тебя не отворачивался и сейчас не отвернусь. Даже если ты признаешься, что в полнолуние превращаешься в агрессивного тролля. Хотя… ты и так каждый месяц в него превращаешься.

Лиз пихнула его острыми костяшками в плечо, а на ее личике появилась возмущенная улыбка. Ксавьер деланно охнул и шутливо схватился за плечо:

– Ты ранила меня… Тролль из подземелья напал на меня, не дайте ему уйти!

Прыснув, Лиз откинулась на спинку дивана и обхватила руками колени, подтянув их к подбородку. Она сосредоточила внимательный взгляд на Ксавьере и в миг посерьезнела.

– Ты недалеко ушел от правды, – тихо произнесла она. – Только я не тролль, а ведьма.

Последние слова сорвались с ее губ легко, будто она говорила о том, куда собирается поступать после экзаменов. Осознав, что у нее хватило храбрости признаться, Лиз обуяло волнение. Она не знала, какую реакцию стоило ожидать: недоверие, смех, а может, ужас? Если Ксавьер ей не поверит, она просто обведет гостиную в красноречивом жесте, а затем, щелкнув пальцами, зажжет огонек. Также, как две недели назад сделала Ная, пытаясь убедить ее принять свою новую сущность.

Не дожидаясь расспросов, Лиз начала пересказывать события последних двух недель, которые снедали ее тревогой и накрывали паникой. Ксавьер пару раз пытался ее перебить, чтобы задать вопрос или что-то вставить, но закрывал рот, хмурясь и продолжая молча слушать. К удивлению Лиз, в его темных глазах не отражалось ни сомнение, ни скептицизм. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда Лиз зажгла пламя на кончиках пальцев.

Закончив на том, как Льюис спас ее от Наи и обряда, Лиз свела брови к переносице. Она ждала, что Ксавьер рассмеется, приняв все за шутку и фокус, или наоборот – разозлится и выставит ее за дверь.

Ксавьер шумно выдохнул и, сцепив пальцы