выстроенные планы. Лидия только-только начала втягиваться в частную практику под руководством Воронцовой в городском морге. Медицина, логичная и структурированная, давала ей опору. А внезапно пробудившийся дар криомантии требовал постоянного контроля и тренировок, чтобы случайно не заморозить чашку с чаем или не покрыть инеем дверную ручку в порыве раздражения. И теперь все это приходилось бросать и мчаться по первому зову Виктора в неизвестность.

— Ты что-то сказала? — донесся из гостиной голос Алисы, вырывая ее из раздумий.

Лидия моргнула, мгновенно стирая с лица выражение недовольства.

— Нет! — соврала Морозова и глазом не моргнув, громко отзываясь в коридор. — Чай заварился, сейчас принесу!

Она подхватила кружки и направилась в гостиную.

В комнате, несмотря на работающее центральное отопление, все равно чувствовалась осенняя сырость старого каменного дома. Алиса уже успела перебраться поближе к камину, в котором тлели остатки дров, отбрасывая на ее лицо мягкие, теплые отсветы. Ноутбук лежал рядом на ковре.

Лидия поставила кружки на столик и опустилась в соседнее кресло, подтянув к себе плед.

— Готово, — отчиталась Алиса, беря в руки горячую кружку и грея о нее ладони. — Маршрутные квитанции на почте. Отплытие парома в 4:15. Значит, выехать из дома нужно часа в три ночи, не позже, чтобы успеть на морской вокзал и пройти контроль без суеты.

— Значит, спать нам сегодня почти не придется, — констатировала Лидия, делая глоток крепкого чая.

В гостиной повисла пауза, прерываемая лишь легким потрескиванием углей.

— Слушай, — Алиса чуть нахмурилась, глядя на танцующие язычки пламени. — Как бы нам у Докучаева отпроситься? Мы только-только официально устроены в коронерскую службу. Громова нет, Игоря с Андреем он вечно шпыняет. А если мы сейчас заявим, что улетаем в Москву посреди рабочей недели…

Лидия посмотрела на подругу поверх края кружки. Ее взгляд был спокойным, лишенным всякой паники. В отличие от Алисы, она была более прагматична в вопросах бюрократии и общения с начальством.

— Никак, — коротко ответила Морозова. — Просто скажем, что заболели, и оформим больничный.

Алиса удивленно вскинула брови.

— Вдвоем одновременно? — переспросила она с явным сомнением. — Думаешь, он в это поверит? Докучаев, конечно, бывает наивным, но не идиотом же. Две здоровые девки внезапно слегли в один день.

— Поверит или нет, а больничный оформить должен по закону, — пожала плечами Лидия, откидываясь на спинку кресла. — Сезонные простуды, ротавирус, съели что-то не то на обеде… Причин масса. Если есть бумага с печатью врача, его вера не имеет юридического значения.

Она сделала еще один глоток, задумчиво глядя в камин.

— Правда, придется Громову нам сделать справки задним числом по возвращении, — добавила она более тихим тоном. — Но как он будет это проводить через бухгалтерию и местную поликлинику — это уже будут его проблемы. У него есть лицензия, есть связи. Пусть крутится.

Алиса перестала греть руки о кружку. Слова подруги резанули ее слух. Она поставила чай на стол и посмотрела на Лидию с легким укором.

— Кажется, это не очень учтиво по отношению к нему, — тихо, но твердо произнесла рыжая. — Виктор и так решает наши проблемы. Он выкупил верфь, он оставил нам дом, машину… И сейчас он нашел способ освободить нас, хотя мог бы просто пользоваться ситуацией.

Лидия фыркнула, и в этом звуке проскользнула горькая ирония. Ее голубые глаза сузились.

— Алиса, золотко, — начала Морозова, и ее тон стал поучительным, лишенным иллюзий. — Давай не будем путать причину и следствие. Если бы не Громов, то ни ты, ни я вообще не были бы привязаны к нему, понимаешь? Мы бы не сидели сейчас здесь, не гадали бы, как отпроситься с работы, и не боялись бы умереть каждый раз, когда он вляпывается в очередную историю.

Лидия поставила свою кружку на стол, звук удара керамики о стекло прозвучал резче, чем она планировала.

— Да, он изменился, — признала она, глядя прямо в глаза подруге. — Нынешний Виктор Громов — это не тот пьяница и мерзавец, который разрушил мою семью и лишил тебя отца. Но факт остается фактом: эта магия — его рук дело. Так что мое хорошее к нему отношение, которое, признаю, появилось за последнее время, нисколько не смягчает первоначальных обстоятельств.

Она откинулась назад, скрестив руки на груди.

— Мы и так много для него делаем, согласись, — продолжила Лидия более спокойным, рассудительным тоном. — Мы ведем документацию, обеспечиваем быт. Я помогала ему с тренировками. А верфь… он вернул тебе то, что и так было твоим. Так что сделать пару официальных справок, чтобы прикрыть наше отсутствие ради решения нашей же общей проблемы, думаю, ему не составит труда. Это честный обмен.

Алиса ничего не ответила. Действительно, первопричиной их нынешнего зависимого положения был именно Виктор. И даже то, что он кардинально изменился, стал другим человеком, не отменяло того факта, что они вынуждены расхлебывать последствия его прошлых ошибок.

Но где-то глубоко внутри Алиса чувствовала иррациональное желание защитить его, оправдать. Она видела его отношение, видела, как он искренне старается все исправить. И ей не хотелось относиться к нему исключительно как к источнику проблем или инструменту для их решения.

Рыжая слегка насупилась, упрямо поджала губы и, взяв свою остывающую кружку, стала молча, мелкими глотками пить чай, глядя на догорающие угли в камине. Спорить с Морозовой она не собиралась, но и соглашаться с ее холодной прагматичностью до конца не хотела.

В четко назначенное время, когда город еще спал глубоким сном, Лидия и Алиса вышли из такси у здания морского вокзала.

Небо над Феодосией было черным, плотно затянутым тяжелыми тучами, не пропускающими ни единого луча света ни от луны, ни от звезд. Холодный пронизывающий ветер с моря трепал полы их курток, заставляя ежиться и прятать лица в воротники. Воздух пах солью, йодом и сыростью надвигающегося шторма.

Они поднялись по сходням, волоча за собой небольшие дорожные сумки. Колесики гулко стучали по металлическому настилу. Внутри было тепло, пахло кофе из автоматов и влажной одеждой немногочисленных пассажиров раннего рейса.

Контролер, уставшая женщина в форменной куртке, проверила их билеты, сверила паспорта с базой данных и, зевнув, пропустила на борт.

Пройдя в пассажирский салон, они нашли свои места у иллюминатора. Алиса, пристроив сумку под сиденье, тут же откинула спинку кресла и, укутавшись в шарф, попыталась устроиться поудобнее. Бессонная ночь и нервное напряжение брали свое.

Лидия села рядом, глядя в темное стекло, по которому уже начинали барабанить первые мелкие капли дождя.

Двигатели судна глухо заурчали, палуба под ногами мелко завибрировала. Судно медленно отчалило от пристани, направляясь в сторону материка.

Обе девушки, убаюканные мерной качкой