головушкой. Хотя бы сделай вид, что ты взрослая.

– Что, по-твоему, значит «взрослая»? – Я хотела возмутиться, но получилось какое-то бессильное мяуканье. – По-моему, это значит самой решать свои проблемы!

Лестер нетерпеливо взмахнул полами камзола.

– Или говорить словами через рот, чего ты хочешь. Научиться просить о помощи, когда она тебе нужна.

– Я же тебя поэтому и…

Но он уже исчез.

Я со вздохом вернулась на кухню. «Сделай вид, что ты взрослая». Только это я и делаю: изображаю взрослую, самостоятельную и независимую. А на деле…

«Говорить словами через рот».

Что б он понимал!

На столе лежал сдохший айфон. Я выудила из горы упаковок с таблетками и пачек с хлебцами зарядку и подключила телефон. Белый айфон был тем самым, что Аскольд купил мне, когда Спартак украл предыдущий. Я с год хранила его в тумбочке и распаковала совсем недавно.

Дождавшись, пока телефон загрузится, я открыла Ватсап. Щелкнула по профилю в самом низу чатов. На фото была опушка леса, снятая откуда-то с вышки.

«Антон был в сети сегодня в 13:20»

Вера, 21:00

Привет.

Напротив его имени появился значок online.

Антон, 21:00

Привет.

Антон, 21:01

Как твое здоровье?

Я перевернула телефон экраном вниз. Это плохая идея. Да и чем он может помочь? Не вернет же Наума. Лучше лечь спать. Утро вечера мудренее.

Вера, 21:03

Живая.

Антон, 21:04

Таблетки помогают?

Вера, 21:04:

Помогают, когда я не забываю их пить. А тебе?

Антон, 21:05

Пока не очень.

Я не знала, что еще написать. Он наверняка укладывает Милану спать. Зачем ему еще кто-то со своими проблемами… Захотелось выбросить телефон в мусорку.

Антон, 21:08

У тебя все нормально?

Палец замер над буквой «д». Я прикусила нижнюю губу.

Конечно, у меня все нормально. Я живая. Желудок почти не беспокоит – особенно после обезболивающих, которые дал Петрович. Таблетки медленно, но помогают. Никто не пытается упечь меня в тюрьму. Из института пока не выгоняют.

А животные умирают от старости. Как и люди.

«Научиться просить о помощи, когда она тебе нужна».

Обычно я набирала сообщения за секунды, но это печатала с минуту – одним пальцем, с трудом попадая по буквам.

Вера, 21:11

У меня сегодня умер кот.

Антон, 21:11

Мне очень жаль, Вера.

Мне тоже очень жаль. Я прижала ладонь к груди, туда, где теплились остатки измученной души, и в двадцать пятый раз за сегодня глубоко-глубоко вздохнула.

Не помогло.

Антон молчал минуты две, а я проклинала Лестера и свою привычку до сих пор слушать его советы. Не надо было писать. Теперь кажется, что я жалуюсь.

Какая же ты задница, Лестер. Задница и негодяй.

Вера, 21:14

Ты можешь приехать?

Вера, 1 год назад

– Это невозможно.

Я отложила желтый сборник подготовки к ЕГЭ по математике. Русский язык, история, обществознание, литература – с ними я бы еще кое-как справилась. Но для психфака требовались математика и биология, и это была катастрофа.

– Что невозможно? – Аскольд поднял глаза от планшета.

Видно, никто сегодня не записался на прием, потому что он был дома. И, как обычно по утрам, пил кофе под ленивое чтение новостей.

Я только покачала головой.

– Ничего. Забей.

Но Аскольд уже заинтересовался. В глазах мелькнуло знакомое выражение. В последний раз я его видела, когда он задался вопросом, сможет ли заставить зацвести все кактусы разом.

– Ты готовишься к экзаменам? – уточнил Аскольд. – Еще же три месяца.

– Вот именно: всего три месяца! – парировала я. – А училась я в школе шесть лет назад. Это невозможно.

Аскольд осторожно придвинул к себе сборник и, раскрыв наугад, погрузился в изучение.

– Я и в школе-то плавала в математике. А теперь вообще ничего не понимаю. На биологии я под партой книги читала… Так что не стоит даже ввязываться. Тем более один раз я уже попыталась. И чем это закончилось?

– У тебя случилась паническая атака, – спокойно ответил Аскольд. И, отодвинув сборник задач, добавил: – Это не очень сложно.

– Тебе, может, и не сложно, – буркнула я. – А я не осилю.

Тема была исчерпана. Настроение стало цвета крепкого кофе в чашке, вернулись мысли о том, что я так никем и не стану. А бытие Зимней Девой пока за профессию не считается.

Подув на кофе, я залпом выпила полчашки.

– Репетитор по математике, – прочел Аскольд, глядя в планшет. – Онлайн и выезд, метро Академическая. Готовит детей и взрослых. Любой уровень.

Я мрачно на него уставилась. Расслабленный и до ужаса спокойный, Аскольд продолжал просматривать анкеты репетиторов.

– А биология?

– Биология – это даже интересно, – неожиданно улыбнулся он. – Я бы и сам почитал. Или послушал. Наверняка есть какие-то фильмы.

Ну да. Фильмы меня к ЕГЭ и подготовят.

– Это не поможет, – убито констатировала я.

Аскольд молчал, поглаживая бородку. Потом начал вбивать в планшете «егэ результаты купить».

– Ты серьезно?!

– А почему нет? – невозмутимо спросил он.

– Даже если ты меня с ног до головы разукрасишь рунами и снабдишь купленными ответами, ничего не получится. Знания либо есть, либо нет. А если нет, то в институте делать будет нечего. Психология мне не светит.

Признавать это было горько. Идея поступить на психфак, которую он подкинул пару месяцев назад, позволила мне пережить зиму. Голосов в этот раз было столько, что я всерьез подумывала насовсем переселиться к Ледяному Озеру – там они хотя бы замолкали. Как только зима закончилась и голоса поутихли, я узнала, какие экзамены нужны для поступления на психологию, купила сборники для подготовки… и скоро поняла, что все зря.

Я закрыла «Типовые тестовые задания 2014», подводя черту под своей глупой мечтой.

– Ты не обязана никуда поступать, – осторожно произнес Аскольд.

– Угу.

– И работать тебе…

– Только не начинай, пожалуйста.

Аскольд снова задумчиво потер свою бородку.

– Справедливости ради… Если я, как ты выразилась, разукрашу тебя рунами с головы до ног, то вероятность сдать хотя бы на проходной балл возрастет примерно в пять раз. Но можно сделать и еще кое-что. Ты же гуманитарий?

На следующий день я не верила своим глазам: на сайте факультета висело объявление, что в этом году перечень вступительных экзаменов изменился. Вместо математики и биологии принимают историю и обществознание.

От шока я даже забыла постучаться, прежде чем зайти в кабинет черного мага.

– Как ты это сделал? – спросила я без всяких предисловий.

Аскольд поднял голову от тетради, в которой что-то писал.

– Что сделал?

Я кивнула на открытый ноутбук, который прихватила с собой.

– Они изменили перечень экзаменов!

– Чудесно, – пробормотал Аскольд, возвращаясь к тетради. – Теперь, полагаю, шансы на поступление возросли?

– Да… Да! – Я почувствовала, что нужно сказать еще что-то, и