требует Аврора, едва переступив порог.

– Принесла платье?

Она вручает мне пакет. Беру его и иду в спальню.

– Эва Уоллис. – подруга следует за мной по пятам. – Подробности, пожалуйста.

– Я уже все тебе сказала по телефону.

Достаю платье и кладу на кровать. Черт, оно короткое и облегающее. Интересно, а чего я вообще ожидала от Рори? Глупо было просить ее одолжить мне платье.

– Да, ты сказала, что поцеловала Элиота Бастьена. Сама.

Иду обратно в гостиную.

– Кофе будешь?

– Конечно.

Рассеяно киваю, мысленно перебирая всевозможные варианты из того, что я могу надеть в бар сегодня вечером. Проблема в том, что я очевидно не хожу в такие места. У меня есть красивая одежда, но большую ее часть я не смогу надеть. Да и вообще, что нынче носят в барах?

Включаю кофеварку.

Брюки? Рубашку?

Нет. Это же бар, черт возьми. Я не хочу выделяться, но и нужно же как-то соответствовать…Зачем я вообще согласилась? Долбанный Элиот Бастьен с его долбанным вторым правилом.

– Алло. – Рори машет рукой перед моим лицом, привлекая к себе внимание. – Объясни, что происходит, чтобы я могла помочь. Что за паника?

– Так очевидно, что я нервничаю?

Она берет обе мои руки в свои и усаживает за стол.

– Рассказывай давай. Как так вышло, что ты поцеловала его и зачем тебе платье?

– Мне стало его жалко.

Из нее вырывается смех. Наверное, думает, я пошутила. Заметив всю серьезность на моем лице, она тут же удивленно приоткрывает рот, потом закрывает его и говорит:

– Только ему об этом не говори.

Закатываю глаза.

– Да не в том смысле. Мы разговаривали. Он делился со мной чем-то личным. Потом вошла Селин. Та самая, что разбила ему сердце. Понимаешь? Пусть он и не признает этого, но мы с ним похожи. По-своему одиноки. И мне захотелось ему помочь. Хоть как-то.

Рори изо всех сил подавляет улыбку.

– И разумеется, поцелуй был единственным вариантом?

– Не знаю, зачем я это сделала. – оттираю синее пятно краски с ладони, которое пропустила. – Это просто…был порыв такой.

Элиот говорил так, будто до того момента его не слушали. Не слышали. Будто ему нужно было говорить. Будто сам он перестал справляться. И это был не первый раз.

Она вырвала мне сердце и смешала его с грязью.

Довольно жестокая формулировка. И пусть я не знаю, что именно произошло, понимаю, отчасти это и есть та причина, по которой Элиот Бастьен выбрал для себя одиночество. Моя психика выбрала страх, а его одиночество. И все, чтобы избежать боли.

Не знаю, каково это, когда любимый вырывает сердце. Но если наша игра как-то поможет ему с этим справиться, я не против целовать его каждый раз, когда Селин де Шар входит в комнату…

– Ага. – произносит Аврора, возвращая меня с небес на землю. – Порыв.

– Да.

– Эва, тебя тянет к нему. – констатирует Рори, поднимаясь на ноги. – Он тебе нравится.

– Да, он привлекательный, но…

– Но? – берет кружку из шкафчика и начинает сама готовить себе кофе.

– Сложный. – более точного определения не существует. – Слишком сложный. От таких, как он, лучше держаться подальше.

Рори фыркает:

– Ага, именно поэтому вы играете в жениха и невесту. Все стало на свои места.

– Я имею ввиду эмоционально. Эмоционально держаться подальше. И он может мне помочь. Да и к тому же, я точно не в его вкусе. А с этим моим…порывом я смогу справиться. Мы даже можем стать друзьями.

Рори качает головой и возвращается на прежнее место с кружкой.

– Друзьями, ага. – играет бровями. – С привилегиями.

– Секс в наш договор не входит.

– И зря. Думаю, он мог бы многому тебя научить. – подмигивает, делая глоток.

Не сомневаюсь. Селин, Рина, Стелла…Интересно, остался ли кто-то в офисе, с кем он не спал?Возможно, Клод и тот парень охранник. Хотя, даже здесь я не в чем не уверена. Для Элиота Бастьена секс равен приему пищи. К сожалению, какая-то часть меня была бы не против отведать…

Нет. Нет. Твердое нет.

Нет, нельзя позволять себе увлечься им.

Да и к тому же, он явно все еще не забыл Селин. Первое правило любых здоровых отношений – не строить воздушных замков, если чуваку не все равно на бывшую, не стоит лезть. Конечно, есть еще и правило всех ромкомов – любые фиктивные отношения неизбежно приводят к боли одного из участников. Потому что у кого-то. Всегда. Появляются. Чувства.

В теории, оба правила не имеют к нам никакого отношения, верно?

Мне нравится Клод. Ему Селин.

Верно?

Верно. Все так, да.

– Думаешь о нем?

– Что? Нет.

Рори посмеивается.

– Врушка. – отпивает еще кофе. – Но ладно, лучше скажи, зачем тебе платье?

– Он ведет меня в бар.

– В бар? – она так резко опускает чашку на стол, что кофе выходит из берегов. – Я несколько лет пытаюсь вытащить тебя хоть куда-нибудь, а ты согласилась пойти с ним?

– Это часть нашей сделки. Я делаю все, что он скажет.

Гребанное второе правило. Господи, как много правил в последнее время. Не думала, что меня начнет от них тошнить.

Возмущение Авроры вдруг сменяется ухмылкой.

– Звучит многообещающе.

Из меня вырывается отчаянный стон.

– Мне нужна твоя помощь. – хватаю ее за руку. – Я не знаю, что надеть.

Она вдруг становится очень серьезной и ставит кружку на стол.

– Мое платье?

– Определенно нет. Не хочу светиться как диско-шар.

– Тогда пойдем распотрошим твой гардероб.

У меня большая удобная гардеробная. Она забита красивой обувью, разной одеждой, платьями и аксессуарами. И так уж вышло, что Аврора ни разу в ней не была.

– Святые угодники. – ошарашено прикладывает руку к животу. – Женщина, что это?

Она проходит в комнату, проводя пальцами по вешалкам с шелковыми нарядами.

– Хобби? – неуверенно бормочу, складывая руки на груди.

Любой, кто увидел бы это, а потом то, в чем я обычно хожу, счел бы меня сумасшедшей. Но я же как никак девушка, и я люблю красивые наряды. Только вот из всей этой комнаты, пользуюсь двумя полками. Теми, что прям при входе слева.

– Хобби? – визжит она, доставая одно дизайнерское вечернее платье – Господи, это же…

– Ага. Она самая. Коллекция 1994 года.

– Господи, Эва. Почему…Как…Что?

– Иногда я покупаю, поддерживая начинающих дизайнеров. Иногда те модели, что просто нравятся. Но не все здесь мне идет. Это…это просто для души, понимаешь?

Рори хватает пару винтажных туфель, что обошлись мне в стоимость одной моей картины.

– Это? Это для души? – показывает мне туфли, и я пожимаю плечами, криво улыбнувшись. – И ты не знаешь, что тебе надеть?

– Тут не все моего размера, плюс большая часть вещей открытая.

– А. – кивает, убирая туфли обратно на полку. – Шрамы.

– Да, шрамы.

– Ладно. – хлопает