стихотворений. Даже Кичхоль, кажется, потеплел к нему. Ещё бы! Этот здоровяк всегда был добр. Только Суён хмурилась и быстро-быстро что-то шептала Нангилю.

– Не уходи без нас! – смешливо бросил ей Ён. – Тебе ещё нести Лаки сегодня!

Ответить принцесса не успела, потому что перед Ёном появился слуга, который ранее помог отвести его с Лаки в комнату.

– Господин, – неуверенно произнёс он. – Ваш слуга… ребёнок… слуга… исчез. Важно ли это? Сказали, что некий мужчина с дубинкой его увёл.

Что?!

– Увёл куда?! – Ён и разозлился, и испугался одновременно.

Почему все никак не могут отстать от Лаки?! Бедный ребёнок каждый день на грани жизни и смерти, а всё, что Ён хотел ему дать, это просто денёчек покоя!

– В последний раз его видели в районе кухонных помещений…

– Веди меня туда!

И пусть только волос упадёт с головы Лаки! Все тогда узнают, что Ён тоже не всегда бывает добреньким, и никакая древняя Корея со всеми фантастическими тварями не остановит его.

Глава 9. Шалость не удалась

– Тебе надо больше питаться духовной пищей. На, кушай… те, – расслышал Ён раскатистый мужской голос на подходе к кухне.

Он резко распахнул дверь. Внутри были Лаки, поедавший сладкую кашу из красной фасоли, и крепкий мужичок с дубинкой, по лицу которого было не понять его возраст.

Мужчина поднял дубинку, ещё секунда – и та опустится на голову безмятежного Лаки! Сердце сжалось, кулаки тоже. Ён мгновенно бросился наперерез, приняв стойку морской звезды. Пусть дубинка лучше опустится на него, чем на Лаки. Никто не обидит Лаки теперь, когда у него есть Ён!

Мужичок, прихлопнув муху на потолке, удивлённо отпрянул и осмотрел щуплого в сравнении с ним Ёна. По губам у него расплылась нахальная ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего. Особенно от человека с дубинкой.

– Ты кто?

– Это мой, – но Лаки так и не договорил, пережёвывая пхатчук[54].

Мужичок продолжал пялиться своими выпуклыми глазками ещё несколько секунд, а потом сделал шаг назад, закинув дубинку на плечо, и расхохотался.

– Ну, будем знакомы. Меня все зовут господином Кимом.

– Хан, то есть Хэ Ён, – на автомате представился Ён.

Что здесь происходит? Лаки бить не собирались, заставлять заниматься работой – вроде тоже нет. Наоборот, Лаки во все щёки уплетал кашу, что было даже удивительно, учитывая, как дурно пахло от господина Кима. Ён с трудом удержался, чтобы не прикрыть нос.

– Господин Ким – токкэби. Будешь пытаться с ним подружиться? – озорство так и сияло в глазах Лаки.

Ён потрепал ребёнка по голове, а затем с любопытством повернулся к токкэби. Из всех мифологических существ встретить его было интереснее всего (жаль, Жнеца пропустил!). Но не так Ён представлял себе токкэби. Всё-таки Кон Ю задал планку своими красотой, чувством юмора и драматичностью. Мужчина перед ним был не актёром.

Токкэби были демонами погоды. Пакостливые, но безвредные для человека. Во всяком случае, из того, что знал о них Ён. Токкэби на фразу Лаки ответил первым:

– Я с кем попало не дружу, уж извини… те. Но если он с нами поиграет, это другое дело.

Согласиться или отказаться Ён не успел, как игра, по всей видимости, уже началась.

Токкэби бесцеремонно толкнул Ёна, и тот приземлился аккурат в огромный глиняный горшок, расплёскивая вокруг какую-то жидкость, а сам, обхватив Лаки и прижав к себе, вместе с ним лопнул, как мыльный пузырь, и… Они оба исчезли.

Класс, конечно! Очень здорово!

– Весёлая игра! – крикнул с ноткой отчаяния в голосе Ён, надеясь, что это сработает.

Не сработало.

– Ладно, я иду искать! Кто не спрятался, я не виноват, – сказал он на автомате, а потом добавил: – Но кто спрятался и хочет вернуться, давайте на счёт «три»! Один, два три!

Ничего не случилось.

Чего и стоило, конечно, ожидать. Кухню Ён обыскал быстро, спрятались они не здесь. Игра эта обещала быть нечестной с самого начала. Теоретически, не в характере токкэби причинить вред Лаки, но практически – как знать, поэтому времени терять было нельзя.

Задачка оказалась непростой не только потому, что Ён не разбирался в комплексах университета и храма, но и потому, что, если попадётся учителям, его тут же отправят на занятия. А правила игры в прятки с мифическими существами никто не потрудился рассказать.

[<Его Темнейшество> подмечает, что в борьбе с хулиганом надо самому становиться хулиганом]

[<Благой Вестник> категорически не согласен и советует Ёну показать пример добродетели]

[<Учитель> категорически согласен, что показать на собственном примере – эффективный способ научить других]

[<Дух Чайника> говорит не отчаиваться]

Как минимум одно занятие Ён точно прогулял, рыская по всему университету в поисках токкэби и Лаки. Игра ему определённо не нравилась, но Лаки он бросить не мог. Ён уже отбил его от Мрачного Жнеца, отобьёт и у токкэби.

Может, спросить у служанок? Они как раз собрались у колодца на центральной площади, притворяясь очень занятыми. На самом деле они подглядывали за вышедшими на ленивую прогулку учениками университета, шушукались и хихикали.

Впереди всех шёл Нангиль. Взмахнув веером, он постарался скрыться в тени персикового дерева. За ним выскочил учитель Сокджин с криком:

– Куда ты, бестолковый ученик? Я ещё не закончил с уроком!

Но, оглянувшись, он увидел, что на него глазели не только служанки, но и проходившие неподалёку монахи. Сокджин с достоинством выпрямился, отряхнул халат, качнул монахам головой, бросил беглый взгляд на служанок и скрылся в здании. А служанки тут же заверещали. Казалось, такого внимания им было достаточно, чтобы нафантазировать. Остальные ученики с удовольствием наблюдали за этой сценой.

Последним вразвалочку появился Кичхоль. И с ним, гордо вскинув подбородок – Суён. Она о чём-то спорила с братом. М-да, честно говоря, привыкнуть к новым амплуа старых знакомых Проводников никак не получалось. Ён должен был быть среди них… Почти родные лица в этом причудливом и чужом мире, ему бы радоваться, но вот он опять не совсем свой.

Так! Нельзя унывать! Ён ободряюще хлопнул себя по щекам. Сперва следовало отыскать Лаки. Ён собирался прошмыгнуть мимо служанок. Но одна из них всё же заметила его. Её взгляд округлился от восхищения, наполнился заведомо неразделённой любовью, и она миловидно прижала кулачки к губам. Ён, подмигнув ей, завернул за угол. Если им нужен был объект восхищения, то Ён был не против им стать. Он молод, красив, богат. Наверное, сейчас заверещат громче, чем было с Сокджином.

– Омо-омо, неужели господин Хэ обделался? –