вновь на гору, то Ён бы лучше попытал свои шансы в путешествии, став первым бэкпакером в Корее.

– Ты рассеянный, – хмыкнул Лаки сo вздохом.

– Охо! – передразнил его Ён. – Мне кажется, или я вижу, что ты расстроен тем, что мне не пришлось ещё раз идти туда-обратно?!

Лаки пожал плечами. Было видно, что он устал. Неудивительно, ведь он вчера потратил много сил и энергии, а ещё поранился о меч, который Ён оставил без присмотра. Надо было срочно найти ему место отдохнуть.

Лаки тем временем, сложив руки за спиной, двинулся во двор храма знаний. Маленький стоик. Наверное, он пережил очень много плохого, раз так рано помудрел.

– Такой молодой, а уже студент, – протянул вдруг голос за их спинами.

Ён обернулся на говорящего. Это был парень примерно его возраста.

– Да и ты не ста…

Закончить он не успел, потому что парень присел перед Лаки, уважительно приветствуя его.

Нет, положа руку на сердце, винить парня за ошибку было сложно. Лаки так важничал, а Ён едва ли не скакал вокруг (да ещё и тащил его на гору). Господином, конечно, от него и не пахло. Он даже и чеболем[50] никогда не был, только в новостях их видел. Проблема «что я буду есть завтра» стояла для него достаточно остро, чтобы не иметь времени учиться каким-либо особым манерам. Да и спина была склонена большую часть времени на тридцать градусов.

Парень, закончив приветствие, уже отправился дальше, а на ехидный взгляд Лаки Ён только хмыкнул.

– Ой, да помалкивай лучше, а то обратно будешь сам спускаться.

И едва он повернулся, как сердце его пустилось вскачь.

Суён! Проводница Бессмертных! Ён так и обомлел. Она его тем временем тоже заметила:

– Что встал посреди дороги! Отойди! – Суён пригрозила ему веером.

– О, я…

И Ён неиронично прослезился. Суён сейчас могла бы унизить его, посмеяться над ним, растоптать, но он был бы за это благодарен. И здесь была не только Суён, к ней присоединился Кичхоль, Проводник Просветлённого. Даже здесь он умудрился найти розовый ханбок. Поразительно!

– Ребята! – воскликнул Ён дрожащим голосом. – Как же! Как же я рад вас видеть!

Он бросился на них, обнимая, повисая на их плечах. И даже асимметрия в том, как он повис на огромном Кичхоле и на маленькой Суён, не беспокоила его.

– Сокджин! – закричал Ён проводнику Учителя, который подошёл к ним ближе. – Обними меня! Ты не представляешь, как я натерпелся!

– Поел и поспал? – где-то внизу смешливо хмыкнул Лаки.

Всё-таки Ён и правда умел неплохо считывать настроения людей, поэтому, как только эйфория прошла, он почувствовал, что никто его обнимать в ответ и не стремился.

– Ты что, жениться на мне решил? – спросила Суён, умудрившись даже как-то внутри объятия сложить руки на груди.

– Что?

– Почему твои руки меня касаются?

Ён медленно убрал одну руку с её плеча, в то время как Кичхоль пальцами убрал другую его руку, словно касался гусеницы.

– Я на тебе тоже жениться не собираюсь, – сообщил Кичхоль.

И Сокджин невероятно вежливо добавил:

– Мне приятна наша с вами близость, дорогой ученик, и я не против быть вашим наставником, но это не отменяет правил приличий.

[<Бессмертный Тридцать Три> умиляется, что Суён здесь совершенно такая же, какой он её знает]

[<Учитель> доволен, что его будущий Проводник Джи Сокджин имеет столь безграничное терпение и не наказывает за неуважение]

[<Просветлённый> радостно замечает, что брак Ёна с Проводником облегчил бы общение <Разработчикам>]

[<Благой Вестник> терпеливо замечает, что эти люди пока ещё не Проводники, но всё ещё духовно обогащены, раз находятся в университете]

Ён уже и сам всё понял: люди перед ним были ни сном ни духом о его Разработчиках.

– В автобусе бросили, здесь бросили, – только шутливо проворчал он. – Всё надо делать самому.

И прямо физически ощутил на себе взгляд Лаки.

– Ладно-ладно, вдвоём! Ты потрясающий помощник. Робин от мира Бэтмена. Давай-ка лучше найдём, где тебя устроить.

Выставлять себя дураком напоказ было не впервой для Ёна. Да, где-то в глубине души это всё ещё неприятно шоркало, но он научился не обращать внимания на охватывающий всё естество стыд. Тот, во-первых, очень тормозит, мешает видеть мир объективно, а во-вторых, если не смущаться самому, то и другие не придают значения странностям.

Губы Ёна тут же расползлись в улыбке, и он уважительно поклонился собеседникам.

– Простите, я скучал! И предпочёл бы ни на ком не жениться, – он подмигнул Суён и, сложив пальцы в шутливое подобие пистолетов, направил их в сторону Кичхоля и щёлкнул языком.

Ситуацию он не разрядил, уже с запозданием понял Ён. Жест его никто не понял, и теперь все так внимательно смотрели на его пальцы, словно подумывали запечатлеть их и продавать эти картинки подороже.

Подождите-ка… Кичхоль, Ёк Кичхоль! О нём же говорил отец?

Интересно, а дружили ли они раньше с Ёном?

Разработчики словно бы услышали его вопрос и, поковырявшись где-то в системе, ответили.

[<Бессмертный Один> говорит, что Ён и принц Кичхоль приятельствовали, но не дружили. А Суён в этом мире является его родной сестрой]

[<Бессмертный Два> добавляет, что Ён больше дружил с Ко Нангилем]

[<Бессмертный Три> тоже в свою очередь добавляет, что у Ёна и Ко Нангиля в этой реальности, как любил говорить Ён раньше, лавхейт-отношения. Они то дружат, то смертельно обижаются друг на друга]

Ён с трудом оторвался от этой переписки, потому что Бессмертные Четыре, Пять, Шесть и все остальные вплоть до Тридцать Третьего решили вставить свои пять вон в разговор.

Когда он вернул своё внимание действующим лицам, они уже тоже обратили взоры куда-то вверх. Их губы шевелились, словно они обсуждали что-то с кем-то невидимым.

М-м-м, да… Теперь Ён понял, почему его однажды отправили в детское психиатрическое отделение. Признаться, зрелище не просто странное, но и слегка пугающее.

Ладно, пора было вернуться к миссии, выданной Ёну отцом, а именно: сблизиться с Ёк Кичхолем.

– Ёк Кичхоль! – громко позвал он громилу. Когда тот посмотрел на него, Ён улыбнулся во все тридцать два зуба. – Давай дружить?

Здоровяк заметно растерялся.

– У-у-у, братец, – тут же насмешливо вмешалась Суён (какое счастье, что с ней сдруживаться было не надо). – Кажется, ты привлёк на свою сторону самого богатого пэкченца!

– Хорошо? – неуверенно и полувопросительно произнёс Кичхоль. Другого ответа было и не нужно.

– Клянёшься на мизинчиках?

Не дожидаясь ответа, Ён схватил руку Кичхоля, переплёл их