непрошеное предсказание за последние несколько дней. Нет, серьёзно, разве не должно быть базовым правилом приличия спрашивать разрешения на предсказание?

– Красное – это кровь, не так ли? – почти обречённо спросил Ён.

Пророчество современной версии Ан Сонджа ему нравилось больше, оно было повеселее, а здесь теперь всё сулило какие-то гадости и кровь.

– Ты опоздаешь на урок, – сказала шаманка вместо ответа.

– Ещё одно пророчество?.. – обречённо вздохнул Ён.

– Нет, это факт, – с невозмутимым видом ответила Ан Сонджа. – Тебе идти ещё слишком далеко, а ты уже опаздываешь на урок.

– Слава Разра… Духам. Хоть одна угроза из реального мира, – опять поворчал Ён себе под нос, после чего склонился вдвое. – Спасибо за напутствие!

И совершенно не по-господски припустил в сторону занятий.

Только перед классной комнатой, когда Ён вышел на каменную тропинку, он замедлился, оправил одежды и пошёл степенной походкой. Это было совершенно не просто для сеульца – идти столь медленно, так и хотелось прибавить шагу.

Класс находился в павильоне на небольшом холме – открытая веранда с деревянным полом, опирающаяся на изогнутые столбы, увенчанные изящной черепичной крышей.

Мечты Ёна поучиться в университете сбывались, но немного не так, как он себе представлял. В любой другой ситуации Ён бы радовался, но здесь он не умел даже читать. Было бы совершенно неудобно прослыть самым неумелым учеником, в своих мечтах он всегда был старательным умником.

Когда он подошёл к веранде, то увидел, что остальные ученики уже сидели на подушках, расположив перед собой письменные принадлежности. В центре стоял учитель с красивейшим узором в виде журавля на поясе.

– Господин Хэ, присаживайтесь, – обратился к нему преподаватель.

Странно, даже не стал ругаться за опоздание.

Завидев Кичхоля и свободное место рядом с ним, Ён немедленно присоединился, игнорируя сигналы Нангиля сесть рядом.

– Друг, привет! – улыбнулся он Кичхолю.

– Гм, – ответил друг.

– Уже совсем скоро будет День благодарности Духам, и король желает, чтобы ученики нашего университета выступили со свободным стихосложением. Соберутся талантливейшие студенты университетов Пэкче, Силла и Когурё, – начал преподаватель. – И вы будете выступать не только перед королём, но и перед всеми Тремя государствами. Темы для стихотворений будут объявлены на месте.

Ученики зашептались. Сложно было недооценить значимость такого мероприятия. Провал и успех сильно повлияют на их будущее.

Ёна же больше заинтересовало другое, и он поднял руку.

– Мы лично увидим короля?

Учитель заметно удивился тому, что его перебили, но ответил:

– Да, вы лично предстанете перед королём.

Кажется, что Создатель должен быть кем-то важным в этой реальности, и роль короля ему бы вполне подошла. В конце концов, крайне маловероятно, что Ён оказался на юге страны, в Пэкче, а Создатель где-то на севере. По законам всех историй о попаданцах, все значимые события должны находиться там же, где появился Ён. Если, конечно, это не какое-то извращённое испытание.

– Вы важные люди нашего народа и должны усердно трудиться, – преподаватель осмотрел класс.

Ён тоже осмотрел: Суён и Нангиль выглядели скучающими (из них бы получилась гармоничная пара), Кичхоль, наоборот, казался воодушевлённым.

– Сегодня мы с вами потренируемся в стихосложении. Тема – времена года. Ваша задача – сочинить оригинальные стихотворения о временах года. Помните, что действительно талантливое стихотворение имеет эмоциональную сдержанность при глубокой чувственности. Поэт не должен говорить прямо. Сегодня не будем задавать конкретную форму, пусть ваша душа выбирает стиль поэзии. Ученик Ко Нангиль, начнём с вас!

Нангиль поднялся на ноги, надменно осмотрел других учеников, и дальше из его уст полилась всё равно что песня:

– О хризантема! Объясни, зачем

Так ненавидишь ты весенний ветер?

«Замёрзну лучше, – отвечал цветок, —

В простой ограде под студёным ливнем,

Но не хочу с другими я делить

Восторг пред торжествующей весною»[52].

Только он замолчал, как весь класс наполнился восхищёнными ахами. И Ён был поражён тоже, как чётко передал Нангиль это чувство: лучше быть собой, даже страдая в одиночестве, чем раствориться среди других и потерять свою индивидуальность. Ёну это было знакомо.

Отметив поэтический талант ученика, преподаватель вызвал следующего:

– Ваше Высочество принцесса, прошу вас.

Никто не хотел бы выступать после Нангиля, и Суён выглядела такой растерянной, что Ён не удержался и хмыкнул. Всё-таки и её покидает уверенность.

И это было ошибкой. Она тут же обернулась к Ёну, окинула его взглядом сверху вниз, а затем снизу вверх.

– Давайте сначала послушаем Хэ Ёна? Он утверждает, что он мастер поэтической формы.

– О, нет, спасибо, – вежливо отказался Ён. – Давай просто признаем, что принцесса лучше в этом.

Намеренно идти в заведомо проигрышную битву? Нет, спасибо!

– Если я проиграю, то… – Суён явно задумалась, что она может такого предложить. – То понесу твоего служку обратно с горы! Если же ты проиграешь, то месяц будешь носить мои учебники.

Едва Ён представил, как болит спина, когда он тащит обратно Лаки, как предложение показалось заманчивым.

– Нет, спасибо, – вновь вежливо отказался он.

Ён бы всё равно проиграл. И хотя он восхищался корейской поэзией, считал, что она выделяется на фоне всех остальных своим умиротворяющим и глубоким посылом, но у него таланта к ней не было.

– Господин Хэ, нам бы очень хотелось вас послушать. Вы в списке выступающих.

Вот так преподаватель положил конец их спору.

Ён нарочито медленно поднялся на ноги. Может, надо сбежать? Такой момент обычно снится только в кошмарах. Спасибо, что одежда на месте, а не голый.

– Ваша тема «весна», – сказал учитель.

– Весна, весна, весна… – забормотал Ён, и тут у него в голове возникла идея.

Опять весна

Вернулась с запахом знакомым,

С тем, что с тобой связал меня,

С началом – тёплым, невесомым.

Скамейка, дерево, тропа —

Всё на месте, всё как прежде.

Я думал: время – пустота,

Сотрёт следы… Но нет, как прежде,

Оно хранило каждый миг,

Как шёпот, что не скажешь вслух.

Я знал – забыть не хватит книг,

Не хватит лет, ни снов, ни рук[53].

На секунду воцарилась тишина, а затем класс взорвался шёпотом, полным благоговения. Кто-то даже наклонился к соседу, прошептав:

– Хэ Ён на другом уровне, невероятно талантлив!

Ён же благодарил в глубине души Роя Кима за то, что тот написал столь залипательную песню, строки которой невозможно было выкинуть из головы.

Вот так под овации занятие закончилось, и Ён вышел с веранды, однако остальные ученики облепили его, задавая вопросы и прося сочинить ещё