всё делает неправильно. Ёну не хватало элегантности, зато Лаки проделал все действия так непринуждённо красиво, что Ён впервые заинтересовался чайными церемониями. Раньше он всегда выбирал кофе, но, наверное, когда вернётся, даст теперь шанс и чаю. И всё-таки действительно интересно – откуда Лаки столько умеет и знает? Кем был этот безымянный ребёнок?

Спросить было некого. Разработчики куда-то пропали и не давали о себе знать.

С лёгкой досадой Ён расстелил принесённый спальный комплект и уложил Лаки. Тот всё-таки притомился и, несмотря на нежелание укладываться спать, вскоре засопел. А Ён положил рядом с Лаки вторую подушку для Жнеца и собирался всю ночь караулить. Если всё же способ не сработает, стоило попытаться уговорить Мрачного Жнеца, а если не получится, то даже сразиться с ним, что ли. Ён прошёлся по комнате и достал со стойки церемониальный меч, украшенный эпиграфикой. Попробовал помахать им. Навыки Ёна оставляли желать лучшего, по крайней мере, без вмешательства Разработчиков. Но без боя Ён сдаваться не собирался. По крайней мере, так он думал.

Обнимая меч, Ён и не заметил, как его сморил сон.

z-z-z

Едва Ён открыл глаза, как заприметил огромную фигуру, нависающую над ним. Он вскрикнул, забился в угол, выставляя одеяло как щит.

Такая реакция совсем не позабавила его отца.

– Ты не ведёшь себя как сын семьи Хэ. Изнежился, спишь.

Ён невольно перевёл взгляд на окно. Рассвет ещё даже не занялся. И теперь он вспомнил попытки Ука его разбудить. Во сколько они тут встают? В четыре утра?

Приход отца не мог быть хорошим знаком, поэтому Ён резко обернулся на спальное место Лаки.

На подушке рядом с ним зияла обугленная по краям дыра. Жнец был здесь! А Лаки? Фух, с ним всё было в порядке. Значит, всё-таки сработало!

Лаки мирно сидел на одеяле, явно намного более готовый, чем Ён, чтобы начинать день. Может, Ён похитил какого-то сына королевского дома? Или отверженного принца, за которым охотится весь Силла? Его явно не смущала необходимость вставать до того, как солнце взойдёт.

– Возьмёшь его с собой в университет?

– Да, он пойдёт со мной.

Ён не сомневался, что, стоит ему уйти, как Лаки опять отправят копаться в угле или что-то в таком духе.

– Или его, или Ука, – безапелляционно сказал отец.

Ук, стоявший позади отца, приосанился, словно пытался произвести хорошее впечатление. Прости, Ук!

– Возьму Лаки.

– Хорошо.

Ура, кажется, отец сдался. Его наказанием оказались всего лишь вечер без ужина и день без Ука. Легко отделался, получается.

– Подружись с принцем, – отец запнулся и повернулся к Уку. – Какую новую фамилию взял себе принц на этот раз?

– Его Высочество Ёк.

– Подружись с принцем Ёк, – повторил отец.

– Что?

– Подружись с принцем Ёк, – повторил отец в третий раз. – Это мой единственный наказ тебе, как сыну семьи Хэ.

У Ёна окончательно поднялось настроение: он был хорош! Справился с Мрачным Жнецом, Лаки тоже отстоял, а напутствие оказалось легче лёгкого. Похоже, всё-таки древняя Корея, уровень «легкотня».

Лаки тем временем закатил глаза. Наверное, не верил в него после попыток подружиться с инмёнджо, но Ён ему ещё покажет!

– Я выполню твою волю, отец. Принц Ёк не будет знать друга лучше меня.

Отец заметно смягчился.

– Отрадно это слышать, – и с этими словами он удалился.

– Господин! Это очень обидно!

Ук помог Ёну переодеться в ханбок, предназначенный для учёбы. Упорядочил причёску, зафиксировал шляпу.

– Не обижайся, Ук. Лаки нужно многому научиться, а ты уже умеешь правильно себя вести.

– Это верно, – согласился Ук. – Мальчик дерзкий! И пяти минут не продержится в реальном мире!

– Слышал? – Ён усмехнулся Лаки. – Если бы не я, ты бы и пяти минут не продержался!

Лаки кивнул.

– Меня бы лошадь затоптала.

– Это не то, что я… Да Духи с тобой!

Ён обернулся в бронзовое зеркало: в конфуцианском ханбоке он выглядел солидно. Ён мог оценить дорогущую ткань из шёлка, вручную расшитую золотыми и серебряными нитями. Такому бренду и Ким Хёнджу обзавидовалась бы. Богатая жизнь, чего таить, начинала нравиться Ёну. Ему не нужно было переживать, чем заплатить за крышу над головой, а ещё не нужно было переживать, что будет, если он заговорит с Разработчиками. Здесь у него были родители, и даже отец был не так суров, как показался в начале. Ужасно это признавать, но вообще-то здесь было не так уж плохо.

– Пойдём, Лаки! Нас ждут новые друзья.

* * *

Джун мог заниматься любой работой, он не был привередлив. В конце концов, он сам создал этот мир и не видел ничего зазорного в том, чтобы перебирать уголь или доставать из выгребной ямы удобрения. Он знал, что большое складывается из маленького и любой труд ценен. Однако терпеть пренебрежение от людей ему не удавалось. Всё-таки и у Создателя была гордость.

– Что это? – так о нём заговорил господин Хэ, и Джун вспыхнул от гнева, едва удержавшись, чтобы не поставить смертного человечка на место.

Как Создатель он знал многих людей, и не все были почтительны, пока не узнавали его мощь. Но сейчас пришлось приложить усилия, чтобы сдержаться. Видимо, силы Создателя ужались до размера малыша Лаки, а вместе с ними и вся его былая сдержанность.

Но всё-таки… Гнев был чувством, и весьма ярким чувством, и после апатии, в которой Джун пребывал, ощущать что-то казалось даже приятным.

Отец Хэ Ёна не был по-настоящему противен Джуну. Но он являл собой подтверждение провала Создателя. Этот господин мог бы стать образцом для подражания среди людей. Джун доверил таким, как он, заботу о людском мире. Однако господин Хэ вовсе не являлся благородным мужем (пусть и считал себя таковым), какими в идеале видели людей Создатель и Учитель. Они провалили попытку сделать людей добропорядочными, даже тех из них, у кого для доброты и порядочности были созданы все условия.

Ён же, напротив, больше походил на кунчжа[49]. Теперешний Ён, а не изначальный Хэ Ён. Пришедший сюда из другого мира и который вовсе не был избалован любовью и благополучными условиями развития. Ён, который смешил Создателя, восхищал и в то же время раздражал. Почему он такой? Почему Ён до сих пор не сдался? Разве на его долю не выпало достаточно трудностей? Когда же он сломается?

Но если Ён являлся тем, о чём подозревал Создатель, то нормально ли хотеть испытать его? А как иначе проверить теорию, если не проверить Ёна на прочность?

Тёплые чувства Джуна к Ёну боролись с холодным любопытством Создателя.

– Нет, отец. При всём уважении – он