ребенка. Ну, или просто рожают. Верят, что встретили самого-самого… А потом оказывается, что их избранник негодяй, попросту воспользовался моментом.

Ответил другое.

— Вы, Полина, с одной стороны романтик — это нормально. А с другой — жесткий прагматик. Чем-то напоминаете свою сестру.

— Мою сестру? — удивленно переспросила Полина. — А чем я напоминаю Людмилу? Тем более, что мы с ней сестры только формально, по нашему отцу. Людмила очень любит своего мужа, своих детей.

— Нет, я сейчас говорю вам о вашей настоящей сестре. Единокровной. Ее зовут Анна, и она тоже незаконнорожденная дочь Сергея Голицына. Ей тоже пришлось нелегко в жизни. Мать крестьянка, умерла, когда барышне было десять лет. Правда, с отцом ей повезло больше — очень достойный человек, он Аньку за свою родную дочь посчитал, и до сих пор так считает. А теперь она и моя сестра. Хотите с ней познакомиться?

— Это вы какую-то повесть сочиняете? Или рассказ? Дескать — две сестры, разлученные в детстве?

— Значит, знакомиться с Аней вы не хотите? — хмыкнул я. — Жаль… А я уже сестренке сказал — вот, мол, появится у тебя кровная сестрица, будешь теперь ее доставать, не все тебе названного братца тиранить. Знаете, какая она у меня вредная? Жаль… Что же, не смею вас больше задерживать.

Я встал, слегка демонстративно поклонился даже сделал шаг в сторону. Не слишком широкий, а такой, чтобы меня успели остановить.

И впрямь. Полина сразу же ухватила меня за руку, да так крепко, что запястье заболело.

— Постойте. Будьте любезны, объясните.

Демонстрируя покорность судьбе, уселся обратно на скамейку.

— Толком — это будет долго. Вкратце это выглядит так. Когда я служил в Череповце, то взял в прислуги деревенскую девчонку. Девчонка очень толковая, мы с ней поначалу поругивались, потом подружились. Странно, когда хозяин с кухаркой дружит? Но так у нас получилось, что пару раз мы друг дружку выручали — подробности пока не стану рассказывать, отмечу только, что она мне и жизнь спасла. Потом выяснилось, что она незаконнорожденная дочь князя Голицына, а законным отцом значится крестьянин. Но мне-то, по правде сказать, все равно — чья она дочь. Она стала и моим другом, и сестрой. Я ее очень люблю. Повторюсь — девчонка вредная, но уже родная. И каково же было мое удивление, когда я узнал от господина Онцифирова, что его дочь — это не его дочь, а дочь Сергея Голицына.

— Нет, так не бывает, — покачал головой Полина. — О таком только в книгах пишут.

— Совершенно с вами согласен, — охотно согласился я. — Правда, Аня считает, что так бывает, а с ней еще и Елена согласна.

— А кто такая Елена? — настороженно спросила Полина.

Не исключено, что барышня подумала — а нет ли еще какой-то сестры? Голову-то я ей заморочил, но так и задумано.

— Елена — это моя жена, — объяснил я. — Анечка у меня в сестрах ходит, пусть и в названных, значит, она моей жене кем-то приходится… Кем, кстати?

— Сестра мужа приходится его жене золовкой, — хмыкнула Полина.

— Вот, а я вечно все путаю — кто кому деверем приходится, а кто шурином. Вот, тещу ни с кем не спутаю,— вздохнул я. — Так что, если вы считаете, что в жизни совпадений не бывает, то вам нет смысла знакомиться с моей, а еще и с вашей сестрой. Вы уж меня простите, но сестренка, пусть она и вредная, но моя. Родная. Не хочется Аню лишний раз обижать. Ей уже и так обид в жизни хватило. Я попросту вернусь и скажу — Анечка, я ошибся, Полина Онцифирова не твоя сестра. Хуже, если вы при встрече от нее откажетесь.

— Подождите, дайте подумать. Все как-то неожиданно свалилось. Какая-то сестра? Следователь с названной сестрой? Ничего не понимаю. Мне хотя бы подумать нужно.

— Полина, вы долго думаете, — сказал я, вытаскивая из кармана часы. Щелкнув крышкой, посмотрел на циферблат: — Аня уже минут десять вас ждет. Иной раз важные решения не нужно обдумывать, а делать вдруг. А вообще…

— Да, но…

Я встал со скамейки, легонечко потянул барышню за собой.

— Оставьте здесь ваши тряпки, кто-нибудь подберет. Вороны в гнездо утащат, все польза. А мы с вами сейчас пойдем.

— Куда пойдем? — недоверчиво спросила Полина, ухватываясь за край скамьи. Но ухватилась так, символически.

— Я, поначалу, собирался назначить встречу с Аней в Летнем саду, в кафе, — пояснил я. — Подумал, и передумал. Разговор может оказаться долгим, а там и без нас желающих кофе попить немало. Мы лучше прямо домой к нам поедем. Сядем на извозчика, за десять минут домчим. И ничего неприличного нет — у меня дома и родители, и жена. И ваша потенциальная сестра, само-собой. Если опасаетесь, что я вас обманываю, и куда-нибудь завезу — правильно, между прочим, посторонних мужчин опасаться нужно, то можем с собой полицейского чина взять. Доедет с нами, убедится, что я не вру. Если нет, то прощайте.

— Нет, я вам верю, — сделала-таки шаг Полина, отцепившись от скамьи. — Пойдемте к извозчику.

Глава 15

Две сестры

Когда подавал руку Полине, чтобы помочь ей сойти с пролетки, увидел двух мужиков, обличьем напоминавшие мастеровых. И как они раньше меня успели дойти? Скорее всего, их и отправили раньше. Была у нас договоренность с Казначеевым — в случае, если беседа с барышней затянется и, станет ясно, что она принимает мое приглашение, отправить парочку человек к моему дому.

Прости, Полинка, но я человек служивый. Убедился, что ты жива-здорова — это замечательно, но все равно нужно узнать, где твое логово. Зря, что ли тебя искали?

Уже перед самым входом барышня вдруг заупрямилась.

— Иван Александрович, не знаю, как я войду в ваш дом? И что стану говорить?

Ну вот, а я-то уже обрадовался.

— А мы для начала ничего говорить не станем, — решил я. Подумав, сказал: — Представим себе, что вы взбалмошная поклонница творчества Дмитрия Максимова, случайно узнали, где он живет, а теперь рветесь с ним побеседовать о жизни и о любви. Можете даже представить, что вы в него влюблены, примчались предложить ему руку и сердце, а тут — бац, и облом.

— Что, простите? — растерялась барышня, а я, воспользовавшись моментом, дал отмашку швейцару