Кажется, семейное сходство у них с Геной все-таки имелось, и это явно была не тактичность.

– Из-за меня, – не стала та отрицать. Кирилл заметно встрепенулся, но второй богатырь его опередил:

– Помощь нужна, или сами справитесь?

А впрочем, нет, ничего общего.

– Сами. Но вы на всякий случай лучше с ним не говорите и наедине не оставайтесь: навредить не должен, но иногда его перемыкает.

– Наслышан. С сентября вообще в школу вернется, так что ты тоже имей в виду и поосторожнее, – кивнул Игорь и уставился на раковину. – Я думал, в столовой только нарезанные водятся.

– Это подарок. У меня сегодня день рождения, – пояснил Бляблин и повернулся к Доре. – И щас у нас будет попытка проверенными методами вывести меня из депрессии по этому поводу, да?

– Ну, теоретически, конечно, именно что попытка… – протянула Пандора задумчиво. – И, повторюсь, результат не гарантирую. Не знаете, где можно фильм посмотреть?

Нет, башкой Игорь понимал, что и у племянницы день рождения двадцать седьмого, и у Бляблина – двадцать седьмого, но почему-то упорно не соединял эти две даты в одну. Сейчас, осознав, даже удивился: был уверен, что детишки всем скопом праздновать станут, а поди ж ты, самая подозрительная обнаружилась на кухне его коттеджа, да еще и с предложением психологической помощи Кириллу – после собственноручно же нанесенной психологической травмы тупым и предположительно зрелым предметом (арбузом). Нет, в лучшее, конечно, Игорь верил всегда – иначе бы столько не протянул, – но предпочитал встречать свет в конце тоннеля с условным дробовиком в руках и взрывчаткой за пазухой. Вот и идея отпустить мало шарящего за современную технику ассистента с ученицей одних показалась ему сомнительной, а мысль составить им на всякий случай компанию – отличной. В конце концов, так и сам перестанет дурацкими вопросами изводиться, тем более что целью сей экспедиции значился выход из депрессии. Баранов, считавший, что они с этой сударыней давно и съехались, и повенчались, даже был несколько заинтригован.

В преподавательских коттеджах имелись телевизоры и доступ к стриминговым сервисам, но пару часов кряду сидеть с несовершеннолетней учащейся на его, Игоревом, диванчике паранойя отказывалась наотрез – мало ли чего. В итоге выбор пал на местный развлекательный центр, доступ к которому преподавателям никто не ограничивал: все еще сомнительно, но предположим. Резать или брать с собой арбуз Кирилл категорически запретил, так что пошли налегке, а примерно на середине дороги сверхтаинственная ученица с испугом ответила на звонок:

– Что-то случилось?

Собеседника – или собеседницу, фиг поймешь – слышно не было, но у Баранова сложилось четкое впечатление, что звонила точно не его племянница, хоть в процессе разговора брови Добротворской и ползли постепенно все выше и выше.

– Прям так и сказала? – Выслушала еще пару реплик. – Нет, серьезно. Меня? – Снова какие-то объяснения в трубке. – Ну охренеть теперь.

Судя по выражению лица, с «охренеть» и вправду проблем не возникло. Собеседник продолжал говорить, и девочка нахмурилась:

– Ну, в целом неподалеку, конечно, – собственно, мы сейчас туда и идем. Только с нами еще и ее дядя. А? Нет, ничего особенного. «Мулан» хотели посмотреть. Ну ладно, никто не хотел, но обычно ж она помогала, помнишь? Угу, как всегда. В общем, секу, сейчас спрошу, но звучит немного безумно.

И, прикрыв микрофон ладошкой, девочка повернулась к взрослым:

– Как вы смотрите на то, чтобы к нам присоединились мои друзья? Катя, Гена и Ганбата. Вы могли их на территории видеть.

«Сделали все, чтобы этого избежать», – мысленно поправил Игорь и поймал на себе взгляды всех присутствующих. Кирилл и Пандора ждали решения.

– Вообще-то это его день рождения, – ткнул он пальцем в Бляблина, но тот лишь отмахнулся.

– Мне кристаллически пофиг, больше или меньше их будет, и так в кругу подростков праздновать придется. А ты сам как?

– Оставлять тебя одного с ними не хотел бы, а по поводу состава – совершенно не принципиально. Но насколько знаю, вторая именинница не пышет желанием меня видеть, – пожал Игорь плечами.

Добротворская хмыкнула.

– Ага, я о себе тоже так думала. И вот итог, – ткнула она пальцем в телефон, округлив глаза, после чего убрала ладошку с микрофона и совсем другим голосом проговорила: – В общем, мы не против, но нас все-таки трое. Хорошо, давай.

Положив трубку, посмотрела на Баранова:

– Вас она тоже не очень жалует, да?

– Тому есть веские причины, – пояснил он, не горя желанием вдаваться в подробности, но Кирилл и тут не утерпел.

– Абсолютно зря, если спросят мое мнение. Игорян для нее много хорошего сделал. Я бы даже сказал, у них ситуация обратная нашей с тобой: она, видать, и половины не знает, потому и игнор.

– В какой-то степени это ожидаемо, – протянула девочка. – Если я правильно помню слова Королевы, среди списка претензий к Богдану Ивановичу значилось в том числе и недостаточное информирование Гены.

Фига себе, «список претензий» и «недостаточное информирование» из уст будущей одиннадцатиклассницы? У Баранова не осталось никаких сомнений, кто попадет в топ головной боли в грядущем учебном году.

Тут Добротворская снова вытащила телефон и, прочитав сообщение, повернулась к взрослым:

– Ну, в общем, они предлагают нам прийти к ним: мол, и еда есть, и «Мулан» включить можно, и Гена не против расширенного состава. Пойдем, Кирилл Радамантович? Правда, у нее тоже день рождения.

– Портить такое событие старперами не хочется, – с сомнением протянул Кирилл. – Но если зовут, да еще и хавка в наличии, я никогда не отказываюсь. Давай заглянем. И, кстати, че такое это ваше «Мулан»?

– А это, – ответила Дора, загадочно улыбнувшись, – наш первый пункт в списке психотерапии.

Ганбата в очередной раз не смог удержаться от сравнения со «Сладкими небесами»: давно перестал понимать, что тут происходит и как так получилось, но итог нравился выше крыши. Видимо, и вправду жизнь – игра, и, если хотя бы чуть-чуть изменить привычное, вообще все может преобразиться до неузнаваемости! Пересмотрев в «Сладких небесах» сцены с вечеринками и тщательно осмыслив упомянутые там идеи, старательно перелопатив воспоминания о совместном досуге и заимствуя все мало-мальски принятое медведицей не в штыки, вампиреныш сформировал концепцию дня рождения Гены под кодовым названием «Не беси». Идею с телефоном, правда, сам подал, но Катя подключилась прям по-королевски и рассказала о его пользе явно лучше Ганбаты, да так, что у Генки аж глаза загорелись. Изначально мысль прибегнуть к услугам Красношапко в качестве переводчика-парламентера подала Дора – и каков результат, Потапова аж несколько часов кряду просидела, ни разу лицо неодобрительно не скривив! Наследник патриарха