быть, и Александр Витольдович решил заняться подобным и дать ей, ребенку без родных бабушек, прочувствовать, каково у них гостить? Все-таки межевица, несмотря на всю любовь к «внученьке», похвастаться хлебосольным столом не могла…

Обычно вечерним путем к избушке Пандора кратко пересказывала опекуну события дня: играли с Ганбатой в «Сладкие небеса», пока Катя с Геной смотрели сериал, потом пообедали, потом повторили. Опекун же внимательно выслушивал, довольно односложно делился своим времяпрепровождением («Читал, шил, готовил, работал в саду, волновался о вашем здравии»), следом задавал вопросы о бытовых мелочах вроде стирки или очередных планах по перешиву рюш и, исчерпав и эту тему, включал «радио флора и фауна», как называла это про себя Дора: принимался рассказывать неожиданные факты обо всех виденных ими по пути растениях или животных. Неясно, преследовал ли леший при этом образовательные цели, ибо хоть наблюдения и оказывались достаточно интересными, но припомнить потом хоть одно (или тем более названия растений, о которых шла речь) у девочки не получалось.

Сегодня, однако, они застряли в самом начале его перечисления домашних дел.

– …читал, волновался о вашем здравии, изучал записи о Римской империи…

– Зачем? – оторопела Пандора. Может, он исчерпал свой ботанический кругозор и решил потихонечку переходить на подготовку к ЕГЭ по истории?

Под укоризненным взглядом енотика леший замялся. Подозрительно.

– Простите, не хотел бы обсуждать это прилюдно. Появились новости, которыми с вами стоит поделиться, но я планировал сделать это уже дома.

– Но тут же никого нет? – переспросила Дора, но сама поняла быстрее, чем Александр Витольдович успел объяснить. – О, настолько? Ладно. Но все в порядке?

– По большей части, – уклончиво ответил опекун и, вопреки обыкновению, смолк.

Стало еще подозрительнее. С другой стороны, случись что-то серьезное, он бы не разводил таинственность. Да и разные взгляды на жизнь со счетов сбрасывать не стоило: к примеру, вдруг леший случайно платье при стирке испортил? Кому трагедия, а кто и не против…

Но стоило им дойти до избушки, а калитке – закрыться за девочкой, как Александр Витольдович повернулся к ней и с самым понурым видом признался:

– К сожалению, я нарушил данное вам обещание и вступил в разговор с вашим поклонником. Простите. Вышло по неосторожности.

Вот тебе и Римская империя. Пандора нахмурилась, пытаясь понять, как можно по неосторожности наткнуться на двухголового парня в собственном доме. Видимо, вопрос буквально читался на ее лице, ибо Пень продолжил:

– Чрезвычайно глупо получилось. Он буднично позвонил в дверь, а я – по рассеянности открыл.

Взрослые умные люди, ага. Девочка вздохнула.

– Ну, с этим уже ничего не поделать. Расскажете, как все прошло?

– Может быть, за ужином? Или подобная тема скорее отбивает аппетит?

Подумав немного, Дора пожала плечами.

– Да не особо, за едой в самый раз. Меня от него пока не настолько тошнит. Возможно, конечно, только пока.

Судя по всему, опекун ожидал порицания и, не увидев явных его признаков, приободрился и даже почти вернулся к себе обычному с хитрыми улыбками и вежливыми экивоками. После стандартных приготовлений – переодеться, помыть руки, спуститься на кухню и самую малость почесать пузико замечательного и помогающего Репы, пока хозяин грозно на него не зыркнет и не отправит доставать снедь из печи, – Пандора оглядела очередную гору домашних вкусностей, перво-наперво попросила выдать ей куриного супа с булочкой и приготовилась слушать.

– Чего Лаэрт хотел? Понял, что я тут живу?

– Судя по всему, еще нет, – задумчиво погладил подбородок Александр Витольдович. – Скорее, попытал удачу. Поскольку вы учащаяся АСИМ, то вышло, что я охраняю ведьму, и он решил надавить на невыгодные публичные последствия данной ситуации.

– А как он это понял? – встрепенулась Пандора.

– Думаю, из самого факта вашего обучения особой тайны не делали…

– Нет, про охрану, – перебила она.

– О, простите, не пояснил, – спохватился Пень. – Не в привычном вам ключе. Просто свойственные мне чары служат и во славу безопасности вашего интерната. Анзу, по крайней мере пока, не знает о нашей персональной договоренности – и потому упорно хотел вывести вас из-под моей юрисдикции.

– Дайте угадаю, чтоб аккуратненько пропихнуть под свою?

Опекун кивнул. Дора вздохнула:

– Ну да, конечно. Размечтался. Подозреваю, вы отказали? Под благовидным предлогом, или он о чем-нибудь догадался?

Александр Витольдович несколько замялся.

– Отказал, довольно холодно – и на иное, как мне кажется, он и сам не рассчитывал. Видите ли… Среди хобби этого сударя особой строкой проходит страсть к истязанию птиц и животных. Весь прошлый год, покуда учился в АСИМ, Лаэрт пытался развлекаться и в моих владениях. Полагаю, вы понимаете, сколь это не нравилось лично мне и что некоторая прохладность отношений зародилась еще до дневного визита.

– Мучить животных на территории лешего? – неверяще переспросила Пандора. – Не, я знаю, что он немного того. Точнее даже, довольно сильно того. Но для такого ведь надо совсем отбитым быть и последний страх потерять?

Опекун снова замялся, а Репа, напротив, суетливо метнулся по второму разу перемывать тарелки, всем видом демонстрируя повышенную занятость и невозможность подслушать разговор.

– Полагаю, тут частично сыграло мое положение. При личной встрече принц гусей-лебедей ведет себя как подобает – или по крайней мере не сильно отклоняется от правил приличия, – однако по факту не считает меня кем-то, стоящим внимания. Будь на моем месте любой иной представитель вида, он поступал бы осторожнее.

– Тут что-то личное, да?

– Скорее, – голос Пня окончательно сник, – Лаэрт достаточно информирован о моей болезни, чтобы не воспринимать меня всерьез.

Опекун задумчиво изучал пол, плечи его поникли, и эта перемена в вечно самодовольном рыжем лешем больно резанула где-то внутри Доры. Доев суп и потянувшись за кусочком пирога с рыбой, она самым бодрым голосом из своего арсенала произнесла:

– Знаете, его ожидания – его проблемы. Меня, к примеру, он всего раз видел, но решил, будто это судьба! Наверняка и в вашем случае причина не менее дурацкая. – Получив в ответ чуть грустную, но улыбку, она решила перевести тему. – А Римская империя, кстати, тут при чем?

– Заполнял лакуны в собственной необразованности, – размыто ответил Александр Витольдович, но под пристальным взглядом сдался. – Насколько я помню, предки Лаэрта происходят именно оттуда, и хотелось освежить в памяти, чем оные отметились в нашей истории.

– Ну, тут я немного в курсе. Сравним показания?

Приглашающим жестом опекун предложил ей продолжать.

– Видов оборотней-птиц много, из Старшей крови мы с вами уже сталкивались с Феникс и Криониксом. В Младшей выделяют только клин гусей-лебедей, но при этом все пернатые, попавшие на территорию России, автоматом к нему приписываются – кстати, маме это категорически не нравилось. Самый первый