общего характера, конечно, возникают, но на данный момент общественность полагает их исключительно личным делом вашего клина и его союзников. Нас с Князем не просили объявлять охоту. По крайней мере пока.

– В ваших словах мне чудится порицание, – прищурился принц. – Не сочтите за дерзость, но скоропалительные выводы не красят мудрого государя, которым вы, несомненно, однажды для всех нас станете. И как предводитель своего вида я очень надеюсь на плодотворное сотрудничество.

– Полагаю, плодотворное, как вы выразились, сотрудничество с соглядатаями чести мне тем более не сделает, – парировал княжич.

Лаэрт лишь головами покачал.

– Разве же это справедливо, Александр Витольдович? Скажи я хоть слово при травинке-кустике, как его тут же донесут вашему батюшке. Заговорю у воды – с Морским Царем секрет разделю. Стоит ли вам, власть имущим над земными и водными просторами, воротить нос от претендующего на небо собрата? Злые языки могут счесть это страхом конкуренции, а то и завистью.

– Еще пара слов – и любой сможет обвинить вас в измене, – сухо констатировал леший.

Анзу примирительно заулыбался.

– Простите, княжич: привык излагать мысли как есть, не таясь, и не желал вас обидеть. Так, к слову пришлось. Хотя капелька тирании и деспотизма вам к лицу – и приятно нас сближает.

Не дождавшись ответа, продолжил:

– Но я уже отнял у вас больше времени, чем рассчитывал, поэтому перейду наконец к делу. Как упоминалось ранее, пришел просить у вас пощады: не себе, но юному и безвинному созданию. Опасаюсь, что опыт предыдущих поколений бросит на нее тень, но ради нашего общего будущего готов взять ответственность за бедняжку целиком и полностью на себя.

«Вот жук», – подумалось Пню, но вида он не подал.

– И о ком же речь? Насколько мне известно, платы кровью в последнее время никто не просил.

– В подобных случаях вас и просить не приходится, мой господин, – снова чуть поклонился Лаэрт. – Я пришел вступиться за… – тут он показательно замолчал и, выдержав паузу, закончил: – ведьму.

Повисшая после этого тишина показалась Александру Витольдовичу более чем уместной.

– Вы о сударыне, определенной этим летом в АСИМ? – без лишних эмоций уточнил он.

– Воистину ничто не скроется от преемника нашего владыки, – закивал Анзу, но легкое разочарование в его голосе старьевщик уловил. Принц надеялся на эффект неожиданности? – О ней. О Пандоре. Насколько я могу судить, наша дорогая директор обязана ставить вас в известность относительно принимаемых на попечение учащихся, поскольку все они автоматом претендуют и на вашу защиту тоже. Не поступи она так в данном случае – возникла бы довольно неловкая ситуация, не находите?

Ага. Видимо, Лаэрт надеялся, что у Лютой духа не хватит рассказать наследнику Зеленого Князя правду и та попытается факт наличия необычной девочки под боком утаить. Конечно, не имей Сашка ранее дел с семьей Добротворских, еще вопрос, как бы поступила госпожа директор, но факт оставался фактом – княжич был предупрежден. А вот откуда принц гусей-лебедей узнал об их со старой волчицей договоренностях относительно учащихся – хороший вопрос…

– Согласен. К счастью, руководство интерната никогда не ставило свои желания выше наших законов, чего и вам советую. Не важно, кто уведомил вас о сей сударыне, раскрывать ее секрет направо и налево и есть та самая угроза жизни девочки, которую мы с Альмой Диановной оба сочтем прямой и явной.

– О нет, и в мыслях не было, – наигранно испугался посетитель. – Я поделился с вами только и исключительно потому, что понимал: вы в силу своего положения знать об этом неловком факте обязаны. Прекрасно представляю всю пикантность ситуации и не намерен распространяться о ней третьим лицам.

– Предположим. Но если вы так хорошо все понимаете, то с чего же решили, будто ученице АСИМ нужна дополнительная протекция, да еще и гусей-лебедей?

– Пока девочка учится – да, некая неприкосновенность присутствует. Точнее – высокая цена за ее жизнь. Но стоит бедняжке тем или иным образом лишиться покровительства нашего славного интерната, и весь мир обернется против нее. Подозреваю, включая вас. Более того, поскольку во время обучения вы так или иначе несете ответственность за ее судьбу, этот факт обязательно аукнется впоследствии, и в том числе, как мне кажется, вызовет вполне ожидаемый гнев со стороны генералов вашего батюшки, с которыми у вас и без того непростые отношения. А потому, дабы избежать ненужных пересудов и снять со своего господина вероятные наветы, я намерен вернуться в стены родной школы и наставить ведьму на путь истинный, взяв ответственность за нее на себя. С вашего разрешения, конечно.

«И Феникс, и этот – оба прикрывают желание подчинить заботой, – отметил мысленно Сашка. – Интересно, это птичья специфика или все маньяки так делают?»

– Ваша просьба бессмысленна, по крайней мере сейчас, – сухо отбрил он вслух. – На данный момент сударыня не совершила ничего, требующего срочно лишать ее права самой представлять себя или искать ей попечителя.

– Но она ведьма, – покачал головами Анзу. – Лишь вопрос времени, когда о ней узнает мир. Вряд ли простые обыватели поймут всю тяжесть вашего положения и легко простят нашему защитнику тот факт, что он пригрел ведьму буквально под боком. Как ваш верноподданный я хочу попытаться предотвратить будущую трагедию – в рамках своих возможностей, конечно.

– Если мне не изменяет память, вам самому восемнадцать исполнилось только в этом году? – покосился на него леший.

– Учителя всегда отмечали, что я умен не по возрасту. Да вы и сами знаете поговорку: одна голова хорошо, а две лучше, – вновь подключил располагающую улыбку Лаэрт.

– Боюсь, не в данном случае, – вздохнул Александр Витольдович и взялся за дверь. – Если это единственное ваше желание, то в нем отказано. Аудиенция окончена.

В этот раз принц гусей-лебедей смог исполнить вполне приемлемый поклон, и только тяжелый взгляд, тенью скользнувший по лицам, испортил впечатление. Дождавшись, пока незваный гость выйдет за калитку, леший твердым шагом направился в библиотеку, освежать в памяти известное ранее о двухголовых птичьих отпрысках. Зеленый Князь часто повторял, гогоча, мол, учиться можно и у врага, и в данный момент Сашка был максимально с этим согласен. Восемнадцать только-только минуло, а туда же, наставлять других? Воистину, ему бы такую самоуверенность…

После недолгого, но плодотворного разговора с Пандорой прошли всего сутки, и большая их часть ушла на осмысление и некоторую, преимущественно внутреннюю, подготовку к дальнейшим действиям. Резко поумневший богатырь точно привлек бы внимание сказочной общественности, поэтому топорные и безуспешные визиты по обозначенным Сергеем Полкановичем точкам малого бизнеса продолжились по графику. Зато вечером не без помощи Лолы и великолепных московских пробок, созданных словно для