честно ответил богатырь. – По-моему-то вы меня тоже либо в дверь, либо в окно вышвырнете, и весь разговор.

– А узнать сам хочешь, для общего развития, или по работе?

Вот тут Тишин, несмотря на желание покрасоваться, ответил честно:

– Официально – для работы, родненькой. А по факту уже от ответов зависеть будет: и без того непросто в последнее время все стало, не хочу усугублять.

Минотавр задумался. Постояв немного, прошелся по комнатушке и снова заговорил:

– Только документы интересуют?

Либо о визите все-таки тем или иным образом предупредили, либо сам Димка оказался ужас каким предсказуемым.

– Нет. Еще хочу знать, зачем отец на святогорыча напал. Если правильно смекаю, вы можете быть в курсе.

Минотавр сделал еще один круг по кабинету и вздохнул:

– М-да, не наврали: с наблюдательностью у тебя и вправду полная беда. Молодой – согласен, сильный – предположим, да ведь без чуйки все равно риск высок: размажут по стеночке как пить дать. И чего делать?..

– Ась? – не уловил резкого перехода богатырь. Его Спящая Красавица тоже напряглась и подплыла поближе, но неожиданно снизу раздался знакомый голосок:

– Максим Максимыч, а ты ему задачку по саморазвитию поставь в обмен на помощь – и делов-то. Он парень башковитый, просто чутка нервный и оттого к зову разума глуховатый. Зато обучаемый! Вроде бы.

Говорил определенно Лохматыч – но по какой-то причине не показываясь. Его появлению владелец заведения не удивился, но отреагировал странно.

– Тронешь технику – уши оторву и охранять бар отправлю.

– Да что я, Максим Максимыч, враг себе разве? И в мыслях не было! – забурчало снизу, однако сам домовенок так и не проявился, а вот пульт от телевизора моментально очутился на диване рядом с Димкой.

– А ты и без того ручки шаловливые распускаешь только в путь, – недовольно проворчал минотавр, внимательно изучая свежеподброшенное устройство. – Но идея разумная. Смотри, богатырь: Морковка у нас девочка хорошая, и раз решила, мол, помочь тебе надо, – помогу. Но ты ж знаешь, как дела делаются: услуга за услугу, так?

– Угу, – кивнул Тишин. Он с самого начала понимал – минотавр потребует плату за помощь, и внутренне скрестил пальцы в надежде, что сможет ее потянуть.

– Тогда вот как поступим: ты – мне, я – тебе. Бывал тут?

В гигантской руке Максима даже огромный флагманский смартфон казался миниатюрным, но опознать по фото крупный московский ТЦ это не помешало.

– Конечно. Шопился пару раз и раф пил – отвратный и перегретый, к слову.

– Вот и замечательно. Мы там в прятки поиграем: попробуй головой поработать и меня найти. Получится – расскажу про паспорта.

– А про отца? – тут же напомнил богатырь.

– Это после, – хмуро ответил минотавр. – Да и потом… Если и вправду чуйку свою услышать сможешь, поймешь, чего на самом деле спросить стоило бы. Так что посмотрим. По одному делу за раз, понял? Поспешишь – яичницу спалишь.

Но ДТП не унимался:

– И вы там прям сутками сидеть будете, пока я вас ищу?

Его смерили грустным взглядом:

– А про подумать ты все мимо ушей пропустил, да? Говорю ж, голову задействуешь – найдешь и будет разговор. Я наводку дал, дальше дело за тобой. Договорились?

Богатырь кивнул, удовлетворенный минотавр спрятал смартфон в карман и повел парня по внутренним закоулкам помещений для персонала к выходу. Сбитый с толку и слабо представлявший, как за пару дней прокачать шестое чувство, к которому все привязались, Димка следовал за ним, погрузившись в не самые радужные мысли, но бугай снова внезапно остановился и развернулся всем корпусом.

– Раф отвратный, говоришь?

– А? Ага. – Богатырь не сразу понял, о чем речь. – По вкусу его будто из карандашных обрезков варили.

– Ну, частично оно, конечно, понятно, – пробурчал под нос Максим Максимович и располагающе махнул рукой в сторону двери. – Ладно, выход там, но ты сразу не уезжай, погоди пару минуток. Щас мы тебе наш, нормальный забабахаем, и кто-нибудь из официантов вынесет.

– Прям… нормальный? – недоверчиво переспросил Дима, мысленно передернувшись от воспоминаний о русалочьем кофе, который, однако, прилежно продолжал возить с собой в термосе.

– А то ж. Там, считай, тебе специально гадость подсунули. А мы в качестве извинений приличный принесем, не переломимся. За счет заведения.

И, внезапно приблизившись, продолжил уже в разы тише:

– А про невкусный лучше не распространяйся. Подмечай – но молчи. Чуйка подскажет, зачем и почему.

Меньше всего понимая, как несчастная чуйка связана с тотальной кривизной рук московских бариста, ДТП смиренно отправился на парковку к своему мотоциклу – ждать персонального рафа.

В плане досуга канун дня рождения Гены для ребят ничем не отличался от обычных будней: Ганбата планировал праздник исключительно подпольно, во время совместных посиделок не отклонялся от обсуждения финала ветки Дайго и никаких намеков на завтрашний движ не давал. Полученное от Кати пожелание медведицы не видеть на празднике Дору та приняла без обид и скорее, напротив, с энтузиазмом, поскольку в таком случае ей не пришлось бы разрываться между папой и Потаповой. Общая натянутость отношений чем-то неожиданным не была и отлично ощущалась даже там, в Лесу, что уж о нормальном мире говорить. При этом причины Добротворскую не особо интересовали – многие сильные сказы на подсознательном уровне чувствовали в ней угрозу и оттого по умолчанию начинали защищаться, и понять, лично Дора или же ее видовая принадлежность сыграла главную роль, было невозможно до тех пор, пока одно не получится изолировать от другого. Порой девочка задумывалась, не могли же вообще все войны с ведьмами начаться именно из-за этого автоматического ответа психики? Мама полагала, что чем больше магии в сказе, тем четче он ощущает в Доре опасность, но Старшая кровь, те, кто был рожден в Лесу, с ощущением этим жили с пеленок и приучились отделять его от фактического положения вещей. Мол, магический фон ведьмы как две капли воды похож на тот, убийственно-потусторонний, и потому вызывает непроизвольную реакцию «бей или беги». Теория получалась симпатичная, но совершенно непроверяемая в реальной жизни: даже окажись Гена ну очень сильной представительницей оборотней, исключать личную неприязнь нельзя. Тем более что Потапова, походу, испытывает ее вообще ко всему живому…

Как бы то ни было, попрощавшись с ребятами до послезавтра, Дора вышла к школьным воротам, где ее по традиции смиренно ожидали Александр Витольдович, Репа и небольшое лукошко плюшек и ягод – исключительно на случай внезапного голода в дороге. Девочка пару раз слышала от кого-то, мол, задача интерната Альмы Диановны не научить нежить и нечисть людским наукам, а нашпиговать деток релевантным человеческим опытом. Может