дать в ухо», поэтому из душа он вылез задумчив и несколько пессимистичен. Сорок семь, елки-палки. Договор с Лютой на пять лет, то есть, когда отсюда уйти сможет, вообще пятьдесят два стукнет. Жеваная карамель! Представить себя мужиком за полтинник у Бляблина получалось еще хуже. Он же ни фига не успел и не сделал. И вообще не понимает, а дальше-то чего…

Уныло прошлепав на кухню, бывший богатырь сыпанул растворимого кофе в брендированную кружку с логотипом АСИМ и надписью «Чтобы работать здесь, не обязательно быть безумным, достаточно подписать договор» и, взяв в руки чайник, ненадолго замер. Постоял. Аккуратно опустил чайник обратно на базу и включил. Вот так, Кирюха, молодец. Смотри, в этот раз даже на плиту не поставил! Могёшь же!

Довольно наблюдая за закипающим чайником и не без интереса ожидая, когда же это чудо инженерной мысли само выключится, Кирилл не сразу осознал, что странный звук доносится не с улицы, а внутри дома. Мелодия какая-то. Глянул на телефон – экран не горит, значит, не звонок. Наверное, так бы богатырь и продолжал озираться посреди кухни, вертя башкой, если бы к нотам не примешался привычный и немного робкий стук. Бобыль ключи забыл, что ли? Так вроде ж двери сами должны при виде его табло распахиваться…

На пороге, однако, оказался вовсе не Игорь. Та самая девочка, про которую напустили чудо сколько таинственности и которая на его глазах едва не утопла в воспоминании о мертвой жене, стояла на крылечке, что есть сил вцепившись в довольно крупный, если не сказать здоровенный, арбузище.

– С днем рождения, Кирилл Радамантович! Извините за беспокойство. Просто вы… ну, не чужой вроде как, хоть мы теперь и не очень знакомы. Вот, хотела передать в честь праздника.

Глядя на пигалицу с огромными косичками, сжимающую выдающегося представителя тыквенных, Бляблин поступил ровно так, как, по его мнению, и оставалось сорокасемилетнему мужику в его ситуации.

Он расплакался.

Что-то шло не так, но сколько бы Гена ни вертела в голове ситуацию, источник тревоги не находился.

К примеру, организация праздника. Медведица была абсолютно уверена – суверен все испортит и получится безумная кринжатина или утренник формата «детский сад», но ведь нет. Оказывается, вампиреныш – наверняка через отца – договорился с руководством, и им выделили вполне себе симпатичную комнату в том самом хваленом развлекательном центре АСИМ, причем украсил ее Ганбата тоже сносно: никаких вырвиглазных полотнищ или живых цветов. Флажки, гирлянда «С днем рождения», немного шаров, одноразовая посуда – все с голографическим покрытием, приятно поблескивавшим в полумраке разноцветной подсветки. Фуршет – мясо, рыба, мед, орехи да ягоды, сплошь любимое и вкусное, в этот раз даже без нелепого торта или сводящих от сахара скулы пирожных. Из развлечений – проектор с приставками и онлайн-кинотеатром, которыми мастерски управляла Катя, с воодушевлением показывающая сейчас им обоим какую-то ну пипец увлекшую ее серию игр про японских братков. Ганбата смотрел с вежливым воодушевлением – КираКираПури руку не приложил, но все-таки знакомые слова проскальзывали, и вампиренышу оказалось интересно сравнить, – а сама Гена с восхищением: получилось, что Катя ее развлекает, причем рассказывая о себе и своих любимых штуках все больше и больше. Кроме того, стараниями суверена Катя же и первой поздравила, и привела сюда, и даже подарок вручила именно она, отчего сверхволнение и паника в медведице поставили новый рекорд, но это было даже… Приятно? И сам подарок – не парфюм, идею всучивать который пусть и не инициированному, но оборотню она не понимала, не очередная хрень для девичьей красоты, которой Гена не искала, а смартфон. Не школьный, нашпигованный всякими образовательными штуками кирпич с родительским контролем, а обычный, человеческий. Личный.

Сначала, конечно, обомлела – зачем? Хочет заставить в парней этих отмороженных играть? – но поскольку вручала Катя, Гена и благодарности промямлила, и даже выслушала, а чего, собственно, с девайсом делать. Примерно тут отторжение и сменилось радостью: Красношапко села его настраивать и попутно объяснять, мол, эта штука – мессенджер, сообщениями обмениваться – и мы сможем с тобой переписываться когда угодно без ведома школьной администрации. А вот тут если заведешь аккаунт, можно на меня подписаться, а я на тебя подпишусь. В «вот туте» была целая пачка разных фото Кати, причем вообще-вообще без Пандоры, и ценность соцсетей в глазах медведицы скакнула в разы. «А здесь музыка, причем почти любая, – продолжала соседка по комнате. – Хочешь, скину свои плейлисты, послушаешь, вдруг что понравится?» Гена хотела на все сто. За первые два часа она, казалось, получила безлимитный доступ к Катиной жизни и возможность писать ей напрямую, а не пытаться говорить словами через рот. Звучало как план, который мог сработать. Еще и цвет телефона оказался неожиданно нормальным, неброским, а в довесок не шли никакие коробки безумных безделушек. Только полезная штука и готовая помочь разобраться в ней Катя – больше времени вместе и всегда под рукой есть тема для разговора. Ура!

В общем, по всем пунктам день рождения претендовал на звание не просто приемлемого, а наиболее приятного в жизни медведицы, но таковым не ощущался. Что-то шло не так. Очень сильно не так, и расслабиться, слушая рассказ про очередную предысторию порвавшего на себе рубашку героя, не получалось. Сначала Гена решила, мол, перенервничала небось, скоро отпустит, – но не отпускало. Она перебирала эмоции одну за другой, аки буддистский монах отрешившись от происходящего в комнате, но источник диссонанса не находился. Ганбата не бесил, вообще. Катя по-прежнему восхищала, но не могла отвлечь полностью. Телефон нравился, еда была вкусной, игра – странной, но интересной, освещение – приятным, она не стеснялась, не паниковала… Но чего-то как будто бы не хватало.

Или кого-то.

От этой мысли медведицу аж передернуло. Да ну не. На фига? Гена привыкла бывать и наедине с соседкой, и наедине с сувереном, так зачем здесь и сейчас, когда они втроем, четвертый? Разве так не лучше?

«А ведь нет», – к собственному шоку осознала она. Да, изначально очень хотелось избавиться от раздражавшей косичкастой, которую, казалось, и Ганбата, и Катя любили за так, просто по умолчанию, и это бесило. Но теперь бесило ее отсутствие! Нет, никакой неловкой тишины или непонимания, как вести себя малой компанией, у ребят не возникало, просто… Как будто недоставало фразы-другой, которые Дора любила вставить, или скептически выгнутой брови, когда Красношапко особо заносило в рассказах о супергероях, радостного поддакивания вампиренышу и какой-то негласной неприкосновенности, по которой странная девочка не лезла к медведице сама. Потапова точно и стопроцентно