скорость, чтобы все-таки рассмотреть направление, в котором предлагает ехать навигатор.

«Через пятьсот метров поверните направо. – Изображение на телефоне снова начало дрожать «артефактами». – Через двести метров поверните направо. Поворот направо. На. Пра. Во», – едва ли не по слогам произнес женский голос, становясь слегка недовольным и грубым.

– Там нет никакой дороги, – всматриваясь в туман, проговорила Лиза. – Кювет и стволы деревьев за ним.

«Развернитесь, развернитесь», – монотонно заверещал женский голос.

– Выключи его, Лиза, – поморщился Женя, затыкая себе уши.

«Развернитесь!» – пронзительно закричал женский голос, срываясь на визг.

– Тормози, Надя!

Лиза дернула одногруппницу за локоть, и та незамедлительно нажала на педаль тормоза. Скорость движения была небольшой, потому машина мгновенно встала как вкопанная. Впереди, в метре от нас, зияла огромная дыра. На автомобиле такую разве что перепрыгнуть можно было.

– Дела-а-а, – присвистнул Грин, рассматривая яму.

– Вовремя ты заметила, Лиза, – похвалил ее Женя.

– А если это иллюзия, насылаемая на нас потусторонней сущностью? Как мираж в пустыне, – сгенерировал идею Грин.

– Ты можешь выйти из машины и проверить. Камушек будешь бросать вниз? – не оценила сомнение одногруппника Надя.

– Нам ведь по дороге ни одной машины не попадалось… – поддержал Грина Женя.

– Короче. – Надя сердито ударила по рулю, отчего сигнал пронзительно взвизгнул. – Не усугубляйте. И без того сердце из груди готово выпрыгнуть. Даже если эта сущность каким-то образом завладела моим телефоном и поменяла маршрут, а заодно наслала иллюзию огромной ямы или вовсе создала ее на самом деле, то нам придется ехать предлагаемым окольным маршрутом. Хотим мы того или нет. Все равно другого шоссе тут не найти. Верно, Женя? Ты же у нас за рулем катаешься.

– Я здесь только один раз был. – В голосе хоккеиста прорезалась неуверенность. – Но вроде бы да, по-другому отсюда не выбраться.

Надя подождала, пока мы все кивнем, согласившись с ее доводами, и лихо развернулась. Машина медленно покатилась обратно.

«Маршрут перестроен. Налево через четыреста метров, – радостно озвучил женский голос. – Налево через двести метров. Поверните налево».

Надя остановила машину, не решаясь поехать в указанном направлении. Дорога там действительно имелась. Или появилась несколько секунд назад, ведь раньше ее точно не было. Только вот прямо на дороге стояли тени. Сотни теней. Они смотрели в нашу сторону и не двигались. Тени были разного роста. Сгорбленные, с палками в руках, маленькие, стоящие на четвереньках. Они ждали нас. Ждали, когда мы свернем на дорогу, предлагаемую навигатором в телефоне. Сердце забилось чаще. Теней будто выплюнул из себя туман, откатываясь влево и вправо и клубясь на обочине, словно дым. Мерно гудел двигатель под капотом машины, и изредка пищала ошибка на бортовом компьютере. Надя не спешила ехать. А мы не торопились сказать что-либо вслух. Лунный свет выдергивал разнообразные детали у теней. У одной не было ноги, у второй руки, у третьей… головы. Рядом с четвертой стояла собака. Пятая тянула к нам обе руки. Шестая застыла в скрюченной позе, будто секунду назад ее скрутили болезненные судороги.

– Надо ехать, Надя, – проскрипел знакомый голос. Только шел он из навигатора. – Другой дороги тут нет. Или ты хочешь вернуться?

Я посмотрел в том направлении, откуда мы приехали. Там тоже были тени. Только выглядели они куда страшнее: угловатые головы, чересчур длинные туловища и крылья, как у летучих мышей. Они не двигались, но при этом не просто стояли, а ползли, парили, бежали. И у всех горели алым пламенем глаза.

– Ты решила, Надя, куда поедешь? – Голос насмехался над нами. – Или ты подождешь, пока они дойдут до вас? – Уродливые тени ожили и разом преодолели половину расстояния, отделявшего их от машины.

«Прямо сто километров», – прорезался женский голос из навигатора.

Надя нажала на педаль газа и свернула на дорогу, предлагаемую устройством. Быстро она не ехала. Грин предпочел зажмуриться и не смотреть вперед. Автомобиль хоть и медленно, но беспрепятственно проезжал сквозь застывшие тени. Они не мешали нашему движению, не набрасывались на машину. Но лично у меня было такое ощущение, что каждая тень, сквозь которую мы проезжаем, касается меня изнутри. Я чувствовал то жар, то холод. Я даже испытывал некоторые эмоции, которые, вероятно, передавали мне тени. Иногда это была радость, сопровождавшаяся короткими обрывками воспоминаний, связанных с летом, морем или же рождением детей. Пару раз я испытывал горечь утраты. Тень с тросточкой поделилась со мной угрызением совести по поводу незаконченного дела. Женская тень поведала о ребенке, которому она мало уделяла времени, а теперь уже не может ничего изменить. Я старался абстрагироваться от переживаемых эмоций, но тени были слишком настойчивыми. Они говорили и говорили. Я закрыл глаза и представил свою тень, прося у нее защиты. В то же мгновение и ее окружили черные сгустки, принявшиеся наперебой рассказывать разнообразные истории.

– Я хочу выйти, они зовут меня! – закричал Грин, дергая дверцу в машине.

– А ну стой! – Женя в последний момент ухватил его за локоть, не давая выпасть на дорогу, и захлопнул дверь.

– Иди к нам, иди, – ворвался в голову разноголосый хор. – С нами тебе будет хорошо. Спокойно. Ты не захочешь уходить. Останься.

– Надя, поднажми! – прорычал я, давя себе на виски.

– Не могу, это предельная скорость, – нервно ответила девушка.

– Отпусти! – заупирался Грин, отталкивая Женю.

– Прости, но так надо!

Я со всей силы хлестанул Грина ладонью по лицу. Тот хотел было дать сдачи, но потом тряхнул головой и схватился за щеку.

– М-м-м-м, – искренне поблагодарил он. – Они ведь почти убедили меня.

Расстояние до Ольши сокращалось медленно. А тени никак не заканчивались. В какой-то момент на дорогу снова стал наползать туман. Мы ехали практически на ощупь. Я глянул на табло с топливом. Четверть бака. Надеюсь, до Ольши хватит. Неожиданно двигатель зачихал и заглох. Надя торопливо нажала на кнопку блокировки всех дверей. Тени, стоявшие до того без движений, пошевелись и стали стекаться к автомобилю, беря его в кольцо. Они подходили и подходили, появляясь из белесого тумана. Тени смотрели на нас сквозь тонированные стекла, раскачиваясь из стороны в сторону, и пытались донести свои мысли и эмоции.

– Хватит, хватит! – Женя закрыл уши и несколько раз ударил себя по щекам.

Справа от нас в тумане вспыхнул огненный знак. Тот самый, который рисовала тень Грина в доме Никулиных. Надя тщетно пыталась завести машину. Лиза не выпускала из рук телефон. Изображение прыгало, являя неказистые артефакты.

«М-м-ма-а-а-рк, – зашипел голос в голове. – Я иду к вам. Я повсюду. В тумане. В каждой тени, что окружает вас. В воздухе. В огненном символе. Внутри вас, Марк. Осталось недолго».

Я снова зажмурился. Но