Александры и не нашел родства. Он также не нашел упоминания и о самой Александре. Нет ни одной записи о девочке ее возраста.

Я остановился, переваривая услышанное.

– Это плохо.

– Я бы выразился по-другому, – хмыкнул Эстен, открывая папку и перелистывая документы в ней в ожидании, пока я переварю информацию.

– Не много семейств, которые не допускают передачу своего биоматериала в чужие руки. И еще меньше, кто никогда не пользовался услугами Эдри.

– Да, их можно сосчитать на пальцах. Четырех пальцах.

Я медленно пошел в сторону особняка, рассуждая:

– Кто бы это ни был, он не заберет тальеру у аркона.

Брат не был так уверен и изобразил ладонью в воздухе что-то неопределенное.

– Возможно. Тут каждую семью нужно рассматривать отдельно. И в ближайшее время нам нужно хорошенько поднапрячь память. Вспомнить даже незначительные ситуации, в которых другие могли бы увидеть оскорбление. Ну не смотри на меня так. Я с утра составлял список, кого мог вольно или невольно… обидеть. Еще не закончил.

– Стой. Ты говорил, что мать Александры подписала договор? Откуда эта информация? – спросил я раздраженно. – Если договор был подписан, то из него не трудно определить отца Александры.

– Да, с Броузом. Признаться, я немного поторопился с выводом. Договор был подписан после ее рождения. Значительно позже, – добавил он, гася мое предположение о небольшой нестыковке в дате. – Я поторопился. Трей, все могут ошибаться.

– Да-да, – согласился я, погружаясь в размышления и выстраивая новую цепочку событий.

Мать Александры бежала из Деклейна с дочерьми. Жила на Земле.

Позже она попадается на глаза Броузу Дарцелу, и можно предположить, что он заключает с ней сделку. Потомок в обмен на молчание аркона. Ничего другого Екатерина просто не могла дать. Отсюда вывод: Дарцелу точно известно, чья кровь течет в венах Александры. Только возникает множество вопросов. И первый…

– И я узнал кое-что любопытное, – Эстен прервал размышления.

– Что еще?

– Эдри сравнил материал Александры и ее сестры.

– Здесь я должен спросить о результате, но у меня другой вопрос. Ты спускался на Землю?

– Пришлось. И я лично не вступал с Евгенией в контакт.

– Допустим. Так каков результат?

– Они не сестры. Ни по матери, ни по отцу. Абсолютно посторонние друг другу люди.

– Но они похожи, – возмутился я.

– Ну есть что-то общее. Цвет волос, схожая комплекция. За час я найду десять-пятнадцать человек одного типажа. Только родства в них будет не больше, чем между мной и оператором шаттла. А ведь цвет волос и глаз у нас совпадает.

– Я понял, – сказал я с нажимом. – Тогда…

– Подожди, – брат прервал меня, взглядом указывая на приближающуюся Эму.

Мне не понравился взгляд девушки, как и ее нервные, резкие движения.

– Тер, – она начала говорить, когда до нас оставалось несколько метров, – тьяре плохо. Она не жалуется, но я же вижу. Очень бледная.

Если верить словам горничной, то Александра чувствовала недомогание, но аркону хватило и этого, чтобы потащить меня по дорожке к дому.

– Когда ты ее видела? – спросил я.

Эма торопливо шла рядом.

– Пять минут назад. Спустилась, хотела найти тера Легарта, – запыхавшись, она посмотрела на Эстена, – но увидела вас.

– Не отпускай шаттл, – дал распоряжение брату и перешел на бег.

– Не думаю, что все так серьезно, – бросил он мне в спину, поднимая из груди рык недовольства.

Я вбежал по лестнице, без стука вошел в спальню и нашел ее пустой.

– Александра, – позвал, оглушенный собственным дыханием и сердцебиением.

– Не входи, – услышал плаксивый голос. – Не входи, – повторила она уже требовательно. Следом звук льющейся воды.

– Что с тобой? – спросил я, приоткрывая дверь.

– Я же просила не входить.

– Так я и не вошел.

– Со мной все нормально. Желудку не понравилась клубника, подаренная Демианом.

Я нашел взглядом почти пустую коробку, взял ягоду, понюхал.

– Ты ела только ее?

– Да.

Внутренности обдало холодом. Неужели сын решился… Нет. Он не способен на подобное. Если только ему кто-то не подсказал, как нужно поступить с тальерой.

– Выйди, – повторила она уже плаксиво. – И закрой дверь. Пожалуйста. Мне нужно умыться.

Я взглянул на Александру. Бледное лицо, дрожащие губы и настороженный взгляд, словно случилось что-то большее, чем несварение. Словно она понимала, что не обошлось без вмешательства извне.

– Нас ожидает шаттл, я хочу показать тебя Фернетту.

– Он и гастроэнтеролог? – спросила она капризно.

– Шутки сейчас неуместны, – ответил я.

Александра не ответила, скрыв тяжелый вздох за шумом воды. Из ванной она вышла немного посвежевшей.

– Мне лучше, – сообщила со слабой улыбкой, посмотрев на кровать.

– Это не повод пренебречь здоровьем. Нас уже ожидают в клинике. Палата готова, в ней сможешь отдохнуть.

– Сомнительный отдых, – проворчала она, надевая кофту.

– Тебе холодно?

– Немного прохладно. Ты так смотришь на меня, как будто и это повод обратиться за медицинской помощью.

– Я не хочу тратить время на бесполезный спор, – сказал я, беря девушку за руку. Ладонь была влажной. – Сможешь идти? – спросил я, замечая, что мне пришлось сбавить шаг, чтобы не тащить Александру как на буксире.

– Со мной все нормально, – повторила она упрямо. – Уверена, дело во фруктах с недобросовестной фермы. Да, так и есть. Их владельцы гонятся за прибылью, буквально заливая землю различными стимулирующими рост химикатами, – пояснила она. – В этом я спец, – добавила со скованной улыбкой.

– Вот и проверим, – ответил я, в другой руке держа коробку с остатками десерта.

Я не предполагал, что буду подозревать собственного сына. Опасаться его и того, что он может сделать. Гнал мысли о том, что Демиан виноват. Я боялся разочароваться сам и разочаровать его. Достаточно будет подозрений, чтобы наши стабильные отношения превратились во вражду. Вражду, которая может закончиться очень плохо. Перед моими глазами были десятки примеров, когда полукровки не смирялись с тем фактом, что не смогут продолжить древо семьи арконов. И арконы, что не принимали полукровок.

В медицинском центре нас встречали у посадочной платформы.

– Что ты им сказал? – спросила Александра, замечая сотрудников в белой униформе. – Я чувствую себя отлично.

– Ты чувствуешь себя лучше, – ответил я, помогая выйти. – Этот факт я признаю.

– Но?..

– Но мы все равно не откажемся от приема, – сказал с улыбкой и получил улыбку в ответ. Искусственную.

– Я не сяду в каталку, – предупредила она.

– Договорились, – ответил я на выдохе, жестом попросив оставить нас. – Спасибо, мы поднимемся сами.

Фернетт ожидал у себя в кабинете. Тут же усадил Александру в кресло, проверил пульс и реакцию зрачков.

– Еще кровь, и мы дадим тебе отдохнуть, – Фернетт был спокоен.

Мне частично удавалось сохранять спокойствие. Невольно я выдавал свое нервозное состояние.

– Хорошо, – покорно согласилась Александра, недовольно на меня поглядывая.