приходили посылки. По первой я и понял, что Катерина жива. Вскрыл, а там две куклы и сладости. Она часто присылала конфеты. И никогда ни строчки, а я тщательно искал записку. Боялся, что найдете и все поймете. Когда ты отметила совершеннолетие, Катерина прислала письмо, а в нем та информационная книжечка о клинике.

– Дед, что мне делать? – спросила я, дослушав его.

Сейчас я не могла признать, что он поступил правильно и по-другому ему нельзя было поступить. Сейчас я злилась.

– Не знаю, внуч. Честно, не знаю.

– И я, – призналась я.

– Живи.

– А как же Женя?..

– И она будет жить. Как и раньше. Я ничего не скажу, и ты молчи. Поняла?

– Головой понимаю, а душой нет.

– Вот и я. Вот и я, внуч, головой понимаю, а душа наизнанку. Столько лет наизнанку.

Мы вновь замолчали. Дед вздыхал, а я вытирала тихие слезы.

– Я так хочу с ней поговорить, – произнесла я как откровение.

– Поговоришь, Саш. Поговоришь. Уверен, она и сама хочет.

– Трейман ска… – я не смогла договорить, услышав шаги в коридоре. – Мне пора, – произнесла я тихо, сбрасывая вызов.

Я ожидала увидеть дракона, но после стука в дверь в спальню заглянула горничная.

– Тер Легарт попросил принести вам травяного чая, – сообщила она, позвякивая подносом. – С медом. Я позволила себе положить немного печенья. Вы вернулись такой расстроенной.

– Спасибо, – поблагодарила я девушку, придвигаясь к мягкому изголовью. – Тер сейчас в кабинете? – поинтересовалась я, боясь спросить напрямую, чем он занят.

– Разговаривает с братом. На повышенных тонах, – добавила она доверительно. – Сказать, что вы беспокоитесь?

– Нет. Нет. Не нужно, – я поборола в себе детское желание немедленно потребовать встречу с мамой, забыв о предупреждениях.

– Хорошо. Как скажете. Витамины. Сегодня вы не принимали, – напомнила она, протягивая блюдце.

Глава 21. Александра

Я проснулась от настойчивого покашливания и не сразу поняла, что в спальне был не дракон.

– Доброе утро, мачеха. Или я должен называть тебя мамой? – Демиан развалился в кресле напротив кровати, склонив голову набок и покачивая ногой.

– Что ты тут делаешь? – спросила я, игнорируя приветствие и вопросы.

– Жду, когда ты проснешься.

– Я проснулась, – произнесла я, присаживаясь и подтягивая одеяло повыше. Не хотелось ярко реагировать на явную провокацию сына Треймана, но это было трудно, учитывая причину моего появления в этом доме.

– Ну тогда давай знакомиться ближе, – он переместился с кресла на кровать, забравшись на нее с ногами и сев ко мне лицом.

– Что тебе нужно? – я повторила вопрос жестче.

– Такая молодая, и уже проблемы с памятью, – хмыкнул он нагло. – Я пришел знакомиться, – говорил громко, словно я плохо слышу. – Отец посвятил целый вечер тому, чтобы объяснить, как ты для него важна. И что нам нужно наладить контакт.

– Я сожалею, что твой вечер вчера не задался.

– А ты не такая мямля, как про тебя рассказывали.

– Это очередная попытка вывести меня из себя? Только я не понимаю зачем. Я тебя лично чем-то обидела?

Парень посмотрел на меня хмуро.

– А кто ты такая, чтобы обидеть меня?

– Ясно, – выдохнула я, заворачиваясь в одеяло и поднимаясь с кровати. – Когда надоест играть в избалованного говнюка, закрой за собой дверь.

– А если я не играю?

– Тогда я искренне сочувствую твоей семье, – ответила, заходя в ванную.

– А я твоей, – фыркнул он и, судя по громким шагам и хлопку, ушел.

Я понимала парня. Было глупо на него злиться. Глупо и бесполезно. Я никогда не стану для него матерью, да и вряд ли ему это нужно. В другом мире мы могли быть знакомыми или пересекаться в одной компании. И сейчас у Демиана есть полное право беситься, ревновать и не доверять. Ему захотелось выплеснуть эмоции, и он это сделал. Осталось надеяться на то, что это не войдет в привычку. И пребывание в доме дракона не превратится в настоящую пытку.

С отпуском Мирелии мне действительно стало комфортно. Я перестала жить по расписанию, появилась легкость во всем. Я перестала сомневаться в собственных действиях. Раньше могла отказаться от прогулки по саду только потому, что пришлось бы объяснять свое желание драконице. Отчет за каждый шаг угнетал. Демиан в перспективе мог стать именно тем, из-за кого я бы дважды подумала, покидать спальню или нет. А жизнь только-только стала напоминать нормальную, насколько это возможно в сложившейся ситуации.

– Не ожидал увидеть тебя за завтраком.

– Доброе утро, Эстен, – поздоровалась я, войдя в столовую.  – Если честно, я тоже не ожидала встретиться с тобой за завтраком.

– Не очень дружелюбно с твоей стороны, – отозвался мужчина, отодвигая стул и помогая мне сесть.

– Извини, – ответила я, смутившись. Неприятное пробуждение сыграло свою роль. – Тер Легарт оставил тебя дома присматривать за мной? Или боялся, что мы подеремся с Демианом?

Он вскинул брови.

– А уже был повод для драки?

– Незначительный, – ответила я. – Не нужно об этом рассказывать твоему брату. Боюсь, он вновь поговорит с сыном, и это только усугубит ситуацию.

– Мудро. Дальновидно. Но одной тебе не справиться с засранцем, – ответил Эстен, занимая свое место.

– С каким именно? – спросила я.

– Аха-ха, – он рассмеялся, запрокинув голову. – На отца младшего засранца ты имеешь приличное влияние, так что за него можно не беспокоиться. А вот Демиан еще попьет крови. Это такой способ прощупать почву. Попытаться прогнуть под себя. А в целом он неплохой парень, если закрыть глаза на инциденты, когда он откровенно говнится.

– Думаю, у него есть причины.

– Вот только не надо его жалеть. Это его бесит, да и многих полукровок. Мы прекрасно понимаем собственное место в этом мире. Нам приходится прилагать больше усилий, чем чистокровным арконам. И мы, как и все существа, склонны к ревности. Пацан понимает, что может с легкостью уйти на второй план. Даже не на второй, а на третий с появлением вашего с Трейманом ребенка.

Я не думала, что так отреагирую на слова, но лицо тут же вспыхнуло, выдавая волнение.

– А где мать Демиана? – спросила я, выдержав насмешливый взгляд Эстена.

– Там же, где и многие матери таких, как мы, – на последнем слове он сделал ударение. – Наслаждаются жизнью без обременений. Но не все сучки, есть те, кто старается остаться при ребенке, обрекая себя еще на большие страдания.

– Я выбрала второй вариант, – произнесла я воинственно.

– Я знаю. Поступок, достойный уважения. А вот наконец и чай, – Эстен отвлекся на вошедшую Эму.

– Прошу прощения, небольшие проблемы на кухне, – извинилась девушка, торопливо подавая напиток и исчезая за дверью.

– И я повторюсь: не жалей