понимала, что он хотел показать этим жестом, пока не увидела, как из-за спины незнакомого аркона выходит мама.

Моя мама! Это была она! Прошло одиннадцать лет, но она не постарела ни на минуту. Такая же красивая и молодая. Она лишь изменила цвет волос. Так я тогда не ошиблась! Мне не показалось! Я встретила маму…

– Добрый вечер, искренне вас поздравляю, – и голос ее. Родной-родной!

Трейман перехватил меня под локоть, прижал к своему боку.

– Мы благодарим вас за поздравления, – говорил он, не позволяя мне произнести ни слова. Да я и не могла. Язык прилип к нему, в ушах стоял низкий гул.

Я боялась моргнуть – вдруг мама исчезнет.

А она… а она не узнала меня. Улыбнулась вежливо и отвернулась, уделяя все внимание спутнику.

– Еще раз поздравляю, и увидимся за столом, – аркон протянул Трейману ладонь. – Некоторые земные обычаи мне всегда нравились. Рукопожатие. Знак уважения и доказательство того, что ты пришел с добрыми намерениями. Рад знакомству, тальера Легарт.

Я смогла выдавить из себя лишь глупое:

– А-э… – смотря, как моя мама уходит, мило беседуя с арконом, улыбаясь ему и что-то рассказывая. – Я… я… – я задыхалась. – Что здесь происходит? – вытолкнула из себя слова, глядя на Треймана.

– Нас поздравили, – ответил он спокойно.

– Это была моя мама, – произнесла я, чувствуя физическую боль от собственных слов. – Она жива. Мы искали ее. Мы… мы… плакали с сестрой. Ездили в город под колонной. Вдвоем. Пока дед был на работе. А она тут!

– Тише, – он обхватил мое лицо руками. – Тише. Не нужно показывать эмоции, Александра. Дыши. Дыши и смотри на меня.

– Я не могу, – я пыталась освободиться от мужских ладоней. Освободиться и проверить: мама действительно тут? Она не ушла?

– Сделай, как я прошу, – говорил медленно и вкрадчиво. – Обними меня.

– Но…

– Обними! – он настоял на своем.

Я прижалась щекой к мужской груди.

– Ты знал, что она жива? – спросила я, анализируя реакцию дракона на мое признание.

– Я знаю о тебе намного больше, чем ты сама, – говорил он тихо.

– Разве можно такое скрывать? Разве можно?!

Я хотела кричать, вырываться из объятий, колотить дракона по груди.

– Нельзя.

– Ну раз нельзя, почему я ничего не знала?

– Это было опасно. И сейчас опасно. Нам нужно вернуться к гостям.

– Я не хочу. Я хочу к маме, – произнесла я плаксиво.

– Нельзя.

– Почему? – рыкнула я. – Почему? Потому что ты мне запретил? Поэтому? Почему?

– Тише, – дракон провел большими пальцами по моим щекам. – Доверься. Сейчас нельзя. Идем за наш столик. Я попрошу принести тебе что-то холодное.

Я вновь шла за драконом, словно ручная обезьянка. Переставляла ноги, не теряя из виду маму. Вместе со своим спутником она заняла столик, приняла бокал с вином от официанта, выбирая с блюда закуски по своему вкусу.

Да как же так?

Как?!

Столько лет мы провели в поисках. Десятки заявление, писем, объявлений. Неужели она отказалась от нас ради другой жизни?

Без мыслей о том, из чего приготовить ужин. Без мыслей, где взять одежду к новому учебному году. И без нас…

– Посмотри на меня, – попросил Трейман. Я с трудом перевела взгляд на дракона. – Мы скоро полетим домой.

– Нет! – прошептала я возбужденно. Какая-то часть меня удерживала от истерики. – Пожалуйста.

– Если твоя мать делает вид, что не знакома с тобой, у нее могут быть причины. Ты думала об этом?

– Нет, – призналась я честно.

Я бросилась обвинять. А ведь мама могла оказаться здесь по той же причине, что и я. По прихоти аркона.

– Хотя бы сделай вид, что ты ешь и пьешь, – попросил меня Трейман, отвлекаясь на подошедшего отца. Старший Легарт был в отличном расположении духа, не оставляя без внимания своего сына и внука. Он в прямом смысле хвастался ими. И мной…

– Простите, тьяра, – официант возник словно из ниоткуда. – Вам передали, – он склонился, чтобы сменить едва тронутый бокал с вином на новый, и подсунул под приборы салфетку, свернутую вдвое. – Приятного вечера.

– Спасибо, – ответила я, дожидаясь, когда он отойдет, и мельком взглянула на три написанных слова: “Доверяй своему дракону”.

Глава 20. Александра

– Что было написано в записке, что передал официант на приеме? – спросил Трейман, избавляя себя от галстука.

– Чтобы я доверяла тебе, – ответила я, немного поразмыслив. Смысла скрывать не было. – Как ты узнал про записку?

– Эстен увидел.

– Ясно.

– Поверь. Он не так прост, как может показаться на первый взгляд.

– А я никогда не думала о нем как о простачке. На него он не тянет.

– Многие думают обратное, – дракон сел на край кровати, протянул руку, взглядом попросив расстегнуть пуговицу на манжете.

– Мне жаль их, – ответила я.

– Почему?

– Нельзя недооценивать вашу семью.

– Хм, – он хмыкнул, протягивая другую руку. – Мы произвели неприятное впечатление?

– Нет. Вы такие, какие и должны быть, – произнесла я, слабо улыбаясь. – Я очень устала, могу остаться одна? – спросила я.

Трейман чуть нахмурился.

– Конечно, – он если и чувствовал раздражение и недовольство, то никак не показывал этого.

– Как думаешь, кто прислал записку? – спросила я.

– Твоя мать. Разве в Деклейне есть кто-то еще, кто заинтересован в твоей безопасности, кроме ее и меня?

– Нет, – я согласилась с неоспоримым аргументом.

– Но почему она не подошла ко мне и не сказала это в лицо? – кажется, я поступала нелогично, только что попросила дракона уйти, и сама же делала все, чтобы он остался.

Тер почесал бровь, усмехнулся. Эти жесты стали привычны.

– Это долгий и серьезный разговор.

Он стоял у двери, ведущей в его спальню.

– Я не должна этого знать?

– Должна. Я бы хотел отложить его немного.

– Немного? Еще на одиннадцать лет? – спросила я, невольно поднимаясь на ноги и как бы прося не уходить. Остаться.

– Несколько дней.

– И как я проведу эти дни? Дергаясь и гадая, почему нас оставила мать? Почему она сделала вид, что мы незнакомы, когда мы встретились сегодня? Почему она бежала тогда?.. На посадочной платформе шаттла. Почему ты не сказал, что моя мать жива, прекрасно зная обо мне все? Все до последней детской шалости, – спросила я, сама не замечая, как подошла к дракону почти вплотную и с мольбой смотрела ему в глаза. – Почему?

– Потому что это было опасно. И сейчас опасно.

– Почему? – повторила я, чуть ли не крича.

– Ты не человек, Александра.

– Что? – я отшатнулась, едва сдерживая себя, чтобы не рассмеяться от услышанной глупости.

– Ты полукровка. Как Эстен. Как мой сын. Как многие другие в этом мире.

– Нет, – я отрицательно покрутила головой.

– Да.