class="p1">– Хочешь что-то сказать мне? – спросил я.

– Нет, тер Легарт, – ответила она. И во взгляде читалось: “Я все понимаю, ты заботишься не обо мне, а о своих вложениях”.

На возникновение доверия между нами определенно понадобится много времени.

Фернетт распорядился, чтобы Александру поместили в палату, а меня он пригласил поговорить без посторонних глаз.

– Твои опасения подтвердились, – сказал он, как только я закрыл дверь и успел сделать один шаг по направлению к стулу.

– Что это значит? – спросил я, не двигаясь с места. Ноги отяжелели, и кожа словно покрылась льдом.

– Кто-то не рад появлению тальеры в вашей семьей. И в этот раз действуют умнее.

– Ты можешь выражаться яснее? – спросил я, все же дойдя до стула и заставляя себя сесть.

– Если объяснить простым языком, на данный момент гормональный фон Александры выглядит не так, как должен выглядеть в ее положении.

– Теперь я понимаю еще меньше, – сказал я.

– Ты вовремя доставил ее сюда. Предупреждаю сразу, твоя тальера останется под моим контролем несколько дней.

– Ей нужно лечение? – спросил я, совершенно не понимая спокойствия Эдри.

– Нет, хочу проверить теорию. Девяносто девять процентов из ста, что ее анализы придут в норму спустя три-четыре дня, – он еще раз посмотрел на экран монитора.

– Пожалуйста, яснее, – процедил я сквозь зубы.

– Яснее станет уже завтра, – ответил Эдри ободряюще. – Надеюсь, вы прибыли с личными вещами. У нас все есть, чтобы пребывание в клинике проходило максимально комфортно, но насколько я знаю женщин, им необходимо куда больше.

– Эма соберет необходимое для нас, – ответил я, отправляя запрос на браслет горничной.

– Нас? – хмыкнул Эдри.

– Я не оставлю ее одну.

– Поверь, здесь куда безопаснее, чем у тебя дома.

– Я уже поверил, когда ограничил круг лиц, допущенных к Александре. И все же ошибся.

– Я никогда не думал на Мирелию, – говорил Эдри, рассматривая коробку с клубникой. – Она амбициозна, но не… дура. И не жестока. Вряд ли женщина, у которой на бессознательном уровне заложено желание потомства, будет убивать. Если она, конечно, окончательно не потеряла разум. А Мирелия в своем уме. Зачем ты мне это принес? – спросил он, указывая пальцем на десерт.

– Это подарок Демиана Александре.

– Хочешь сказать?..

– Я ничего не хочу сказать, я хочу знать наверняка.

Глава 23. Александра

Я не поняла, в какой момент перестала чувствовать тревогу и неудобство, посещая клинику. Это было похоже на работу. А какое может быть волнение на рабочем месте? Только первые дни. Вот и сейчас я проследовала за медсестрой. Палата была мне знакома. Кажется, ее закрепили только за мной. Не удивлюсь, если это палата семьи Легарт.

– Вам что-нибудь нужно? – поинтересовалась девушка, помогая сесть и поправляя подушку под моей спиной, словно я лежачий больной.

– Нет, спасибо. Доктор Фернетт не давал распоряжений о сроке моего нахождения здесь? – поинтересовалась я.

– К сожалению, нет. Как что-то будет ясно, я обязательно вам сообщу.

– Спасибо, – поблагодарила я, снимая туфли и забираясь в постель с ногами.

Вряд ли сегодня я вернусь в дом дракона.

Я чувствовала себя значительно лучше. Не было неприятных ощущений в животе, и перед глазами перестали летать темные мушки, руки еще оставались прохладными, но в целом я не видела смысла в нахождении под наблюдением врачей.

Разговор Треймана с доктором Фернеттом затянулся. От скуки я включила телевизор и успела втянуться в сюжет фильма, когда дверь палаты наконец открылась.

Дракон бросил нахмуренный взгляд на экран.

– Выключить? – спросила я.

– Если тебе нравится, то не нужно.

Я сделала тише звук и спросила:

– Мы можем лететь домой?

– Нет, – он передвинул круглый столик от окна к дивану, с недовольством отмечая, что стол слишком высокий и ему будет неудобно за ним работать.

– Я не понимаю, что происходит.

– Эдри считает нужным понаблюдать за тобой пару дней.

– Допустим. А зачем перестановка?

– Затем, что мне так будет комфортнее.

– Ты проведешь эти два дня здесь?

– С тобой, – поправил он, снимая пиджак и убирая его в шкаф. – О вещах можешь не беспокоиться, Эма соберет необходимое.

– Я беспокоюсь не за вещи. Ты остаешься в клинике, потому что не доверяешь кому-то?

– У тебя богатая фантазия, Александра, – ответил дракон, присаживаясь на диван и жестом показывая, чтобы я сделала звук погромче. – Раньше умели снимать фильмы, – добавил, изображая сосредоточенность на сюжете.

И я бы могла поверить в то, что Трейман следит за происходящим на экране, если бы не его расфокусированный взгляд и моя полная уверенность, что, если спросить, о чем была прошлая сцена, он не ответит.

– Мне не нравится, что ты не доверяешь мне, – сказала я словно в пустоту. Дракон изображал временную глухоту. – Почему не сказать прямо, что происходит?  Это связано с мамой или?.. Ясно, – выдохнула я зло. – Я могу хотя бы поинтересоваться своим состоянием? – я села, свесив ноги с кровати.

– Эдри удовлетворен твоим состоянием, – ответил Трейман, продолжая просмотр.

– Хорошо, – протянула я, подходя и закрывая собой обзор. – Если я здорова, разве я не должна находиться дома или в любом другом месте, в котором мне хочется быть? Я хочу понимать. Имею право.

– Имеешь, – согласился Трейман, фокусируя взгляд на мне и наконец отвлекаясь от фильма. – Я уже говорил, что доверять можешь только мне. Я прошу и дальше так делать. И надень тапки, – сказал, резко меняя тему разговора. – Не думаю, что полы теплые.

– Полы нормальные, – фыркнула я раздраженно, чувствуя себя ребенком, от которого скрывают что-то важное, стараясь говорить со мной общими, ничего не значащими фразами.

– Сядь, Александра, – дракон потерял терпение и, взяв меня за руку, притянул к себе. – Тебе нужен отдых.

“Мне нужны ответы!” – прокричала я мысленно, гневно буравя взглядом мужской профиль.

– Я очень устала, прилягу, – буркнула я, понимая, что занимаюсь бесполезным занятием. Это как смотреть на мраморную статую и наивно ждать от нее ответа.

Дракон кивнул в знак согласия, всем своим видом показывая, что одобряет мое решение.

Я пыталась сосредоточиться на фильме, но не смогла. Сюжет ускользал, а вместо интереса я только и чувствовала волнами накрывающую злость, которую никак не получалось заглушить.

Обида, несправедливость, переживания за маму… всё смешалось.

Сама не заметила, в какой именно момент по моим щекам скатились крупные горячие слёзы. И, скорее всего, не обратила бы на них никакого внимания, если бы не Трейман.

– Что-то болит? – он за секунду оказался рядом, пристально всматриваясь в мое лицо. – Я сейчас позову Эдри, он тебя осмотрит.

– Не нужно, – ответила я. – Я просто устала быть вещью, – произнесла надрывно, сама от себя не ожидая