он говорил эти слова в другой ситуации, – ответил дракон.

– И что? Так и есть. Я для тебя брак производства. Только вот ты сам в нем виноват, – парень злился, я заметила слезы в его глазах. – Сам таким сделал с моей никчемной мамашей. Надеюсь, теперь ты станешь счастлив, – он мотнул головой в мою сторону. – Она-то даст тебе, что ты хочешь, я смогу жить спокойно.

– Не дерзи! – прорычал Трейман, бросив на меня недовольный взгляд. Ему не понравилось, что я стала свидетелем их ссоры.

– Почему? Кто я для тебя? А? Если ты сразу обвинил меня?

– Я тебя не обвинял.

– Не сказал прямо. Но это и не нужно. Я и сам прекрасно понимаю, что в твоей голове я ублюдок! В прямом и переносном смысле.

Я вышла в коридор с мыслью помочь, не помирить, но хотя бы остановить спор, и сейчас ошарашенно застыла.

– Ты говоришь лишнее.

– А ты боишься признаться, что брак семье Легарт не нужен!

– Демиан! – пророкотал Трейман.

– Тише! Брейк! Расходимся! – Эстен появился как никогда вовремя. – Расходимся в разные углы, бойцы. Что за концерт вы тут устроили? Не могли потерпеть до дома? – эти слова мужчина произнес исключительно для своего младшего брата. – Я понимаю Демиана, ну а ты уже давно взрослая и уравновешенная особь. Хочешь через час попасть в заголовки всех СМИ Деклейна? Так вперед, ты на правильном пути.

Трейман опустил взгляд, было видно, как трудно ему справиться с эмоциями. Подавить их. Привычная человеческому глазу кожа приобрела серебристый оттенок, выдавая крайнюю степень раздражения, как и янтарные глаза.

– Я в норме, – сказал он, вдохнув перед этим поглубже.

– Тогда продолжим семейную беседу в палате. Если у вас остались нерешенные вопросы, – предложил Эстен.

– Все предельно ясно. Отец считает меня виновным в отравление его тальеры. А я этого не делал! Зачем мне совершать такую глупость? – спросил Демиан, цедя каждое слово сквозь зубы, и, казалось, он был готов броситься на аркона с кулаками.

– Никто так не думает, – я встряла в разговор. Парень хмыкнул. – Я так не думаю, – произнесла, стараясь всем своим видом показать, что доверяю ему. Я действительно ему доверяла. Нельзя так натурально сыграть разочарование в своих близких. Вместо заносчивого наследника богатой и влиятельной семьи я увидела обиженного мальчишку, которого отвергло не только общество, но и собственный отец.

В коридоре повисла тишина. Очень неудобная. Что заставила заметить тех, кто наблюдал за нами. Медицинский персонал, посетители и доктор Фернетт собственно персоной.

– Я бы посоветовал всем оградить от переживаний тьяру Легарт. И дать ей восстановить силы без лишнего шума и эмоций, – сказал он холодно, отодвигая Эстена плечом, подходя ко мне, забирая из рук упаковку с витаминами и пряча ее в карман халата. Он открыл дверь. – Прошу, Александра. Больше вас никто не побеспокоит. Настойчиво советую прилечь. Я уже оставил назначение для несильного успокоительного. Проходите. А вы, – он обратился к Эме, – прошу, покиньте палату.

Он помог мне дойти до кровати и дождался, когда я лягу.

– Я не хочу спать, – произнесла я тихо, словно я вернулась в детство и стояла перед директором школы.

– Это делать необязательно. Вы можете смотреть что-то приятное, слушать музыку, почитать книгу. Попытайтесь получить максимум удовольствия от нахождения в тишине.

Трудно сосредоточиться на чем-либо и тем более получать удовольствие от тишины, когда ты мысленно находишься в другом месте.

Меня оставили одну. Не буквально, кто-то из медицинского персонала заходил каждые минут тридцать и интересовался самочувствием.

– Вы не голодны? – спросила медсестра, в очередной раз заглянув в палату.

– Нет. Не думаю, – ответила я, прислушавшись к организму. – Но не отказалась бы от согревающего напитка.

– Скоро вам принесу, – пообещала она.

Вместо медсестры чай принес Трейман, он аккуратно поставил на тумбу поднос с белоснежным керамическим чайником и чашкой.

– Ты не будешь? – поинтересовалась я в попытке хоть как-то завязать разговор.

– Что? – спросил аркон.

– Ты не будешь чай? – повторила я.

– Нет.  Спасибо, – он сел на диван, взял в руки телефон и изобразил сосредоточенный вид. Только его взгляд оставался прикованным к ножке стула.

– Я не верю, что Демиан хотел мне навредить, – произнесла я, не притронувшись к чаю.

Аркон поднял голову на меня, прокрутил телефон в руках.

– Я знаю.

– Знаешь? Но… Кто? И зачем ты так с сыном…

– Затем, чтобы тот, кто виновен, убедился, что он вне подозрений.

Глава 24. Александра

– Зачем было обижать сына? – спросила я.

У меня не вышло сосредоточиться на просмотре фильма. Не вышло уснуть. В палате стоял полумрак. Я лежала, обняв одеяло и наблюдая за драконом. Он быстро вернул самообладание, уже минут через десять после перепалки открыл ноутбук и углубился в работу.

– Демиан все поймет, – ответил он.

– Поймет, но осадок останется на всю жизнь.

– Думаешь, лучше с ним обращаться как с ребенком?

– Он и есть ребенок, – произнесла я без уверенности. Женя была одного возраста с Демианом, и ее трудно назвать ребенком. Проблемы она приносила по-настоящему взрослые.

– Ему пора взрослеть. Он хотел ответственности, хотел, чтобы я к нему относился как к равному. Я так и делаю. В нашем мире мужчиной становились в шестнадцать. В этом возрасте молодой аркон уже сражался за свою семью. Земля сделала нас другими. Отсутствие конкуренции наложило отпечаток на воспитание потомства.

– Демиан – полукровка, – напомнила я.

– Демиан – мой сын. И должен вести себя как Легарт. Он мужчина, – Трейман говорил спокойно и уверенно.

Часть меня понимала сказанное, но другая часть меня, что не знала родительского тепла и поддержки, противилась. Ребенок всегда остается ребенком. Независимо от возраста. Будь ему десять или двадцать один. Я бы многое отдала за то, чтобы посидеть с мамой плечом к плечу, можно молча. Только чувствовать ее тепло.

– Ты не разделяешь моего мнения, – выдохнул он, не требуя ответа. Растер переносицу, ухмыльнулся, запрокинул голову и провел ладонями по лицу, словно пытаясь избавиться от усталости.

– Почему вы оказались на Земле? – спросила я. – Арконы. Почему вы не остались на своей планете?

– Война.

– Вы бежали?

– Да. Спасались. Если Эдри узнает о теме нашего разговора, он будет недоволен. Я обещал, что больше никаких волнительных событий.

– Многие спаслись?  – поинтересовалась я, игнорируя слова Треймана.

– Больше десяти тысяч.

– А сколько вас было всего? – мне хотелось знать больше о тере Легарте, об арконах, обо всем.

– Это все, Александра. Спи.

– А ты? – спросила я.

За окном давно стемнело. Шум в коридоре стих, если и были слышны голоса персонала, то тихие.

– А я еще должен поработать.

– Ты