их передача осуществлялась при непосредственном контакте сбытчика и приобретателя, то такой квалифицирующий признак, как сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), отсутствует[192]. В соответствии с новым разъяснением Пленума содеянное нужно квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 2281 УК РФ, если виновный использовал средства массовой информации либо электронные или информационно-телекоммуникационные сети (включая сеть «Интернет») на любой стадии умышленного преступления, либо, готовясь к преступлению, имел намерение их использовать при совершении преступления.

Современные проблемы уголовного Права: взгляд молодых ученых

Актуальные проблемы применения замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания

М.Р. Баласанов,

аспирант кафедры уголовного права Российского государственного университета правосудия

Тенденция гуманизации уголовной политики и уголовного права в области назначения и исполнения наказания по своему проявлению многоаспектна. Существенная роль в данном процессе отводится развитию механизма позитивного стимулирования активного правопослушного поведения осужденных, осуществляемого путем поощрения. К числу важных и совершенствуемых поощрительных уголовно-правовых институтов относится замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания (далее – замена наказания). Учитывая современные условия и тенденции, разрешение актуальных проблем ее применения относится к числу важных задач, стоящих перед научным сообществом. Именно данному вопросу и посвящена настоящая статья.

Одной из проблем является возможность неоправданно «льготного» положения осужденных, злостно уклоняющихся от отбывания заменяющего наказания, назначенного в порядке применения ст. 80 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), регламентирующей рассматриваемую замену наказания. Для наглядности приведем пример из судебной практики.

Так, приговором Дзержинского районного суда г. Ярославля от 15 мая 2019 г. А. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к трем годам четырем месяцам лишения свободы. Постановлением Рыбинского городского суда Ярославской области от 9 декабря 2020 г. неотбытая часть наказания в виде лишения свободы сроком один год три месяца 12 дней заменена более мягким видом наказания в виде исправительных работ на срок 1 год 3 месяца 12 дней с удержанием в доход государства из заработной платы осужденного в размере 10 %. Однако постановлением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 20 января 2022 г. А. был признан злостно уклоняющимся от отбывания наказания в виде исправительных работ, в результате чего неотбытые 9 месяцев 4 дня исправительных работ были замены лишением свободы сроком на 3 месяца 1 день из расчета один день лишения свободы за три дня исправительных работ[193].

Как видно из приведенного примера, окончательный срок лишения свободы стал в несколько раз меньше, чем первоначально не отбытый срок. При этом очевидно неоправданны оказанное виновному лицу доверие, предоставление ему возможности социально адаптироваться и вести правомерный образ жизни при существенном сокращении уголовно-правовых ограничений[194]. Полагаем, это не отвечает требованиям справедливости, а также не соответствует публичному интересу (интересы государства, общества, потерпевших от совершения преступления) при реализации положений ст. 80 УК РФ.

Указанная ситуация стала возможной ввиду различных подходов к перерасчетам сроков наказаний. При замене наказания как мере ответственности за злостное уклонение от его отбывания и при замене наказания в порядке ст. 80 УК РФ применяются разные правила определения срока заменяющего наказания: в первом случае предполагается императивность (по сути, данные правила аккумулированы в ст. 71 УК РФ), во втором – широкая сфера судейского усмотрения при наличии некоторых ограничений.

Разрешить продемонстрированную проблему позволит установление условного характера применения замены наказания. Данная модель регулирования подразумевает, что в случае злостного уклонения осужденного от отбывания заменяющего наказания (например, в виде исправительных работ) суд по представлению органа или администрации учреждения, исполняющего наказание, может постановить об отмене указанной замены наказания и исполнении оставшейся неотбытой части наказания по приговору суда, то есть происходит возвращение к исходному положению. Если же лицо отбыло часть заменяющего наказания, это необходимо зачесть по правилам, предусмотренным ч. 1 ст. 71 УК РФ. Согласно такому подходу А. должен был бы в конечном счете отбывать наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 1 месяц 9 дней.

К числу актуальных относится и проблема исчисления сроков для применения повторной замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания в контексте ч. 32 ст. 79 УК РФ. Исходя из сферы распространения замены наказания (она применяется в отношении лиц, отбывающих содержание в дисциплинарной воинской части, принудительные работы или лишение свободы), допускается ее повторное применение в отношении одного и того же осужденного: замена неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания в виде принудительных работ, а после замена неотбытой части наказания в виде принудительных работ иным более мягким видом наказания. В соответствии со ст. 32 ст. 79 УК РФ, появившейся с принятием Федерального закона от 28.06.2022 № 200-ФЗ, для осужденного, в отношении которого была применена замена наказания более мягким видом наказания в виде принудительных работ, срок возможного условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (далее – УДО) рассчитывается не от срока отбывания наказания в виде принудительных работ, а от срока наказания, определенного приговором суда.

В данном контексте важно отметить, что в сравнении с заменой наказания УДО является более решительным и значимым видом досрочного освобождения от дальнейшего отбывания наказания. Таким образом, исходя из принципа последовательности и постепенности применения поощрительных институтов, перспектива замены наказания должна быть ближе, нежели перспектива УДО.

В рамках действующего правового регулирования сроки для замены неотбытой части принудительных работ более мягким видом наказания лицу, в отношении которого ранее была применена ст. 80 УК РФ, рассчитываются от срока принудительных работ, назначенных в порядке первой замены наказания. Вследствие появления упомянутой новеллы у такого осужденного возможность УДО наступает раньше, нежели возможность замены неотбытой части принудительных работ более мягким видом наказания. В связи с этим, по нашему мнению, целесообразным является дополнить ст. 80 УК РФ ч. 22 следующего содержания: «22. Осужденному, которому неотбытая часть лишения свободы была заменена более мягким видом наказания в виде принудительных работ, срок наказания, после фактического отбытия которого может быть применена замена неотбытой части принудительных работ более мягким видом наказания, исчисляется с момента начала срока отбывания наказания, назначенного по приговору суда».

Иная проблема также связана с принципом последовательности и постепенности применения поощрительных институтов, но уже касается применения замены наказания в отношении несовершеннолетних. Для несовершеннолетних осужденных предусмотрена ст. 93 УК РФ, устанавливающая привилегированное формальное основание для применения УДО. Однако от аналогичного подхода в отношении замены наказания законодатель отказался. Как итог, для несовершеннолетних, осужденных за совершение тяжкого преступления, возможность УДО возникает раньше, чем возможность замены наказания (по отбытии не менее одной трети и не менее одной второй срока наказания соответственно).

С точки зрения А.Р. Гараевой, приведенное обстоятельство свидетельствует о недостаточно последовательно проведенной в уголовном законе систематизации норм, регламентирующих освобождение