исторические основы уголовного права, ее современное состояние, направленность уголовного права на воспроизводство положительных качеств человека и гражданина, даже если государство его квалифицировало как преступника. В таком отношении идеология уголовного права должна охватывать весь спектр уголовно-правовых норм, когда Общая часть уголовного права оптимально корреспондируется с гуманистическими чертами норм Особенной части Уголовного кодекса. В приведенном научном и учебном курсе проводится детальный анализ практически каждой нормы уголовного закона с позиций мировых традиций, возможности и необходимости общечеловеческого подхода, канонических истин, и, конечно, динамики правоприменительной практики. В данном аспекте идеология уголовного права часто вне зависимости от государственной идеологии демонстрируется как самостоятельное направление действия уголовного права.

Кстати, в определенном ракурсе об этом пишет А.В. Наумов и в более поздних своих работах как о самостоятельности доктрины уголовного права в соответствии с философскими методами научных исследований, что нами понимается и как самостоятельная идеология уголовного права или ее определенная независимая часть[184].

Завершая наши тезисы, кратко сформулируем основной вывод. Ввиду значения уголовного права как материальной составляющей монополии насилия государства над человеком, разумеется, в определенных нормативных пределах, сама отрасль уголовного права должна быть направлена не только на реализацию интересов государства, но и учитывать интересы человека и гражданина как доминирующей ценности в мировой реальности, в философском понимании. Это требует наличия в уголовном праве самостоятельного элемента идеологии, ее отраслевого философского обоснования как одной из основ уголовной политики с тем, чтобы интересы человека и государства оптимально сочетались и не противоречили друг другу.

Проблема насилия в пенитенциарных учреждениях уголовно-исполнительной системы и меры прокурорского реагирования

А.Г. Чобанян,

старший научный сотрудник НИИ Университета прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук, заслуженный работник прокуратуры Российской Федерации

Проблема насилия в пенитенциарных учреждениях уголовно-исполнительной системы (далее – УИС) существует на протяжении многих лет, решительные действия руководства ФСИН России и прокуратуры по искоренению таких фактов радикально не изменили ситуацию. Громкий политический и общественный резонанс проблема пенитенциарного насилия обрела в 2021 г., когда были вскрыты шокирующие факты пыток лиц, содержащихся в учреждениях УИС. Данный вопрос был вынесен на обсуждение заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека, где Президент Российской Федерации В.В. Путин потребовал принятия системных мер в борьбе с этим недопустимым в цивилизованном обществе явлением.

Под понятием «насилие в пенитенциарных учреждениях» можно рассматривать все меры незаконного воздействия на лиц, содержащихся в местах лишения свободы, в том числе физического и психологического характера, причем как со стороны сотрудников УИС, так и со стороны других заключенных под стражу и осужденных. Вашему вниманию предлагаются лишь некоторые вопросы, связанные с профилактикой (пресечением) фактов незаконного применения физической силы и специальных средств к содержащимся в пенитенциарных учреждениях лицам со стороны сотрудников УИС мерами прокурорского реагирования.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждому человеку гарантируется защита от пыток, жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (ст. 21).

Развивая эти положения, действующее уголовно-исполнительное законодательство закрепило право осужденных и лиц, содержащихся под стражей, на вежливое обращение со стороны персонала учреждений и органов УИС, гарантию защиты от пыток, жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения, одновременно возложив на соответствующих сотрудников корреспондирующие обязанности по их обеспечению.

Надзор за исполнением законов администрациями органов и учреждений, исполняющих наказание, а также мест содержания задержанных и заключенных под стражу выделен Федеральным законом от 17.01.1992 № 2202–1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Закон о прокуратуре) в качестве самостоятельного направления деятельности прокуратуры (статья 1), что обусловлено важностью обеспечения прав и свобод граждан, отбывающих наказание, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в случае их задержания или заключения под стражу.

Лица указанной категории в условиях лишения свободы имеют меньше возможности предпринимать доступные всем гражданам меры для защиты своих прав и интересов, поэтому надзорная деятельность прокурора выступает в качестве гарантии их охраны. Оказавшись в пенитенциарном учреждении, осужденный или лицо, заключенное под стражу, ограничиваются в правах по сравнению с лицами, находящимися на свободе, и обретают ряд обязанностей. Несмотря на то что упомянутые права и гарантии закреплены в международных правовых актах, Конституции Российской Федерации, Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации, указанная категория граждан является наиболее уязвимой, а возможностей в отстаивании своих прав и законных интересов у них меньше, чем у лиц, находящихся на свободе. Это объясняется, во-первых, правовым статусом самих осужденных и лиц, заключенных под стражу, предполагающим их существенное ограничение в правах, а во-вторых, – режимом самих учреждений, исключающим доступ на его территорию посторонних лиц.

При таких обстоятельствах прокурорский надзор на указанном направлении приобретает особую актуальность. Прокурор в соответствии с предоставленными законом полномочиями вправе беспрепятственно посещать учреждения УИС, в том числе в любое время суток, проверяя соблюдение на их территории Конституции Российской Федерации, исполнение законов.

Анализ практики прокурорского надзора показывает, что принимаемые ФСИН России меры в рамках ведомственного контроля являются малоэффективными и не оказали существенного влияния на улучшение сложившейся ситуации. Более того, в ходе надзорной деятельности установлено, что нарушения закона допускаются в том числе со стороны сотрудников УИС, являющихся руководителями различных уровней. Они совершают противоправные действия как лично, так и давая указания об их совершении другим лицам (сотрудникам УИС, находящимся у них в подчинении, осужденным, заключенным под стражу лицам), тем самым грубо пренебрегая возложенными на них обязанностями по обеспечению безопасности, охране прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Прокурорами вскрываются факты, когда физическая сила и специальные средства применяются не только при отсутствии неповиновения или противодействия требованиям сотрудников УИС, но и в ответ на законные требования лиц, находящихся в местах принудительного содержания. Зачастую в результате противоправных действий сотрудников УИС потерпевшим причинялись средней тяжести и тяжкий вред здоровью, а иногда и смерть. Так, за последние шесть лет (с 2018 по 2023 г.) прокурорами установлено 918 случаев незаконного применения физической силы и специальных средств к заключенным под стражу и отбывающим лишение свободы осужденным.

Использование таких недозволенных методов воздействия является не только грубейшим нарушением гарантированных прав и свобод человека и гражданина, препятствует достижению установленных законодательством целей уголовного наказания, но и зачастую, как показывает практика, провоцирует бунты и иные акции неповиновения в исправительных учреждениях, влекущие дезорганизацию их деятельности.

В целях устранения нарушений законов прокурор обязан принимать исчерпывающие меры реагирования. В соответствии со ст. 33 и 34 Закона о прокуратуре постановления и требования прокурора относительно исполнения установленных законом порядка и условий содержания задержанных, заключенных под стражу, осужденных, лиц, подвергнутых мерам принудительного характера либо помещенных в судебно-психиатрические учреждения, подлежат обязательному исполнению администрацией. Некоторые из требований (например, об освобождении содержащихся без законных оснований в пенитенциарных учреждениях граждан либо незаконно водворенных