и обнимались. Кэтти побоялась показываться, чтобы не обрушить на себя новую порцию гнева. Ей хотелось, чтобы поскорее вернулась сестренка и рассказала, как весело она провела время на празднике, чем ее угощали, какие были развлечения и во что были наряжены гости.

Кэтти слышала, как мамин голос стал визгливым и возбужденным, как она вскочила с дивана и быстро стала обуваться. Лукас что-то успокаивающе бурчал – слов девочка разобрать не смогла. Она только поняла, что произошло что-то неприятное и взрослые должны срочно спешить на помощь. Через пару секунд она услышала громкий хлопок входной двери и увидела, как по дорожке к калитке бежали мама и Лукас. Почтальон пытался на ходу взять маму за руку, но она вырвалась, и они скрылись за темной зеленью изгороди.

Кэтти растерялась. Ее ни о чем не предупредили; взрослые экстренно сбежали без объяснений. Но она и так знала, что даже если спросит, ответа не последует. Это ее не касается. Вероятно, что-то случилось с Нэнси на празднике. Или случилось с кем-нибудь из гостей по ее вине. Вряд ли происшествие было из приятных.

Нэнси часто ходила в гости вместе с Кэтти и там обязательно влипала в историю, поэтому сестер перестали приглашать.

Однажды Нэнси захотела научить хозяйскую кошку плавать. Во дворе был надут небольшой детский бассейн, и девочка, схватив животное, кинула его в воду. Кошка, карабкаясь, брыкаясь и поднимая тучи брызг, попыталась выбраться на сушу и когтями продрала бортик бассейна, отчего вся вода, находившаяся внутри, потекла бурным потоком по газону и клумбам.

Нэнси делала шляпы из грязи и глины разным хозяйским куклам, совала принесенные в кармане камни в стиральную машинку и включала ее, выпускала хомячков на свободу, ведь в клетке им скучно сидеть, перекапывала клумбы кухонными принадлежностями, катала на качелях игрушки, которые потом застревали на дереве или падали и ломались, закидывала мячи разных размеров на крышу или в окна. Без зазрения совести она налила шампунь в аквариум с разноцветными блестящими рыбками, чтобы они могли повеселиться и устроить пенную вечеринку. У девочки был особый взгляд на окружающий мир, и ей почти никогда не было скучно и стыдно за содеянное.

* * *

Однажды Кэтти и Нэнси пошли в театр в сопровождении мамы. Они долго и тщательно готовились к выходу – подбирали наряды и украшения. Мама не разрешила младшей дочери идти в старом джинсовом комбинезоне и отцовской бейсболке, и Нэнси была страшно расстроена. Девочек причесали, велели им надеть белые колготки и лаковые туфли. Мама даже разрешила воспользоваться духами на выбор, и девчонки полчаса разглядывали множество разномастных пузырьков на полке в спальне.

Кэтти немного тревожилась, что придется долго сидеть на одном месте – могут затечь ноги или спина. А еще в зале будет работать кондиционер, и можно простудиться. И вокруг будет темнота – злоумышленнику ничего не стоит подкрасться к ним и своровать сумочку.

Папа подвез их на машине прямо ко входу в театр и уехал – очередные проблемы в издательстве.

Нэнси была впечатлена размером здания и колоннами, а еще фонтаном перед входом в виде маленькой балерины в пуантах и ажурной бронзовой пачке. Девочка ужасно любила возиться в воде и сделала рывок в сторону фонтана, но мама, проявив невероятную ловкость рук, схватила дочь за шкирку и остановила, даже не подав вида, что произошло что-то необычное.

Внутри театра девочкам тоже понравилось. Почти как у Тома дома. Мраморные полы, высокие потолки, картины, кадки с растениями с глянцевыми резными листьями.

– Они не настоящие, – шепнула Кэтти сестре, когда они проходили мимо очередного глиняного кашпо. – И все пыльные.

Публика была разодета в вечерние наряды. Дамы в длинных платьях и украшениях, окутанные шлейфом приторных духов, дети школьного возраста и старше в ожидании представления, скучающие мужчины, постоянно заглядывающие в телефон и удрученно вздыхающие.

В громадном зале приглушили свет, и по темно-синему занавесу забегали белые и голубые прожектора, заиграла негромкая печальная музыка.

Нэнси помнила, что мама дома просила ее вести себя хорошо, слушаться и не убегать, и девочка дала ей обещание. Только сидеть на одном месте и спокойно смотреть в одну точку было выше ее сил. Кэтти тогда подумала, что мама отчего-то не наказывает младшую сестру молчанием, ведь «она маленькая и ничего не понимает». Нэнси всегда была маленькой, чтобы к ней предъявлять какие-либо требования и воспитывать. И всегда ничего не понимала – на этот счет тоже возникали сомнения.

Кэтти радовалась совместному выходу: в ее жизни было не так много веселых моментов, поэтому девочка пользовалась любой возможностью интересно провести время и написать об этом в дневнике.

На сцене балерины, легкие как перышко, в блестящих бело-синих платьях изображали снежинки и крутились, высоко подпрыгивая в воздух. Принц, вокруг которого они вытанцовывали, был облачен в белое трико и алый колет. Он искал свою возлюбленную и бегал по сцене, отчего мышцы на его ногах и ягодицах играли под белой тканью.

– Мама, я не могу больше сидеть, – прошипела Нэнси. Мама предупредила детей, что в театре нужно разговаривать шепотом, чтобы не помешать остальным зрителям.

– Потерпи немного, милая. Скоро будет перерыв, – сказала ей мама и погладила дочь по голове.

– У меня больше нет сил, – захныкала Нэнси. – Можно я постою в проходе и немного попрыгаю там? Я буду вести себя тихо.

Мама скривила рот. С одной стороны, она понимала, что младшему ребенку трудно усидеть на месте столько времени – девочка и так неплохо справилась для первого раза. С другой – они сидели почти в середине ряда. Чего доброго, маленькая вертушка улизнет или станет носиться по залу, вызывая негодование зрителей.

– Мама, я устала! – громко сказала девочка, отчего сидевшие рядом люди гневно зашикали.

Кэтти сжалась в комок – ей было стыдно за сестру. Она представила, как пожилая дама в ярко-синем пиджаке со сморщенным лицом подумала: «Не умеете себя вести – нечего в театр ходить! Такие невоспитанные дети должны находиться в зоопарке или дома под замком на худой конец!»

Мама отпустила Нэнси, и она с удовольствием вылезла в проход, где стала кружиться и пританцовывать в такт музыке. Пигля подлетала вверх вместе с балеринами, приземляясь точно в руки хозяйке.

Музыка умолкла, принц остановился посреди сцены и, выставив правую руку вбок, поклонился, тяжело дыша. Зал взорвался аплодисментами, некоторые зрители повскакивали со своих мест. Нэнси хлопала громче всех и кричала «Ура!»

* * *

Когда включили свет и публика стала расходиться, чтобы перевести дух в буфете и фойе театра, мама тревожно