Том задумался. Куда злыдня могла спрятать торт, ведь он был огромным и в шкаф бы не поместился? И тут в глазах мальчика забегали озорные искорки.

– Я знаю, где он, – сказал Том и потащил Нэнси за руку в темный коридор к запасному выходу из дома. Им никогда не пользовались – только если мама приглашала ремонтников или сбегала от нежеланных гостей, внезапно появившихся около главного входа. В стене коридора находилась дверь в чулан, из-под которой дул холодный воздух.

«Как у отца в кабинете», – подумала Нэнси и сообразила, что торт наверняка должны были поставить в холод, иначе на такой жаре он моментально бы испортился.

Дверь оказалась не запертой, и внутри разливался слабый свет от фонаря на стене. В кладовой хранились консервы, джем и компоты, разные крупы и макароны, молоко и сливки, расставленные в строгом порядке на деревянных стеллажах вдоль стен.

А посередине, на специальном столике с колесиками, покрытом белой длинной салфеткой, возвышался красавец-торт. Он был настолько шикарным, что у детей захватило дух. Нэнси показалось, что торт был размером с нее, если не больше.

– Это чудо чудное! – прошептала она, испытывая почти божественный трепет.

Именно такой торт она представляла в своих мечтах, когда ее приглашали в гости на день рождения. И никогда еще в своей жизни она не видела ничего даже близкого к своим фантазиям. Но этот шоколадный шедевр превзошел все ее ожидания. Том стоял рядом и наслаждался тем, что торт принадлежит ему и что подруга так сильно впечатлилась.

Особенно детей поразили крошечные шоколадные розочки, которые будто сползали с торта с одного края и украшали весь нижний ярус. А наверху первого яруса, который венчал торт, был выложен изящный букет из роз побольше. И это цветочно-шоколадное изобилие было дополнено листиками из мастики разных размеров и жемчужными бусинами, которые наверняка тоже можно было есть. Но выглядели они как настоящие.

– Нам нельзя его трогать, – сказала Нэнси шепотом, так как испугалась собственных мыслей. Она ужасно хотела попробовать хотя бы одну розочку с нежным зеленым листочком и с бусиной. Невозможно просто посмотреть на произведение искусства и уйти. А вдруг мать Тома приготовила его не для всех? А вдруг гости станут его есть, когда станет поздно, и ей придется к тому моменту уйти домой? А что, если весь торт съедят прожорливые сопливые дети, которые сейчас бегают по лужайке и мучают фокусника и пони? И принцесса-истеричка Стефани тоже будет есть этот торт, а Нэнси не будет, потому что уйдет домой.

– Это мой торт, – гордо сказал Том. – Мне его подарили. Значит, я могу его взять, когда захочу.

– Мама тебе не разрешит, – Нэнси склонила голову на бок. – А если возьмешь без спроса, тебя сильно накажут.

В ответ на это Том протянул руку и сковырнул розочку вместе с листиком с нижнего яруса, в самом уголочке, и сунул в рот. На его лице отразилось неземное блаженство, так что он даже закатил глаза.

Нэнси часто задышала, ей ужасно захотелось последовать примеру друга. Она посмотрела на торт – даже не было заметно, что там раньше был цветок.

– Ничего страшного, если мы съедим по одной, – улыбнулась девочка. Эти секунды показались ей самыми сладостными за всю ее жизнь.

20

Дети выползли из кладовки через двадцать минут. Лица и одежда их были перемазаны шоколадом. Нэнси терла липкие руки об подол платья, которое больше нельзя было назвать сиреневым. Кусок крема висел у Тома на волосах.

– Где у тебя тут руки моют? – спросила девочка и икнула. Последняя розочка с кислым привкусом напомнила о себе. – И рот надо прополоскать.

Торт был изуродован до неузнаваемости, потому что, съев часть украшения с одной стороны, дети поняли, что их шалость обязательно заметят, и принялись исправлять содеянное. Но, разумеется, пальцами не очень удобно перемещать кремовые розы с одного места на другое. Особенно если ты ребенок пяти лет и роста в тебе чуть больше метра.

Поэтому неудачно смятые цветы дети прятали в рот, совершенно потеряв счет и розам, и времени.

Нэнси поняла, что перегнула палку. Много жирного и сладкого крема на голодный желудок оказалось глупой идеей; ей страшно хотелось пить.

Том отвел подругу в собственную ванную на втором этаже, где рядом располагалась его комната. Увидев себя в зеркало, Нэнси огорчилась.

– Я похожа на чучело, – сказала она, растирая липкие руки под струей воды. Мыло в ванной Тома пахло божественно, и она решила не только умыть им лицо, но и немного постирать платье. На улице жарко, и через пять минут ткань высохнет, ведь она легкая и воздушная.

Сил, чтобы хорошенько отжать платье, у Нэнси не хватило, поэтому грязная мыльная вода потекла с подола прямо на пол.

– Ты устраиваешь у меня аквапарк? – спросил мальчик и расхохотался.

Нэнси тоже сделалось смешно, и девочка повторила процедуру с платьем.

Через несколько минут детям надоело плескаться. Они вдоволь напились воды из-под крана и отправились на улицу. Нэнси выглядела потрясающе: мокрое платье с разводами шоколадного крема, липнущее к ногам, со следами земли и травы на спине от недавнего падения, влажные всклокоченные волосы без намека на аккуратную прическу, розовое лицо после умывания холодной водой и остатки сладкого крема в районе ушей и лба.

Она считала, что привела себя в полный порядок, и недоумевала, отчего все встреченные по дороге гости таращились на нее. Том шел рядом. Его тоже было не узнать, но он по крайней мере был суше.

– Чем займемся? – спросила девочка, так как голод отступил, и надобность ждать обеда отпала сама собой. Во рту настойчиво сохранялся привкус шоколадного крема, который уже начинал раздражать.

– Покатаемся на пони? – предложил мальчик, засовывая руку в карман, где осталась одинокая бусина с торта – трофей на память. Он очень хотел пони на праздник, но вместе с этим ужасно боялся животное, поэтому за день ни разу не рискнул прокатиться.

– Я уже каталась. Она скучная и воняет.

Том хмыкнул.

– Фокусник скучный и обманывает. Я видел, как он достает свои платки не из пальца, а из кармана.

Дети огляделись. За время их отсутствия ничего не изменилось – младшие гости все так же носились с воплями, взрослые пили и неестественно громко разговаривали, и смеялись. Грим клоуна расплылся, и теперь он напоминал угрюмое чудовище из фильма ужасов, а не веселого добряка в рыжем парике.

Внимание Нэнси привлек батут. Он был