— Я материалист, господин агент, — запереводил в ухо Толмач, адаптируя фразы управляющего. — Кир-Кир заповедовал верить только в достоверные факты, подтверждённые опытным путём. Мы поработили бога Шикана, нам ли верить домыслам?

— Я находийт тебе старый лжецы, давайт время, — пообещал Ликург, но управляющий снова погрозил ему кулаком.

На том и простились.

— Хотейт говорийт моя жена перед отбытий? — внезапно уточнил сопровождающий.

Игорь лихорадочно постарался придумать достаточно необидную отговорку, но тизон добавил:

— Найя быйт женщина Кир-Кир прежде, жить с он. Позор — ласкайт сам бог, но не радийт ему дитя. Никто не вступайт в брак теперь, порченный женщин, потому Найя стать жена лишённого достоинство. Все агент хотеть говорить с моя жена потому. Один из ключевой свидетель в ваша программа экзамена. Звайт Найя? Она ждайт у музей, знать мы тут.

— Да, — согласился Игорь. — Да, конечно, зови.

Хорошо сложённая высокая тизонка обладала сочными формами и громадными ясными глазами, которые особенно подчёркивало что-то вроде чадры, только на манер индийских танцовщиц: её нос и рот завешивал расшитый бусинами разноцветный платок, лёгкая ткань струилась вниз, прикрывая обнажённую грудь — что тут было необычно.

— Кир-Кир давайт указ сшить свой женщина особые наряды, — пояснил Ликург. — Найя носийт их с тех пор всегда, как дань памяти воля Кир-Кир. Скрывайт лицо при он всегда, особенно — ночные утехи.

Это Игорь понял на раз. С закрытым провалом на месте носа, девушка и правда преобразилась в загадочную красотку, даже её кожа уже казалась не сплошной гематомой, а затейливым боди-артом, придающим изюминку.

Она оказалась очень скромной, каждое слово приходилось тянуть клещами. Зато Найя — единственная, кто постоянно не тряс в сторону Ликурга кулаками. Она вспоминала Милославского с уважением, но без сожалений. Впрочем, на то, что из-за него пришлось связать свою судьбу с опозоренным безухим тизоном, она тоже не сетовала. Похоже, вообще абсолютно всё принимала как данность.

Увы, о делах Милославского Найя не имела никакого понятия. И простилась она с ним за два дня до исчезновения, даже не присутствовала на празднике. Толку от тизонки было мало, но в конце она передала Игорю цветастый платок для лица, похожий на тот, что носила сама.

— Дар, — перевёл Толмач в ухе. — Ваши коллеги просят мои одежды перед тем, как отправиться отдыхать. Это ведь принято на Земле.

Игорь чуть не заржал в голосину, сообразив, зачем переводящимся альфам чадры для тизонок. Да уж. Всё-то у них за столько лет продумали.

— А что, дарящих ласки агентам потом не презирают? — уточнил он, когда Найя ушла.

— Агент не бог, агент лишь жить в мире наш бог Кир-Кир, — пожал Ликург плечами. — Дарийть ласки жаждущим — вежливость у тизонов. Это не предавайт семья, как у людей. Предавайт семья — это стать жена и не родить детей. Ты не передумайт с даром в руках? Моя проводить тебя в дом веселья.

— Не стоит. Давай я тут приму антидот, а ты проведи время с супругой. Она хорошенькая, — похвалил Игорь.

— Благодарийт! — просиял тизон. — Бог Кир-Кир выбрайт хороший женщин. Моя благодать, что она дать ему себя и не родийт детей. Мы тоже не родийт детей, но плохо быть сын того, кто проиграйт турнир сила. Потому Найя — идеальный жена. А что до предавайт семья — я считайт, что такое… — он задумался, словно что-то вспоминая, а потом выдал: — просто предрассудки.

Вынырнув в лазарете и передав просьбу Управления приборостроения тизонов через дежурную медсестру, Игорь по пути в свою временно одинокую квартиру погрузился в размышления.

Общение с Наей вовсе не сбило с мысли, которая казалась всё более и более удачной. И отрицание достоверности каких-то действительно существующих прорицаний скорее подтверждали его теорию. На Земле тоже считают провидцев шарлатанами. Но это не мешает тысячам людей, включая сильных мира сего, доверяться подобному. И кто сказал, что предвиденья на самом деле не существует? Особенно, в чужой реальности.

Но навряд ли неприкасаемый полуухий Ликург, восторгающийся Милославским до трепета, в курсе заговора, если он действительно был. И значит, его изыскания по просьбе шального агента могут вывести на след реального преступления…

Глава 18: Ревизия пифий

— Тук-тук, это я, управляющий Даган.

«…принёс заметку про вашего мальчика», — подумал Игорь, кладя на дипломат толстую книжку.

Ночью он почти не спал. Какой-то полубезумный азарт распалил внутри пламя. Картинка складывалась кусочками пазлов в цельное полотно, нужно было только отыскать эти пазлы в реальности.

Если кто-то из тизонов действительно может предугадывать будущее, расследование нужно повернуть в совершенно новом ключе. Да, по имеющейся информации о мире, максимально полной, тут не существовало магии как таковой. Но это ведь совсем ничего не значит. Никто не скажет наверняка, особенно поработав в Бюро, не найдётся ли и на Земле какого-нибудь настоящего провидца. Почему нет? А уж в параллельных реальностях… Если будет обнаружена и доказана объективная причина для своих уничтожить Милославского и скрыть это прицельно старательно. Зная наперёд о способах поиска, переносить неразлагаемые останки. Что помешает, например, двигать их, чтобы никакие новые артефакты не смогли обнаружить? Это ведь тоже может быть отгадкой. Мёртвая материя хуже определяется теми колдовскими прибамбасами, которые всё-таки позаимствовали в архив из миров с висяками. Фиксаторы отдела Ф мониторят Землю и получают хорошие сведенья о свежих вспышках именно из-за живой энергии на точках входа с недавним прорывом. Тот же артефакт не указывает застарелые дыры. Также, как не указывают аналогичные на предметы, оставленные попаданцами, перенесёнными физическим телом. Их приходится искать вручную или уповать на то, что структура материи со временем изменится и станет частью смежного пространства, прекратит создавать связь.

И если кто-то утрамбовал кости Милославского в большую вазу и перемещает по Кирбургу, гробокопатели никогда их не обнаружат. За аксиому принято содействие местных, по крайней мере, из этого города и их горячее желание установить истину.

Потому что в начале расследования они не могли быть заинтересованы в обратном и не знали деталей, которые помогли бы осуществить подлог. Про принципы работы используемых предметов извне распространяться было запрещено. Подписки о неразглашении давали все экзаменующиеся.

Но всё это подтверждает основную теорию только в том случае, если никто не мог предвидеть грандиозных последствий сотрудничества наперёд, а иначе всё меняется. В корне.

И даже