– Поэтому подозреваешь меня.

Я скривила губы. Да, я знала, что Лестер непричастен, но факт оставался фактом: он – вендиго.

– Я не думаю, что ссоры будут к месту… – расстроенно проговорила Лин, напоминая о своем присутствии и аккуратно сгребая к себе одну из декоративных подушек, – давайте лучше поговорим о чем-нибудь полезном…

«Полезных» тем не находилось около пары минут. За это время я успела подняться с места и сходить на кухню, получив одобрительный кивок от Лестера.

Кухней здесь было небольшое пространство с длинной столешницей и навесными шкафами. Позади меня, когда я набирала стакан воды из крана с фильтром, возвышался только холодильник, рядом с ним примостились посудомоечная машина с газовой плитой. Самый простой и стандартный набор, но на полках совсем не было посуды – только одинокий электрочайник и пара полотенец.

Он вообще ест? Пьет чай или кофе?

Со стаканом в руке я застыла на несколько долгих секунд В голове крутилось сразу несколько мыслей, и одна из них касалась фразы Лестера.

«Подозреваешь меня?»

Конечно, новенький студент, старше всех, кого я знала из потока, вдруг оказался монстром из сериала «Сверхъестественное». Ходил со мной на пары, любезно общался и теперь стал моим партнером по постановке… в которой участвовал и другой парень – его я также подозревала в причастности к убийствам, – Элиас Остин. Его звякавшие о столы браслеты, излишний интерес к нашим разговорам и куртка Шелли Вудс – девчонки, чье горло перегрызли, чтобы добить спустя время.

Стакан в моей руке не лопнул – мне не хватило бы на это сил, – но я ощутила, как он дрогнул в пальцах, грозясь грохнуться на пол. Нужно с этим что-то делать. Предчувствие отзывалось в груди липкой тревогой: начиналось что-то по-настоящему кровавое.

Чем больше мы будем интересоваться убийствами, тем больше ребят умрет. И не только ребят, был еще Тайлер – охранник, а теперь мертвым нашли Оливера Грэма.

За окном наступал вечер: уютно клубились облака темно-серых оттенков, за которыми изредка мелькали небо и затекающее за горизонт солнце, красное сияние которого указывало на мороз завтрашним утром.

Трудно было сказать, сколько времени я простояла с полупустым стаканом в руке, пока не услышала тихие шаги позади. Медленно обернувшись, я отставила воду и заметила Норта – он стоял у арки, одной рукой касаясь повязки под майкой.

Только сейчас я впервые увидела его татуировки целиком: трайбл-узоры уходили к ключицам – там же остановился и мой взгляд.

Я открыто пялилась на него, но стыда за это не ощущала: так можно за любой косой взгляд себя корить, а мне это несвойственно.

Норт не отвернулся, не скривился и никак не показал, что мой интерес его тревожит: брови не взлетели от удивления, уголки губ не приподнялись и не упали.

– Я тебя понимаю, – произнес он глухо, – и не виню в скепсисе, ты имеешь полное право строить догадки обо мне. Все-таки… Ты знаешь куда больше, чем твои приятели. Ты все сама видела.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Выглянуть в гостиную из-за его роста у меня бы не получилось, поэтому я задала вопрос:

– Лин все еще там?

– Отошла подышать воздухом.

– Почему ты сюда переехал? Не просто же так выбрал наш чертов колледж? – Я прижалась бедрами к стойке и сложила руки на груди – теперь мы с Лестером напоминали семейную пару, которая обсуждает бытовые проблемы на кухне.

– Я здесь жил раньше. Мало, но жил.

– И почему уехал?

– Прикрепили к базе на юге. Служил, летал в командировки. Отправили сюда искать туристов. Произошло то, что произошло. Потом я уволился, в силу… обстоятельств, сама понимаешь. Долго колесил по стране, решил вернуться сюда.

– Просто так?

– Да, просто так.

У меня остался лишь один вопрос, но я не спешила его задавать. Если вендиго – вечно голодное, никогда не насыщающееся существо, то Лестер должен был его как-то кормить… Хоть чем-нибудь…

– Я хочу с этим… покончить.

Меня пробрало до мурашек: я поежилась, упирая руки в стойку и хмуро глядя на мужчину. Он будто подслушал, о чем я думала.

– То есть как покончить?

– Убить себя, – просто сказал Норт, – точнее… позволить другому убить себя.

– Лестер… – выдавила я, набирая в грудь побольше воздуха, а он только растянул губы в своей уже ставшей привычной улыбке.

– Нас двое. Есть второй, который может сделать это. Осталось дать ему в руки серебряный нож.

– Ты уверен, что вас двое?

– Нужно подождать, когда он покажется еще раз. Кажется, эта сволочь только начала. Будет продолжать назло нам.

Праведный суицид Лестера оправдал бы тот факт, что ему было тяжело, я точно уверена, вести две жизни одновременно: человека и монстра. Как он еще не сорвался и не был пойман? Почему никого не покалечил?

Услышав щелчок дверного замка, я двинулась к проходу, но меня перехватили теплые ладони Норта: он помедлил, прежде чем обвить мою талию и аккуратно прижать к себе, следом выдыхая в макушку.

Потребность в объятиях – что-то естественное, искреннее, но в нашем случае неожиданное. Лестер почти не шевелился несколько долгих секунд, и я могла расслышать его дыхание: грудь мужчины медленно поднималась и опускалась, а ладони все так же грели мою спину самым обыкновенным, человеческим, теплом.

Почему-то я горько улыбнулась.

Странное начало года…

Глава 32. Постановка

song: massive attack – angel

Студенты всех курсов с первого по третий заполнили зал, переговариваясь и смеясь, по помещению разлился неповторимый гул из голосов и музыки из чьих-то телефонов.

На первых рядах разместились преподаватели, их близкие друзья, родственники и даже работники местного муниципалитета, пришедшие, чтобы полюбоваться нашим представлением.

Ребята с первого курса репетировали перед нами – они собирались исполнять классические композиции старой школы рока. Гитарные риффы, доносившиеся словно из восьмидесятых, заполняли сцену прямо сейчас: играли парни просто отлично, а солист – рыжеволосый Брентли – был настоящим талантом.

– Мне всегда нравились гитаристы! – заявила Саманта, потирая зудящую под кофтой руку. – Ну, знаешь, такие, вроде Даймбэга Даррелла[16], Питера Стила…[17]

Вокруг Сэм порхала Сара, одетая в сарафан с подвязанным фартуком, на ее голове был платок, из-под которого показывались лишь несколько прядей – она сыграет мать главной героини.

Лин Шоу стояла с Элиасом, они обсуждали что-то ужасно важное: она активно жестикулировала, показывая направление, но сути разговора я не поняла. Осмотрев зал через щель в театральном занавесе, я заметила, что людей действительно много, обе секции из шестнадцати рядов были заняты почти полностью.

Кто-то отходил и возвращался, некоторые заходили в зал запыхавшись, словно бежали, боясь опоздать, – среди последних оказались и студенты, у которых только закончились занятия. Самой важной персоной сегодня был Киллиан Брук – именно его стараниями кружок вообще существовал, пусть из-за текущей обстановки многие из участников и подрастеряли запал.

Но сейчас, когда