Я неловко поежилась от ощущения, что за нами следят, но знала, что позади никого нет: мы были одни в комнате отдыха, и казалось просто нереальным то, что помимо нас здесь мог бы оказаться кто-то другой.

Ни звука, кроме нашего дыхания и редких переговоров: ни хруста, ни криков, никаких признаков далекой драки. Иногда Лин, наплевав на страх и смятение, подходила к дверям и пыталась расслышать хоть что-нибудь.

– Мне кажется, нам надо спуститься и узнать, что там происходит, – сказала я негромко, – но я надеюсь, что с Лестером все в порядке.

– Я тоже.

Было странно обсуждать все это после того, как я рассказала ей правду о Норте, после всего того, что мы с ней вроде как пережили. Мы обе понимали, что ходили по лезвию ножа, но никто не плакал и не трясся от страха.

Слишком бурная реакция могла сделать лишь хуже, а мы с Лин Шоу были слишком прожженными, чтобы просто так разреветься: бежать уже некуда, прятаться негде.

Мы уже находились в пусть и мнимой, но безопасности – Норт внизу, и он лучше нас знает, как пользоваться теми особенностями, что имеет, даже если на его совести и были людские жизни, как бы погано это ни звучало.

Лин посмотрела на мобильный, сжатый в руке, и только тогда я заметила, что она завела палец над кнопкой экстренного вызова.

– Думаешь, стоит того? – спросила девушка едва слышно. – От Норта ни слуху ни духу…

Никогда в жизни я еще не думала о том, что полное отсутствие каких-либо звуков может пугать сильнее, чем истошные крики. Глядя на то, как сонная Лин машинально кружит пальцем над зеленой кнопкой вызова, я думала только о том, каким она представляет себе наше дальнейшее будущее.

– А почему ты сразу не сказала?

– Мне было страшно, – чистосердечно призналась я.

Кому захочется признавать собственные слабости? Но я была не из тех, кто их стесняется: не всегда они означают, что ты плохой человек. Просто иногда требуется больше времени, чтобы сопоставить все, что роится в голове, словно в осином гнезде, и доказать себе – не кому-то еще, а именно себе, что это не конец.

– Мне тоже было бы страшно…

Лишь минут пятнадцать спустя в коридоре послышались тихие шаги, а ручка двери беспокойно дрогнула: в комнату зашел Лестер Норт, и ему пришлось почти нагнуться, чтобы не задеть дверной проем.

– Я не знаю, как спросить… – Лин закусила губу и развела руками, – что это было?

Мужчина молча прошел к свободному дивану и уселся на край, тяжело выдыхая. Его серебряная цепочка пряталась там же, где и всегда, – под футболкой.

От него пахло ночным воздухом: хвоей, дождем, шепчущим за плотно закрытым окном, и ржавчиной.

– Сейчас в общежитие приедет наряд полиции, – снова этот успокаивающий тембр, – я позвонил и сообщил, что вашего охранника убили.

– Тайлера? – спросила Шоу, словно мог быть еще один.

– Видимо.

Я решила не показывать своей озабоченности, но в глубине души все равно знала, что этим ночь и закончится – чьей-то неминуемой, но нежеланной смертью. Потерей для кого-то, пусть и не для меня, – Тайлера я не знала от слова совсем.

– И кто… оно? – Было заметно, как голос подруги скакнул на тон выше. – Ты его знаешь?

– Нет. Пока нет.

Блеклый свет из окна падал на нас, очерчивая только силуэты. Лиц я не видела, но могла представить, что в глазах других читались горечь и вопросы. И больше ничего.

– Теперь на меня вам ничего не свалить, – без самодовольства, скорее сухо утверждая, сказал Лестер, – но это не значит, что все в безопасности. Эта зверюга будет поагрессивнее моей.

Подруга рядом со мной поежилась, следом забираясь на диван и отползая к его спинке. Сложив руки на груди, она осмотрела Норта и продолжила диалог:

– И как узнать?

– Только поймать с поличным, больше никак. Поймать и дождаться, пока вернется к своему виду. Все.

Мы помолчали, но совсем недолго.

– У меня не вышло, – честно выдал Лестер, чуть склонив голову и хмурясь, следом оттягивая воротник куртки и показывая длинную кривую полосу, блеснувшую в лунном свете, – немного цапнул…

Рана, предположительно от когтя, шла через плечо и переходила к ключице. Представив, насколько это должно быть болезненно, я выдохнула.

Лин, вероятно, тоже удивилась, что он говорит об этом так спокойно, словно драка с монстром, что еще недавно казался вымышленной старыми индейцами легендой, была для него сродни стрижке газона: руки мужчины не дрожали, голос не срывался от напряжения. Он просто ждал, пока за окном зазвучит сирена полицейской машины.

– Вы спали, услышали шорох и пришли сюда. Вниз не спускались, – сказал Норт, пока мы сидели и все так же молча смотрели на него, – не нужно дополнительных деталей, следаки не отстанут.

Подумав о том, что на это ответил бы Калеб, который терпеть не мог общение с органами правопорядка, я согласилась с Лестером – оказаться под подозрением полиции по такому делу – последнее, что может «скрасить» нашу и без того не особенно спокойную жизнь.

Толку от нас все равно никакого не будет – я не видела ничего, кроме темноты в комнате, так что сотрудничать с полицией – дело бессмысленное.

– А как ты собираешься сбежать из женского общежития, чтобы тебя не заметили? – спросила я.

Пока в коридорах не было слышно возни или каких-то разговоров, хотя за окном проехал автомобиль. Видимо, это была не машина полиции.

– Пока их нет в здании, успею уехать. – Норт поднялся с места и сделал несколько шагов, растирая плечо.

Еще немного, и кровь проступит через его джинсовую куртку – я видела, как ткань начинает темнеть. Лестер не выглядел озабоченным своей раной, но это меня не успокаивало. Если бы меня так полоснуло, то, возможно, я бы уже лежала с жаром и какой-нибудь инфекцией с длиннющим страшным названием.

– Но у тебя есть хоть кто-то на примете? Хоть кто-то, на кого можно указать? – спросила Лин, прежде чем Лестер ушел из комнаты.

– Есть, – ответил он, – но это трудно доказать. Почти невозможно, если не видел своими глазами.

Мне тоже казалось, что это Элиас Остин. Но речь шла о том, что вендиго не один и их даже не два – так что рано было делать какие-то выводы.

– Кто-то очень не любит это место… – шепнула я себе под нос.

– Мы еще не знаем, что происходит в городе. Может, все хорошо скрывают, – предположила Лин, но Лестер уже скрылся в коридоре, а мы с подругой многозначительно переглянулись.

– Он себя сам перевяжет? – нахмурилась я.

– Если он служил, то, думаю, базовые навыки у него остались…

Мы поднялись с диванчиков и, пребывая в прострации, пошли в комнату Лин. Теперь я совершенно не жалела, что не поехала сегодня домой. Если бы здесь не было меня, кто знает, как все могло бы