что это известные библейские персонажи? Можно ли вообще делать что-то подобное в современном обществе?

Думаю, да.

Мы были смелее, чем все остальные курсы, – так говорил Брук, и ему верили. Да и сам он был тем еще сорванцом, судя по его рассказам о яркой и беззаботной молодости.

Ада, по сценарию Лин, должна была убежать от спасителя и потеряться в лесу, полном опасностей, а затем наткнуться на монстра.

Остин и я вели себя так, словно репетировали постановку уже несколько дней, – у меня была неплохая память на тексты, а парень совсем меня не стеснялся: его движения были легкими, но выверенными.

Сара, играющая мать героини, начала напевать свои строчки где-то позади нас, пока я проговаривала свои.

Музыка группы Massive Attack[11], которую включила Саманта, отлично подходила под мистическую атмосферу постановки: приятный голос солиста лился чарующей трип-хоп-волной.

Сначала, по сюжету, я переживала отчуждение – как раз такое же, какое отчасти жило и во мне: оно навевало мне самые нудные и депрессивные мысли.

Затем появлялись ребята с первого курса – они играли массовку, а дальше – снова Сара в роли матери: доказывала, что мир снов опасен и непредсказуем, что монстр вновь может захватить рассудок – и заточить пленницу вместе с собой.

Выбор музыки был чудесным. Саманте нужно дать премию в виде кофе из автомата и пончика из кафетерия.

«Важные девять ночей,Цветение черных цветов,Бесстрашие в моем дыхании.Цветение черных цветов,Бесстрашие в моем дыхании…»[12]

Напряжение прошибло меня с головы и до ног: почему-то оказалось на удивление сложно взять Элиаса за руку и поменяться местами, чтобы начать следующий акт.

Взгляд рефлекторно метнулся за кулисы – мне не хотелось врезаться во что-то или, еще хуже, что-то свалить. Оттуда на меня, чуть склонившись к одному из усилителей, смотрел Лестер – его длинные бледные пальцы держали стакан, а взгляд следил за происходящим на сцене.

И почему-то мне больше всего в жизни хотелось, чтобы линию с Каином перенесли на следующую репетицию.

Очнувшись от мыслей, я подошла к Лин и вопросительно глянула на нее – было интересно, оправдывает ли наша игра хоть какие-то ее ожидания.

Пока на сцене отыгрывали Сара и Элиас – они обсуждали главную героиню и не могли понять, как вытащить ее из кошмара, в который она попала, – я могла немного успокоиться.

– Шикарно, – выдохнула Шоу, приобнимая меня за плечо и отпивая немного из своего стакана, – и это еще Лестер не начинал!

– Брук будет доволен нами…

Когда закончилась партия Авеля и матери героини, на сцену, отставив стакан, вышел Лестер Норт – и именно сейчас меня настиг его уникальный, пронзительный взгляд.

Широкая ладонь была протянута ко мне в ожидании – именно сейчас героиня должна взять монстра за руку, отдав ему собственную душу.

Этого она хотела давно – искала возможность попасть в кошмар снова, ведь он продолжал преследовать ее и в жизни.

Музыка переливалась стереоэффектом, начиная проникать куда-то глубже, чуть ли не пробирая до костей: я сделала несколько шагов навстречу, протягивая пальцы в ответ и сплетая их с пальцами мужчины.

Каин в лице Норта грубо, немного переигранно сжал мою руку и притянул к себе, заставляя меня упасть ему на грудь и отвернуть голову от зрителей.

Героиня боролась со своими демонами.

Глава 28. Сложнее, чем казалось

song: a life divided – heart on fire

Никогда еще актерская игра не давалась мне так тяжело: изображать с Нортом неправильную любовь, находиться в его объятиях, пусть даже без намека на романтику, казалось мне невыполнимым заданием.

Мои пальцы подрагивали, будто меня пару часов продержали на морозе, а вот Лестер действовал отточенно, как робот: реплики давались ему просто, как и нужные эмоции.

Лин смотрела на него с поднятыми бровями. Как бы она ни старалась, скрыть восхищение не выходило – у Норта были задатки прирожденного актера. Иначе я не могла объяснить, как он так искусно отыграл со мной сцену, в которой герои почти целовались.

Всего пара секунд вблизи от его лица – в самой опасной во вселенной близи, – один только выдох, и я уже прикрывала веки и искала в себе силы двигаться дальше.

Шаг.

Резкий, но четкий – и мы расходимся, ощутив укол облегчения. Даже несмотря на то, что все это – игра, мне было неловко рядом с Лестером.

Это похоже на состояние, когда ты ждешь чего-то, несколько дней или недель ждешь чего-то трепетного и приятного вроде первой поездки к океану, похода в аквапарк, покупки щенка. Как детская радость от новой игрушки, как ликующее счастье от первой победы в олимпиаде по иностранному языку – оно ощущается дрожью в пальцах, переворачивающимся в груди теплым чувством сладкого предвкушения.

Я вернулась к Лин и села на край стула у сцены, где она расположилась с Самантой, – подруга листала что-то в телефоне и пила уже третий или четвертый стакан своего чудо-напитка. Позади нас Элиас перечитывал текст.

– Идеально, – сказала Лин шепотом, протягивая мне стакан, чтобы я чокнулась с ней своим, – тебя трясет, что ли?

– Немного.

– Все-таки простудилась…

Лестер прошел мимо, не сказав ни слова и оставив свой пустой стаканчик на краю сцены, где уже расположилось несколько банок газировки и пачка чипсов Сары. Он молчаливо попрощался, просто кивнув.

– Надо поговорить с мамой, – выдохнула я, осознав, что снова придется идти до дома самостоятельно, – может, хотя бы на осень и зиму получится выпросить машину…

– Ездить недалеко, – цокнула Лин, – но лучше так, чем снова поранить руку, поскользнувшись на льду… Хочешь, переночуй у меня сегодня?

– Да, наверное, так и сделаю, – пожав плечами, я тут же написала маме о том, что остаюсь в общежитии, – не хочу никуда идти…

Меня накрыла странная пелена сонливости, прямо как на паре по биологии, – чуть согнувшись, я обняла себя руками и прикрыла глаза. Девчонки продолжали болтать обо всем, что видели вокруг, обсуждали Брука и как он будет рад тому, что у нас все получается с первого раза.

Но меня выключило, как если бы кто-то нажал кнопку на сетевом фильтре, – все вокруг потухло, превратившись в спокойный сон.

Я не помнила, как мы с Лин дошли до общежития, как она уложила меня на кровать и я вырубилась окончательно – даже пары глотков алкоголя с газировкой хватило, чтобы я крепко уснула. Раньше такое нередко происходило после изнурительной подготовки к экзаменам.

Очнулась я посреди ночи. В коридоре раздался шорох чьей-то одежды, словно кто-то в спешке надевал куртку из полиэстера: она точно так же шуршит – этот звук я ни с чем не перепутаю, потому что Мик и Трой всегда носят такие ветровки.

– Что там? – На соседней кровати Лин открыла глаза.

– А сколько времени? – Я потерла глаза и выглянула в окно: со второго этажа просматривался весь одноэтажный район напротив