Ночь была темной, но безоблачной: луна аккуратно освещала мелкий участок парковки на территории общежития.

– Два сорок… – Лин натянула халат и зевнула, убирая темные волосы за уши. – Кто-то копошится в коридоре?

– Может, кто пьяный вернулся? – спросила я.

В комнате стало чуть светлее из-за загоревшихся одновременно экранов наших с подругой телефонов. Она шагнула к двери, дернула ручку и осмотрелась в коридоре.

Я поднялась, поправляя футболку и потирая бок – неудобно лежала, так что меня ждала ноющая боль в пояснице.

– Это точно не девочки… – буркнув, она нервно убрала челку со лба и подхватила с полки учебник по физике, – пойдем глянем… Тут внизу есть охранник.

Накинув толстовку подруги, я вышла с ней в коридор, где уютным, едва ощутимым золотистым светом горели лампочки на потолке, по интенсивности напоминая разве что ночники моих братьев.

Слишком много напоминаний о них…

Следуя за Шоу, я оглядывалась по сторонам: вдруг где будет открыта дверь? Если мне и послышались подозрительные звуки, то они уже потухли в коридоре за углом.

– Почему не девочки? – спросила я негромко, выглядывая за поворот, где, кроме темной части крыла, ничего не было, – там располагались туалет, душевые и комната отдыха.

Подруга повернулась ко мне, испуганно поджимая губы и хлопая глазами, словно пыталась убедить себя в чем-то, в чем сама сомневалась.

– Слишком… высокий силуэт…

Из меня вырвалось лишь тихое «ох», но Лин не поняла бы и капли охватившей меня тревоги, ведь только я знала, что Лестер Норт – монстр. Что это вполне мог быть он. Но если это и было правдой, что мы могли сделать?

Нужно ли было идти дальше?

Лин замерла на месте, пожав плечами.

– Пойдем, поговорим с Тайлером.

Охранник.

Мы спустились по лестнице, все еще озираясь. Я включила фонарик на телефоне, чтобы не наткнуться на какую-нибудь девчонку, которая просто перепила или что-то нехорошее выкурила, – встреча с ней была бы лучшим исходом этой ночи.

На первом этаже в холле мы увидели пустую комнатку охраны. По моей спине моментально прошлись цепкие коготки страха, надежно впившись в кожу проступившим потом.

Лин заглянула внутрь: на столе стояла кружка с недопитым кофе, а на экране ноутбука мелькали кадры очередного сериала про полицейских в духе «C.S.I»[13].

– Гребаные камеры… – шикнув, девушка повернулась ко мне и выжидающе посмотрела, словно я могла предложить что-то, кроме возвращения в комнату, – никогда не работают…

– И давно не работают?

– Не знаю… Ни разу не было никаких происшествий. У нас тихо.

То, что мы никого не увидели и не услышали, могло и радовать, и пугать одновременно: я верила, что Лин кого-то заметила, но надеялась в глубине души, что это точно не вендиго.

Мне хотелось, жутко хотелось поведать ей о том, что я знаю, – правду, которая напугает, приведет в шок, но это то, с чем теперь нам придется жить до тех пор, пока все не закончится.

А как закончится – этого я знать не могла.

Стало еще холоднее: кожа покрывалась мурашками, пальцы леденели от озноба. Я опустила руки в карманы мастерки и обернулась, прислушиваясь к странному шуму позади себя: через несколько шагов была лишь дверь, ведущая в служебное помещение.

Треск, тишина, а затем снова он же – будто ломалось что-то хрупкое.

– Тоже слышишь? – Лин застыла рядом, тяжело дыша и медленно, боязливо моргая.

Температура будто понижалась – еще немного, и, я была готова поклясться, изо рта пошел бы пар: густой, плотный и… жуткий.

– Будто телевизор шипит… – сказала я, опасливо делая шаг назад, к источнику шума. Сомневаясь в том, что делала и что думала.

Я наступала на кафель медленно, стараясь не делать резких движений: каждое из них могло только сильнее напугать. Рука вытянулась к двери, но за нами зажегся свет.

Лин обернулась первой, схватившись за грудь и часто моргая. Я же толкнула дверь, заставляя ее раскрыться.

Шевеление.

В комнате было темно, только слабый лунный свет проникал через узкое окно у входа. Бледное свечение рассеялось по полу – от одной двери до другой.

Я осмотрела помещение, дверь которого только что отворила.

Там, в комнатке для обслуживающего персонала с выключенным светом, раздавалось странное шипение. Так могли трещать от помех старые наушники.

– Отойди… – шепнула я Лин, и она тронула меня за плечо, заставляя обернуться.

За ней стоял Лестер: волосы зачесаны назад, у куртки был подвернут лишь один рукав – словно он собирался в спешке, а в глазах читалось только измученное ожидание. Его ладонь все еще лежала на выключателе в комнате охранника.

– Кэра, – произнес мужчина медленно и так умиротворенно, что меня поглотил ужас, граничащий с коматозом, – возьми Лин и иди в комнату на втором этаже. Закройте дверь.

Я молча кивнула – чтобы произнести хоть что-нибудь, надо было проглотить подступающий к горлу ком от разливающегося по всему телу страха.

Точно такой же, дикий и первобытный, прорастал в моей подруге – она схватилась за край кофты, что была на мне, и смотрела, не отрываясь, в темную комнату. Отвернув ее лицо от черного прямоугольника, мягко и как можно более сдержанно я заставила ее зашагать рядом со мной.

– Бегом! – выдохнул Норт, прежде чем я дернулась вместе с Лин вверх по лестнице.

Свет за нашими спинами погас, а затем я услышала еще более громкий треск, разорвавший ночную тишину.

Будто все вокруг покрывалось ледяной коркой, которую тут же сломали тяжелой подошвой ботинок.

Глава 29. Шаг за шагом

song: deftones – beware

Теперь я знала, что в темной комнате был не Лестер. Осознание холодком пробежалось по коже и заставило грудь панически дрогнуть, прежде чем я выдала все, что было во мне, – все переживания и всю правду – подруге. Она слушала, взявшись за голову как за спасательный круг – пальцы впивались в щеки, а в глазах отражалось недоверие с крупицами страха.

Я знала, о чем она думает, – эта мысль проскальзывала и у меня: «Лучше бы это были дикие звери…»

В комнате отдыха находилось несколько диванов, составленных квадратом, пара книжных шкафов и горшки с цветами у подоконника. Я не разбиралась в растениях, но мне нравилось, как длинные изогнутые лианы оплетали полки и добавляли помещению свежести. Хотя сейчас нам было не до любования прекрасным.

Было все так же темно: ночь не уходила так быстро, как мне хотелось бы, но еще медленнее тянулись минуты в ожидании Лестера.

Было страшно оттого, что мы не услышали ни единого скрипа с тех пор, как убежали на второй этаж и закрылись в комнате, – от коридора нас отделяли матовые стеклянные двери, и трогать их никто не решался.

Лин замерла напротив меня с опустошенным, но смиренным выражением лица: по ней было видно, что она просто приняла то, что только что услышала.

– Так тихо… – было первым, что сорвалось с ее тонких