Норт, заводя машину и прогревая двигатель, – потому что он пришел вместе со мной, видимо, он чувствует… что-то.

Мы меняли темы, словно перекидывали друг другу бейсбольный мячик. Лестер двинулся с парковки и проехал к развилке, чтобы развернуться, а я продолжала смотреть в окно и довольствоваться мелькающими огоньками вокруг.

Лестер, Элиас…

– Я думала, что ты точно знаешь, что это тебе… легко дается.

Норт усмехнулся, кривя губы и продолжая следить за дорогой. Легкий ветер за окном трепал волосы и вырывал из хвоста пряди.

Мужчина молчал, и я решила не донимать его допросами, пусть все это и казалось мне безумным… Да, иного слова, кроме «дико», было трудно подобрать.

Мне было дико, и это ничто не исправит – даже если Норт резко рассмеется, объясняя, что все это – лишь глупый розыгрыш, а все погибшие отыгрывали свои роли, талантливо изображая страшную кончину.

Тогда можно будет оправдать и помалкивание полиции, но…

– Пить в колледже? – выдохнул Норт с долей смущения, словно подросток, которому только что первый раз в жизни предложили участие в пьянке. – Дерзко!

– Это все Лин, – цокнула я, – у нее кое-что в заднице, никто не удивится, если она еще и зал украсит…

– Ну, не думаю, что так сильно она хочет сдружить коллектив. Идея вашей постановки для меня – темный лес.

Стоило ему упомянуть лес, как меня тут же передернуло. Картинка, где два солдата, одним из которых был Норт, лежали на промерзшей земле, изодранные и в крови, затмила все другие мысли.

– Хотя посыл очень простой, – продолжил мужчина, заметив мою отчужденность, – монстр не оказывается монстром? Это даже забавно с учетом обстоятельств.

– Да, кстати, – согласилась я, осознав, что тематика выступления пересекается с текущими событиями, – но там охотник не совсем «монстр», это скорее метафора. Что близкий человек, охотник-спаситель, иногда оказывается более жестоким в своих намерениях и все такое.

– Но вы все равно молодцы.

Услышав от Лестера похвалу, я негромко рассмеялась и качнула головой, но он действительно был прав.

Кто не слышал о, без преувеличения, всемирно известных университетских вечеринках? О литрах алкоголя, толпах студентов и беззаботных тусовках в стенах общежитий, на которых могло произойти что угодно?

У нас такого не было, и я связывала это с тем, что на север не будут поступать те, кто ищет подобной жизни. Такие вечеринки любят на юге – хотя и там за тусовками скрывалась скучная учеба, тонны конспектов и сотни часов лекций. И все же я иногда даже жалела, что не поступила в Калифорнийский – там, наверное, вендиго точно не водятся. Лесов маловато, много воды и палящего солнца.

Сейчас мне даже показалось, что я скучаю по летней атмосфере: прогулкам, велодорожкам в парке и фургончику с мороженым – редкому и долгожданному гостю в наших местах.

– Пока все тихо… – произнес Норт размеренно и спокойно, разрывая пелену мыслей, отчего я почти дернулась, – кажется, ненадолго, но все-таки лучше, чем…

– Да, ты прав.

Дальнейший разговор не вязался, а я не искала новых тем – просто смотрела, как мелькают силуэты деревьев за окном, сменяясь на здания, дома и улицы, заборчики и насаждения.

Лестер тоже молчал, и мне нравилось молчать рядом с ним – это казалось на удивление «правильным». Как если бы ты захотел просто подумать о своем, но в одиночестве это казалось бы мукой.

– А чем ты вообще увлекаешься?

Это был самый неожиданный вопрос, который Норт мог задать мне. Наверное, еще более неожиданным был бы: «Выйдешь за меня замуж?» Я чуть вздернула брови и посмотрела на него.

В голове блуждала одна лишь мысль: у меня, черт, нет хобби.

– Кружок, учеба, велик… – я выдавила лишь то, что пришло в голову, – и братья.

– Большая семья?

– Вроде того.

– Это отлично.

Диалог был каким-то… односложным.

Словно мы с ним вытягиваем друг из друга показания: кто скажет больше – проиграет.

Может, мне просто непривычно было обсуждать с Лестером что-либо, кроме учебы. Он же просто ехал дальше по улице, наконец свернув к моему дому. По мне прошлась волна облегчения с долей тревоги: не потому, что я боялась или волновалась за себя. Мне просто показалось, что я что-то недосказала. Недорасспросила.

– А ты? – Повернувшись к Норту, перед тем как выйти из машины, я уставилась на него и пожала плечами, словно не знала ответа заранее. – Семья, хобби?

Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить, – несколько долгих, унылых секунд в теплом салоне автомобиля, наполненных ожиданием.

– Семьи нет, – улыбнулся он, – из хобби остался только сон и мелочи вроде собирания корешков от лотерейных билетов.

– Серьезно? Корешки? – удивилась я.

– И ключи от банок с газировкой.

– Обманщик… – Выдохнув, я выпрыгнула из машины и хотела закрыть дверь, но Лестер продолжил:

– Спокойной ночи, Кэра. Куртку я, пожалуй, оставлю у себя.

– Чтобы?..

Он не дал договорить, просто кивнул – и я не стала продолжать мысль. Жизнь строилась так, что простые разговоры о банальных вещах переплетались с жестокой реальностью – двое мертвы, и убийца все еще на свободе. Полиция бездействует, а толпа зевак из колледжа самостоятельно, по мере сил и возможностей, расследует «дело вендиго», что не могло не вызывать улыбку: не сумасшедшие ли вы, детишки?

– Спокойной ночи, Лестер, – сказала я напоследок, хмыкнув и медленно кивнув, – завтра на репетицию, не опаздывай.

– Я просыпаюсь в пять утра, – рассказал он как бы невзначай, обозначая, вероятно, неслыханную силу воли, – буду вовремя.

Наверное, сейчас я выглядела странно: стоя посреди дороги, общаясь с водителем Subaru и медленно замерзая.

– Все, беги домой, – Норт чуть тронул машину с места, а я оббежала ее спереди, – до завтра.

– До завтра.

Дверь мне открыл папа, прослеживая траекторию пути Лестера до тех пор, пока багажник не скрылся за поворотом, затем перевел взгляд на меня и понимающе кивнул.

– Долго его тут не было… – пробубнил он себе под нос, хмурясь и почесывая затылок, – не думал, что он вообще после всего этого вернется.

– Ты знаешь Лестера? – удивленно спросила я, снимая с ног ботинки. – Откуда?

– Ну, с того случая в лесу, – объяснил отец, провожая меня на кухню, где я первым же делом включила чайник, – пацанов-то нашли, они обследование прошли, все дела, высокий выжил, а второй – пропал. Просто из штата исчез – и черт его знает, где он теперь…

Раздался характерный щелчок кнопки чайника, а затем я услышала гулкое бурление кипятка в стеклянном корпусе.

Папа медленно осмотрел меня, а затем, немного помедлив, спросил:

– Ну, как свиданка прошла?

Глава 27. С Бруком все в порядке

song: massive attack – teardrop

Я начинала забывать, когда учеба интересовала меня по-настоящему в последний раз, – все как-то завертелось, вынуждая отложить обучение на второй план. Пусть я и продолжала слушать лекции и писать конспекты, решать задачи и даже штудировать главы учебников, которые нам задавали на дом, но все это стало таким…

…бессмысленным.

Или, если не так громко, ушло на задний план.

Я