Поднявшись, я привела волосы в порядок и надела футболку с курткой, которую мне отдал Остин: на ней красовались белые вышитые буквы, напоминавшие мне о Шелли Вудс, пусть наше общение и ограничивалось делами колледжа.

Интересно, откуда в нас столько сочувствия к тем, кого мы почти не знаем? Неужели все дело в том, что подсознание пытается сказать: «Следующей можешь стать ты?»

С этими мыслями я спустилась на первый этаж и столкнулась с отцом, который шел из кухни в гостиную. Его взгляд скользнул по моему наряду, а затем он нахмурился и остановился у прохода:

– Ты куда так поздно?

– На свидание! – сказала я, потому что объяснить это было бы куда проще, но затем пожалела о сказанном.

На губах отца расцвела радостная ухмылка, и он несколько раз качнул головой. Его реакция была понятна: я не ходила на свидания чуть ли не со старшей школы, а теперь резко подорвалась на встречу с мальчиком в восемь вечера.

Надеюсь, он не выглянет на улицу – там меня, судя по скрипу шин и звуку затихающего мотора, уже ждала машина.

– Удачи, Кэра! – словно отвиснув, папа пропал в гостиной, и тогда я вышла из дома, вновь попав в ледяные объятия вечернего уличного мрака. – Домой до двенадцати!

Последняя фраза была сказана уже не в шутку, но меня никогда не ругали за поздние возвращения. Обычно наши «вечеринки» с Лин проходили либо у нее, либо у нас на заднем дворе, чтобы не мешать маме с мальчишками.

Лестер правда ждал меня у дорожки – мне не показалось. Он открыл пассажирскую дверь автомобиля и ждал, пока я запрыгну. Внедорожники – это, наверное, изобретение Сатаны, потому что подъем на ступеньку дался мне с трудом.

Угораздило же родиться полуросликом.

– Свидание, значит? – сощурился Норт, и я закусила щеку, понимая, что этот громадный мужчина, одетый в кожаную куртку и серую толстовку, все слышал.

Мне до сих пор не верилось. Даже несмотря на то, что при одном взгляде на его эту серебряную цепочку бросало в дрожь. Стремительно темнеющая кожа, приобретающая черный матовый оттенок, деформированные ногти и леденящий холод вокруг…

Услышав щелчок закрывающихся дверей, я вернулась в реальный мир и откинулась на сиденье, поворачиваясь к мужчине:

– Да, иначе пришлось бы много объяснять.

– Я не против.

Его ответ если не удивил меня, то точно оставил в недоумении: хотелось, конечно, узнать, что именно сподвигло его назначить эту встречу, но я пока не решалась спрашивать.

Приоткрыв окно, я высунула руку, чтобы ловить пальцами ветер, покалывающий кожу, пока Лестер увозил нас из района.

Вечерний город был едва освещен, и я мало что видела: здания муниципалитета, полицейского участка и почтовой службы промелькнули враз – единым блоком из рекламных щитов с зазывающими слоганами. Силуэты ночных деревьев, соединенных ветвями и кронами, тянулись через весь наш путь.

Норт резко зажмурился, дотронувшись пальцами до переносицы и подняв брови. Его взгляд метнулся ко мне, и я понюхала свою футболку.

Не может быть, чтобы от меня воняло.

Немного помедлив, мужчина посмотрел на меня так, что захотелось вжаться в дверь и дернуть за ручку, но я только подняла голову и вопросительно качнула головой:

– В чем дело?

– Почему на тебе куртка той девчонки? – выдавил Лестер на одном дыхании.

– Какой? – спросила я, ощущая, как к горлу поднимается комок.

Осознание уже маячило рядом, но я, пожав руку собственному страху, все еще смотрела в глаза Норту, ожидая продолжения диалога.

Машина все еще неслась по дороге, а свистящий ветер заставлял голову кружиться.

– Кто тебе отдал эту куртку? – еще раз спросил Лестер, и на этот раз мой голос почти треснул.

– Элиас, – произнесла я, – это его куртка.

– Не его. Это куртка вашей мертвой волейболистки.

Глава 25. Куртка

song: bad wolves – no masters

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Время тянулось бесконечно долго, тонкая струйка пота медленно стекала за ворот футболки. Хотелось дернуться, но я не могла выйти из ступора.

На мне была куртка Шелли Вудс.

– С чего ты взял? – сглотнув, я состроила самую непривлекательную гримасу из всех возможных. Мне показалось, что меня вот-вот стошнит.

– Сними ее, пожалуйста.

Я кивнула, медленно стаскивая бомбер и кладя его на колени: самая обыкновенная куртка, такие дают всем из волейбольной команды или группы поддержки. Наша пусть и маленькая, но мы ездим в Мэн и Вашингтон на соревнования…

Лестер все еще следил за дорогой, но то и дело косил взгляд в мою сторону, пока я осматривала вещь и искала хоть что-то, что могло намекнуть на принадлежность Шелли. Посмотрев за ворот, я замерла, заметив на резинке-горловине темные пятна.

Их было несколько, и они действительно были похожи на кровь. По моим рукам пробежала дрожь, а взгляд моментально поднялся к мужчине. Тот тихо выдохнул и не сказал ни слова.

Я провела большим пальцем по пятну и осмотрела подушечку пальца – мелкая, едва заметная бордовая крошка осталась на коже. Запаха уже не было. Сложив куртку и швырнув ее на заднее сиденье машины, я не нашла занятие лучше, чем уставиться на дорогу.

– Хочу спросить, откуда ты знаешь, что кровь ее?

Лестер проигнорировал мой вопрос, на что я скривила губы и ударила себя по бедру, вымещая накатывающую злость. Я не хотела верить в его причастность. В то, что Лестер Норт убил людей, которых я знала лично. А он все так же молчаливо вел машину и в итоге остановил ее на парковке крупного ресторанчика для дальнобойщиков.

Я провела рукой по лбу и выдохнула, резко и глубоко вдыхая вновь. Если на моих пальцах осталась крошка от крови Шелли, то меня сейчас точно стошнит. И если Лестер ни слова не скажет, я не выдержу и ударю его – и черт с ним, что он какой-то там военный и больше меня в два раза. Голова перестала кружиться, только когда раздался щелчок блокировки и дверь открылась.

На улице я продышалась и побежала за Нортом – он уже подходил к входу в закусочную. Остановив его у дверей, я схватила мужчину за кожанку и потянула на себя, заставляя обернуться и уставиться мне прямо в глаза.

– Успокойся, – только и ответил он, – давай мы сядем, я куплю тебе кофе, и мы просто поговорим. Идет?

– Идет.

Его предложение подействовало на меня отрезвляюще, а голос успокоил даже больше, чем холодный ветер.

Я отпустила край его куртки и наткнулась на понимающий тревожный взгляд. Стало легче. Он знал, почему я злюсь.

Это была самая простая закусочная из всех, что я видела, – стены бежевого оттенка, обычные коричневые диваны и столики с пластиковыми белыми стульями из IKEA. Стойка тянулась от одного конца зала до другого – за ней сидели двое массивных мужчин в простых джинсовых куртках и