– заметила лишь краем глаза, стараясь не отвлекаться слишком явно.

Постановка продолжалась.

Элиас напрягся, перехватив меня в объятия, – снова по сюжету, а затем я услышала звон серебряного браслета, ударившегося о деревянный пол сцены, сквозь толщу эмбиента, сопровождающего спектакль. Сквозь мерный голос Саманты и шум в собственной голове.

Мне захотелось повернуться к Лин. Посмотреть еще раз в зал, сделать хоть что-то, чтобы перестать накручивать себя еще сильнее. Я хотела ошибаться, но наступила краем кед на хрустящее серебро – оно, жалобно скуля, звякнуло под резиной подошвы.

Остин продолжал смотреть мне в глаза, и я замерла, глядя в ответ. Его хватка окрепла, и я заметила, как задрожали скулы стройного смуглого индейца.

Сцена должна была вот-вот закончиться – и я оторвалась от Авеля, разжимая его ледяную ладонь.

Последнее, что я увидала, – как из-под куртки песочного цвета на коже молодого парня появилась темная дымка, окутывая миллиметр за миллиметром. Сам же он, с трудом подавив то, что сидело глубоко внутри, стремглав убежал со сцены.

Мне нужно было уходить, но я не знала, что делать дальше – без Элиаса постановку не закончить. Меня подхватила Лин. Я пыталась найти взглядом Норта, но нигде его не видела – странное совпадение привело к оглушающей панике.

Музыка продолжила играть, а студенты и преподаватели, полицейские и все остальные зрители ожидали нового акта.

Двое.

Их было двое.

Глава 33. Гордился

song: armored saint – unfair

Саманта вышла на сцену, с непроницаемым видом сообщая, что наша постановка прерывается на антракт. Лин договорилась с мальчишками из рок-группы, чтобы они исполнили несколько популярных песен, пока мы будем разбираться с Элиасом.

Его нужно найти.

Когда я хотела рассказать обо всем Киллиану Бруку, то не нашла его в зале – видимо, отлучился, когда услышал о том, что мы прерываемся, поэтому первым делом мы с Лин, оставив Сэм и Сару за главных, побежали в коридор, не имея ни малейшего представления о том, куда мог пропасть Элиас.

Он сбежал из здания? Скрылся в аудитории? Его вообще кто-то видел?

– Если панику не подняли, то все… терпимо, – сказала Шоу, поправляя купленную недавно толстовку и почесывая затылок, – от нервяка снова все зудит…

По коридорам мы шли медленно, прислушиваясь к происходящему: вдруг удастся заметить хоть что-то подозрительное.

Темно-синие стены провожали нас в южное крыло, где все тише и тише до ушей доносилась музыка из зала – группа виртуозов радовала зал бессмертными хитами Pink Floyd.

Но сейчас мне меньше всего хотелось думать о смерти и бессмертии. Мне просто хотелось найти Элиаса, ведь теперь было ясно, что он – тоже вендиго. Не сказала бы, что это совпадение, их с Лестером одновременное появление на потоке не могло быть случайным.

Любое чувство, даже самое безобидное и поверхностное, сейчас ощущалось усиленным в миллионы раз. Пока я шагала по коридору, держа в руке браслет Элиаса, мне хотелось услышать хоть что-нибудь. Хотя бы малейший шорох, который помог бы найти Остина. Было слишком безумно рваться к монстру в лапы, но я знала, отчего-то точно знала, что Лестер будет с ним.

Мы подошли к заброшенному, как нам тогда казалось, спортивному залу – последний ремонтный день пришелся на вторник. Сегодня уже пятница, День города в самом разгаре, и после выступления мэра на площади все собрались по иронии судьбы в месте, где затаились сразу несколько чудовищ.

– Мне кажется, там… – сказала я, толкая тяжелую массивную дверь.

Та со скрипом отворилась, и в глаза ударил луч одного-единственного прожектора на потолке: остальные были нерабочими и требовали замены проводки. Грустные ветви обрезанных проводов свисали над головой и достигали трети высоты потолка.

И наконец-то я услышала звук. Хрипящий, булькающий, будто кто-то захлебывался, – настолько ошеломляющий, что меня пробрало насквозь.

Мы ринулись в раздевалку – там горел белый свет, просачиваясь тонкой полоской под дверью, и это подтвердило нашу догадку.

Залетев в комнату и остановившись у самого порога, я осмотрелась: на полу, в луже собственной крови, густо пропитавшей пиджак и бежевую рубашку, лежал мистер Брук. Его изувеченное горло напоминало больше связки из тонких нитей, чем некогда функционирующую плоть.

Тошнота подступила к горлу, и я отошла, припав к стене. Взгляд прошелся по длинной дорожке из бордовой липкой жидкости, которая вела в соседнюю комнату – душевые.

Из прохода показался Лестер – в своем человеческом обличье, и я выдохнула, едва не пошатнувшись.

Обида и страх, смешанные с ужаснейшим чувством потери, заковали меня в крепкие цепи. Голова словно сжималась в тисках, и от этого нестерпимого давления я расплакалась, а следом за мной и Лин. Девушка утерла лицо рукавом кофты.

– Пойдем… – шепнул Норт, и я заметила, что его черный костюм, который выдали девочки перед постановкой, весь в крови.

Я сделала еще несколько шагов, но казалось, будто это не я иду, а меня тянут: каждое движение давалось с трудом. Пришлось заставлять себя несколько раз зажмуриться, чтобы понять, что это не сон.

На одной из лавочек, где девчонки обычно оставляли одежду и снаряжение, лежал Элиас: туловище обмотано курткой, лицо измазано в крови. Ее было так много, что кровавая мазня бурым пятном растекалась по его телу.

Лин уселась на соседнюю лавочку и невидящим взглядом посмотрела на Остина: тот был без сознания, лишь изредка хрипел и кашлял.

– Что здесь произошло? – сипло выдала я, едва не давясь словами.

Норт подошел к лавочке и присел за Элиасом, показывая на рваные раны там, где была повязана куртка. Руки мужчины были в крови, она забилась даже под короткие ногти.

Подруга все еще молчала.

– Элиас больше не вендиго.

– Он еще живой… – шепнула я, не в силах говорить громче, – он же…

– Да, жив, – ответил Норт, – я отвезу его в больницу.

– А как…

Вместо ответа мужчина подтолкнул ко мне ногой длинный армейский нож – было бы непростительно глупо сомневаться в его предназначении. Некогда блестящий, сейчас в мутно-бордовой жидкости, с перетянутой черной кожей рукояткой.

– Это боевой нож, – пояснил Лестер, – из чистого серебра. Делается только на заказ…

– Элиас убил себя? – догадалась наконец-то Лин, и на ее вопрос Норт спокойно кивнул:

– Пытался. Но монстра в нем точно больше нет.

– И почему мы ждем? – спросила я негромко. – Он долго продержится?

В комнате ужасно пахло ржавчиной, противной сыростью и строительной крошкой. Пыль смешалась с кровью и воняла неописуемо мерзко.

– Мне нужно немного времени, – впервые устало сказал Норт, проводя обеими руками по волосам и оставляя размазанные темные следы на прядях, – идите, скажите, что пошли искать… и…

Ему трудно давались слова, но движения все еще были выверенными и четкими: поднявшись с места, он подхватил Остина на руки и вытер пот со лба предплечьем.

– Окей, – только и сказала я.

Я проводила его взглядом. Элиас в чужих руках казался пугающе, неестественно бледным, пусть и был темнее нас всех