И выборочно опросил участников. Кузнеца Уве, его жену Петру, прядильщицу Гизелу и молодого плотника Томаса. Все подтвердили: сбор честный, по установленному тарифу. Никаких лишних «за услуги» или «за охрану». Старшина Юрген в этом отношении кристально честен. По крайней мере, с вашими деньгами.

— Хорошо, — кивнул барон, ставя галочку на пергаменте. — Это важно. Доверие селян дороже сиюминутной выгоды.

В этот момент его взгляд, скользнувший в окно от нечего делать, зацепился за движение на внутреннем дворе замка. Что-то мелькнуло у стены. Затем — на крыше кузницы. Потом снова на стене, но уже дальше.

Барон прищурился, отложил перо и подошёл к окну, сложив руки за спиной.

— Ганс, посмотри-ка. Наш мастер Андрей, кажется, нашёл себе новое развлечение.

Ганс бесшумно приблизился и последовал за взглядом барона. Они наблюдали, как на одном из зубцов стены возникает крошечная, мерцающая точка, которая тут же растягивается в небольшую сияющую арку. Фигура в синей мантии делает шаг — и исчезает. Почти одновременно такая же арка вспыхивает на покатой крыше амбара, и фигура появляется там.

— На первый взгляд — хаотично, — промолвил барон, задумчиво потирая подбородок. — Со стены — на крышу, с крыши — обратно на стену, теперь, кажется, на конюшню… Как ты думаешь, чем он занимается, Ганс?

На лице Ганса не дрогнул ни один мускул.

— Молодой мастер занимается тренировками, господин барон. Отрабатывает координацию, скорость и точность открытия малых порталов. Упражнение сложное, требующее высокой концентрации. Он, судя по всему, тренирует не только магию, но и волю.

Барон тихонько фыркнул, но в его глазах светилось одобрение.

— Тренировки… Да, скорее всего, так и есть. Надо же, и вправду трудолюбив и упорен. Не сидит сложа руки, когда есть свободная минута. Это качество. — Он ещё секунду понаблюдал, как Андрей с крыши конюшни перенёсся на дальний торец сторожевой башни, а затем вернулся в кресло. — Кстати, об его… рукоделии. Как обстоят дела с приобретением ингредиентов? Тот же Юрген их закупает. Не обсчитывает ли он нашего мастера? Ведь Андрей, при всём своём таланте, в ценах на рынке не сильно разбирается.

Ганс на этот раз не ответил сразу. Он на несколько секунд задумался, его обычно непроницаемое лицо стало чуть более сосредоточенным. Наконец, он произнёс, глядя куда-то в пространство перед собой:

— Кто на мельнице работает, тот муку таскает; стряхивай — не стряхивай, а мука всё равно к рукам прилипает.

Барон медленно повернул голову к слуге, его брови поползли вверх.

— Ганс, я правильно понимаю, что ты намекаешь: там не всё так чисто?

— Уважаемый барон, — Ганс вернул взгляд на хозяина, — если вас он обманывать не посмеет, то с молодым мастером… дело другое. Я не утверждаю, что имеет место откровенное воровство. Но не исключаю вероятность, что некоторые позиции… слегка «дорожают». На обол, на два. Мука, как говорится, липнет.

Барон откинулся на спинку кресла, сложил руки в замок и положил их на стол. Его лицо стало серьёзным, даже суровым.

— Я думаю, Ганс, это не совсем правильно. Во-первых, если на моём мастере наживается ещё кто-то кроме меня, то это… дурной тон. — Он сделал паузу, давая словам набрать весомость. — Во-вторых, и это главное, не совсем честные действия старшины каравана могут бросить тень на меня. Мол, барон держит человека, который позволяет своим людям обсчитывать своего же ценного специалиста. Это уже ни в какие ворота не лезет. Подрывает доверие. И дисциплину.

Он посмотрел на Ганса прямым, властным взглядом.

— Поговори со старшиной. Внушение ему сделай. Тактично, но недвусмысленно. Пусть знает, что я этого не потерплю. И что благополучие мастера Андрея — это часть благополучия моего баронства. И что «мука», прилипшая не к тем рукам, может очень дорого обойтись.

Ганс склонил голову в безупречном, почтительном поклоне. В его глазах промелькнуло понимание и готовность.

— Всё понял, господин барон. Сделаю в лучшем виде.

Барон задумчиво постучал пальцами по столу, глядя вслед уходящему Гансу, и вдруг окликнул его, когда тот уже был у двери.

— Ганс, кстати, ещё кое-что. Завтра потребуется твоё прямое участие в одном деле, где без порталов не обойтись.

Слуга замер, повернувшись.

— Слушаю, господин барон.

— Нужно попасть в портовый город Сальварию. Найти там купца Юсуфа аль-Джабари. Он торгует металлом и рудами. — Барон открыл ещё одну папку, пробежался глазами по цифрам. — С рудника «Каменная Грива» у нас скопилась партия добротной медной руды, которую невыгодно везти в Веленир. С Юсуфом у нас были предварительные договорённости. Нужно обсудить окончательную цену, условия погрузки на его корабли и график. Дело тонкое, ты справишься.

— Понимаю, господин барон. Необходимо договориться с мастером Андреем об открытии портала?

— Именно. Утром договорись с ним. Нужен небольшой транспортный портал, лично для тебя. В Сальварию. И обговори время возвращения — скажем, сразу после обеда, до открытия портала для каравана из Веленира. За эту отдельную услугу мастеру положена отдельная плата. Всё ясно?

— Всё предельно ясно, господин барон. Найду купца Юсуфа, решу вопрос с рудой и вернусь к назначенному часу.

— Отлично. На сегодня всё, Ганс.

Слуга бесшумно развернулся и вышел из кабинета, оставив барона наедине с его мыслями. Барон снова взял перо, но прежде чем снова погрузиться в цифры, он позволил себе лёгкую, одобрительную улыбку. Его «приобретение» не переставало удивлять. И, что важно, заставляло наводить порядок в его же хозяйстве.

Глава 16

16

Обычное утро началось с того, что я проснулся сам, ещё до того, как в дверь могла постучать Милана. Организм уже привык к новому ритму. С первыми лучами солнца я был на ногах. На стук впустил служанку, и утренние процедуры — умывание тёплой водой — прошли почти на автомате.

Завтрак тоже был стандартным, но от этого не менее вкусным: яичница с поджаристыми, аппетитными колбасками и чашка горячего, сладковатого напитка, отдалённо напоминающего какао с пряностями.

Сытый и довольный, я покинул комнату, готовясь к походу на своё рабочее место — портальную поляну. На выходе из башни меня уже поджидали стражники. Я промолчал, лишь кивнул, и мы двинулись к воротам целым маленьким отрядом.

На поляне караван был уже