всего Цюйфу, о нем знали во всех почитавших мудреца кругах, в том числе и президент Китайской Республики.

Перед смертью Кун Линъи отправил президенту Китайской Республики Сюй Шичану и отрекшемуся от престола императору Пу И письма, в которых сообщил, что его наложница на пятом месяце беременности, и если родится мальчик, он унаследует титул Яньшэн-гуна. Министерство внутренних дел потребовало от дома Конфуция в Цюйфу подготовить список доказательств беременности Ван Баоцуй и представить его провинциальным властям – только после этого прошение могло быть одобрено.

Глава рода Кун Синхуань, его родственники Кун Сянди, Кун Линъ-юй, Кун Линхоу и Кун Линсюй, китайские и немецкие врачи освидетельствовали беременность, часть этих документов внесена в архив дома Кун под заголовком «Об обстоятельствах рождения семьдесят седьмого продолжателя рода Конфуция Кун Дэчэна, появившегося на свет после смерти отца Кун Линъи». Кроме вышеперечисленных лиц подпись на прошении также поставил Кун Чжаоцин. В тексте было указано, что если родится мальчик, он станет продолжателем рода Конфуция, если девочка – наследника выберут на совете рода.

Вопрос пола будущего ребенка беспокоил всех. Конечно, в масштабах страны это был пустяк, но для семьи Кунов дело представляло первостепенную важность. Если родится мальчик, то он унаследует титул Яньшэн-гуна. Здесь все было предельно ясно. Но вот в случае рождения дочери совет рода поставновил, что титул перейдет к Кун Дэцзюну. В таком случае госпожа Тао утратила бы статус «супруги гуна» и должна была покинуть дом Конфуция до въезда преемника. Разумеется, этого ей хотелось меньше всего, но она не могла препятствовать воле рода. Ей только и оставалось ждать, когда Ван Баоцуй разрешится от бремени, и неважно, что прежде госпожа Тао ненавидела наложницу.

Четвертого числа первого месяца 1920 года у Ван Баоцуй начались схватки, В здании за главным домом обустроили родильную комнату, за беременной наблюдали китайский и иностранный врачи, а также приглашенная главой рода повитуха – мать Чжанькуя, работавшего на дом Кун Чэня, За десятки лет женщина приняла на свет множество мальчиков, поэтому ее позвали, рассчитывая, что она не только поможет при родах, но и принесет удачу, В доме Конфуция присутствовали военные от Бэйянского правительства: они выставили посты по всей территории резиденции, на страже женской половины дома стоял сам генерал. Подобные меры гарантировали порядок при передаче титула, будь то наследник Кун Линъи или избранный кандидат. О военной поддержке просили и члены рода: некоторые боялись, что, если родится девочка, госпожа Тао успеет подменить ее на мальчика. Хотя достоверных записей об этом в архиве не сохранилось, приехали и матушки двенадцати наиболее близких дому Конфуция кланов. Гостей прибыло много: среди них оказались высокопоставленные чиновники, в том числе и губернатор провинции Шаньдун. Главой рода пока еще была госпожа Тао – она распорядилась закрыть все двери и окна, которых насчитывалось более ста тысяч, за исключением ворот Чунгуаньмэнь («Сияющие ворота»), которые открывались только когда император приносил жертвы Конфуцию, – над ними повесили лук и стрелы, символизировавшие скорый счастливый исход.

Роды оказались трудными, но матушки были полны оптимизма: Ван Баоцуй дважды благополучно разрешилась от бремени, а если эти так затянулись – не иначе будет «маленький гун»! Вспомнили, что поскольку «маленький гун» – святой, то следует открыть и главные ворота храма Конфуция. Так и поступили. Баоцуй по-прежнему мучилась на кровати. Кто-то предположил, что «маленький святой» не может войти в дом, поскольку не открыты и другие нужные двери. Госпожа Тао велела отпереть Южные врата Цюйфу, которые раньше открывали в честь прибытия императора! Ван Баоцуй никак не могла родить, и тревога врачей все нарастала.

Вдруг дальний родственник, немного разбиравшийся в фэншуй, заявил, что сад за храмом слишком высоко расположен: ему нельзя быть выше женской половины дома. Разрешить эту проблему было нелегко: пришлось бы либо понизить задний дворик, либо поднять женскую половину дома, либо перенести роженицу на второй этаж, Ничто из этого не годилось. Другой родственник предложил написать на деревянном щите «Лу Бань [108], высота восемь чжанов[109]» и повесить его на самое высокое здание женской половины – над спальней Кун Линъи и Ван Баоцуй. Таким образом, роженица сразу окажется выше, и удача непременно проявит к ней благосклонность.

Возможно, помогло поверье – или маленький гун не хотел больше медлить, но как только повесили щит с надписью, наследник действительно родился! Ликовал весь Цюйфу. Дом украсили, слуги били на улицах города в гонги и громко возвещали: «Родился маленький гун!» Богатые семейства, связанные с родом Кун, запускали петарды; войска Бэйянского правительства тринадцать раз отсалютовали из орудий в честь новорожденного потомка мудреца. В один миг город наполнился непрекращающимся грохотом петард.

Были разосланы телеграммы и письма, в том числе президенту Китайской Республики, премьер-министру, министру внутренних дел, губернатору провинции Шаньдун, в которых сообщалось, что наложница покойного продолжателя рода совершенномудрого Ван Баоцуй двадцать третьего февраля, или четвертого дня первого месяца по лунному календарю, разрешилась от бремени. Родился мальчик, которого назвали Дэчэн.

Ворота Чунгуанмэнь

Установлены в 1503 году. Обычно закрыты, отделяют передний дворик от внутреннего. Открывались после тринадцати артиллерийских салютов, когда император посещал дом Конфуция, а также по указу Яньшэн-гуна или во время церемоний. Ворота украшены четырьмя свисающими колоннами, на концах которых вырезаны позолоченные цветы.

Весть о рождении семьдесят седьмого потомка Конфуция разнеслась по всей стране, одна за другой в дом Кунов приходили поздравительные телеграммы и официальные письма из государственных структур. Свое почтение поспешил выразить и известный конфуцианец Кан Ювэй:

Милостивый гун Дэчэн!

Услышав, что Ваш досточтимый отец ушел в мир иной, я горевал без меры. Счастлив, что цилинь родился[110] – наследник, который продолжает род совершенномудрого и может принять высокий титул. Презренный, я выражаю свое почтение. Не могу сдержать невольный вздох скорби – но и радости. <…> Жду, когда Вы овладеете «Книгой песен» и «Книгой риуталов» и станете великим конфуцианцем. Смиренно желаю Вам почитать родителей, спокойствия, на чем и заканчиваю.

С совершенным почтением, Кан Ювэй

Неважно, что письмо адресовано младенцу, которому не исполнилось и месяца – он достоен почета и уважения, которые правящие династии оказывали их предку.

Через сто дней после рождения Кун Дэчэна президент Китайской Республики Сюй Шичан издал приказ о том, что Кун Дэчэн наследует титул продолжателя рода совершенномудрого.

В истории рода Кун Дэчэн стал самым молодым из принявших этот титул.

Последние дни матери

Ван Баоцуй родила мальчика, и госпоже Тао не