пришлось уступать свой статус избранному кланом кандидату. Иными словами, Ван Баоцуй спасла дом Кунов, а поскольку «слава сына возвеличивает мать», то ее жизнь должна была измениться к лучшему. Вышло наоборот: возможно, самыми радостными у нее оказались только годы в супружестве. После смерти мужа госпожа Тао узурпировала власть в доме и притесняла Ван Баоцуй.

Госпожа Тао была пятым ребенком в семье. Ее девятый брат Тао Сюнь (цзы – Вэньхао) состоял в хороших отношениях с генералом Чжан Сюнем, служил провинциальным чиновником и жил недалеко от сестры: он всегда был почетным гостем в доме Конфуция и в каждый визит останавливался на несколько дней. Госпожа Тао часто поручала ему семейные дела: так, брат привез из Германии керамическую плитку, которой украсили павильоны в саду Хоухуаюань и Западном саду. Считается, что именно он купил у потомков Чан Юйчуня в Нанкине пару львов перед входом в дом Кунов: сначала их довезли на поезде до Яньчжоу, а потом – на телеге до самого Цюйфу.

Ночью, когда Кун Линъи скончался в Пекине, его слуга Чжао Цин отправился сообщить об этом в Цюйфу: госпожа Тао осталась в столице, чтобы вернуть тело покойного мужа домой, Кроме Чжао Цина, в Цюйфу торопился и Тао Сюнь, который получил от сестры две шифрованные телеграммы еще когда Кун Линъи только заболел. По приезде брат опечатал или закрыл на замок все ценные предметы в доме, расставил стражу и отправил за влиятельным родственником по отцовской линии, чтобы тот лично командовал охраной хозяйских помещений. Весть Чжао Цина привела домашних в смятение. Тао Сюнь к этому времени полностью владел ситуацией, в ответном письме госпоже Тао он писал, что если ей понадобится помощь, то она всегда может рассчитывать на него. В завещании Кун Линъи указал, что всеми делами семьи должен распоряжаться его двоюродный брат Кун Линъюй (второе имя – Шижу). По этому поводу Тао Сюнь предупреждал сестру: «Не знаю, есть ли личная выгода для Шижу? Прошу вас, будьте осторожны. Не дайте ему себя обмануть».

Рождение наследника гарантировало госпоже Тао сохранение привилегий, власти в доме, репутации – только родная мать Кун Дэчэна, по мере взросления сына, превзошла бы ее по положению. Госпожа Тао не могла сидеть сложа руки, дожидаясь столь безрадостного будущего. Она приказала родственнику Кун Линъи, лекарю Кун Синьцюаню, дать Ван Баоцуй лекарство из панголина, который вызывает у рожениц сильные кровотечения. На третий день после родов госпожа Тао принесла наложнице чашку отвара и заявила, что слышала, будто роженица ослабла и страдает во сне от учащенного сердцебиения, поэтому она попросила у врача лекарство и сама приготовила отвар. Не выдержав настоятельных уговоров, Ван Бао-цуй все-таки выпила его.

Старожилы дома Конфуция рассказывают, что служанка по фамилии Тан стала свидетельницей этой сцены: наложница отвешивала земные поклоны госпоже Тао, уверяя, что не больна и хозяйке не нужно поить ее лекарством, а та прикладывала чашу ко рту Ван Бао-цуй и заставляла пить. Проглотив отвар, Баоцуй умоляла сжалиться над ней и принести сына, чтобы она взглянула на него хоть глазком, но госпожа Тао развернулась и ушла. Только после этого служанка Тан решилась войти к роженице. Ван Баоцуй скорбно промолвила: «Даже если останусь жива, все равно не буду счастлива. Мне не страшно, что в это лекарство подсыпали яд, я только хочу посмотреть на своего сыночка!» Это желание так и не исполнилось – сразу после рождения Кун Дэчэна забрали у матери. На семнадцатый день после рождения сына Ван Баоцуй скончалась.

Госпожа Тао всем рассказывала, что наложница простудилась на сквозняке, когда ее переводили из родильной комнаты в жилую; лекарства не помогли, и Ван Баоцуй умерла. Ее смерть прошла незамеченной, Слуги по приказу Тао вынесли ночью гроб из женской половины и похоронили Ван Баоцуй в отдаленном уголке на фамильном кладбище Кун без какого-либо надгробия.

Стела Чэнхуабэй («Стела годов Чэнхуа»)

Одна из известнейших стел эпохи Мин. Установлена в 1468 году, на четвертый год правления минского императора Сянь-цзуна под девизом Чэнхуа. На фронтоне высотой 1,6 метра и в ширину 2,3 метра есть горельеф с облаками и драконами. Высота стелы составляет 4,6 метра, высота основания – 1,3 метра. Иероглифы уставом кайшу начертал сам император Сянь-цзун:

Конфуций дал миру возрождающееся из поколения в поколение сердце, дал людям великое учение, которое все должны строго соблюдать, перенял мудрость ученых мужей древности, заложил основу великого спокойствия для потомков. Для Поднебесной учение Конфуция словно полотно, шелк, бобы и просо для людей: без него нельзя обойтись.

В 1966 году монумент разрушили хунвэйбины из Пекинского педагогического университета. Отреставрирован после «культурной революции».

Десятилетия спустя, дочь Кун Линъи и Ван Баоцуй, Кун Дэмао каждый раз, когда дети прижимались к ней, вспоминала горькую жизнь собственной матери. Ван Баоцуй ребенком отлучили от матери, ее детей забрали после родов, Ван Баоцуй, бежав от голода, оказалась в чужом доме, где терпела побои и унижения, и где ее отравили, Вот такой была жизнь достойной, красивой и умной крестьянской девушки. Кун Дэмао вспоминает:

В семье ходили разные слухи, но все боялись что-либо сказать напрямую: доказательств не было. Те, кто прежде боролся за власть и надеялся извлечь выгоду, молчали, потому что рождение брата разрешило проблему наследования титула, трагическая смерть моей матери их не интересовала. Претенденты на титул лицемерно оберегали моральные нормы, восхваляя преданность и почтительность, но боялись утратить авторитет и потому молчали. Глупые, но преданные слуги дома Кунов были куда искреннее и честнее.

Еще Кун Дэмао поведала историю одного разнорабочего, который подал жалобу, требуя справедливого расследования смерти хозяйки, Дело обстояло так: однажды утром, спустя более десяти дней после гибели Ван Баоцуй, пропал слуга – за день до исчезновения его видели за работой. Через несколько дней провинциальные власти внезапно отправили в дом Конфуция двух следователей и объявили, что планируется тщательное расследование причин смерти Ван Баоцуй.

Оказывается, слуга, имя которого, к сожалению, не сохранилось, тайно сбежал в Цзинань и подал жалобу. Он заявил, что наложницу отравили, и требовал содействия провинциальных чиновников, чтобы выяснить причины ее смерти и наказать преступника. В те времена развернулось «движение за новую культуру»[111], среди интеллигенции распространились антиконфуцианские настроения, В правительстве были как конфуцианцы, так и их противники. Возможно, благодаря совокупности этих факторов жалоба слуги, не имевшего ни власти, ни денег, не осталась незамеченной – антиконфуцианская группа решила воспользоваться этим случаем. По словам