становились длиннее, и вечером добавляли время «учебы при светильниках». В три других сезона вечерами учиться было не нужно.

Согласно правилам домашней школы три дня в месяц можно было не учиться, Преподаватели пренебрегали этим предписанием, и зачастую дети отдыхали только во время новогодних праздников: даже если Кун Дэчэну нужно было приносить жертвы, убирать могилы предков, наносить визиты или принимать иностранных гостей или важных лиц, ему приходилось отпрашиваться у учителей, а закончив свои дела, вовремя возвращаться в школу, Целью таких жестких требований было привить уважение к учебе и работе для того, чтобы Кун Дэчэн соответствовал образу достойного потомка Конфуция. Иногда сестрам и брату все-таки разрешали отдохнуть от изнурительной учебы и прогуляться во дворе.

Учителя будто нарочно редко хвал или учеников за успехи. Однажды Кун Дэчэн записал в тетради:

Едва лишь покраснели клена листья,

Сгустилась, словно сонм ворон, тоска.

Обдаст, закружит ветер с запада… Безлюдье,

Зимой со мной осталась лишь сосна.

Учитель Чжуан Гайлань продекламировал их несколько раз и прокомментировал: «Над ритмикой стиха еще следует поработать. Но в твои юные годы не стоит так много думать о тоске». В архиве дома Конфуция сохранились работы детей, и среди них были сочинения одиннадцатилетнего Кун Дэчэна: «О чжаоском Улин-ване» и «Волк и пес», которые все же удостоились похвалы.

Кун Дэчэн оправдывал возложенные на него ожидания и, несмотря на молодость, умел вести беседу: гостей он обычно принимал в Западной школе, их угощали в зале Чжуншутан («зал Преданности и великодушия»). С визитом к Кун Дэчэну приезжали Сунь Фо (Сунь Кэ), Фэн Юйсян и Кун Сянси [114]. Перед встречей с официальными лицами учителя Кун Дэчэна помогали ему подготовиться к возможным темам разговора.

Однажды десятилетний Кун Дэчэн принимал женскую экскурсионную группу. Девушки, воспитанные в духе современности, окружили маленького Яньшэн-гуна и забросали его вопросами, но Кун Дэчэн держался вежливо и достойно. Экскурсантки громко обсуждали, что потомок Конфуция ведет себя скромнее, чем монах, Правда, Кун Дэчэн тогда еще не вступил в тот возраст, когда девушки могли поколебать его нравственные устои.

Веяния современности проникли и в дом Конфуция, как только дети начали учить английский язык. Когда самый молодой из учителей, Ван Юйхуа, только приступил к работе в доме Конфуция, по велению госпожи Тао старшей Кун Дэци начали бинтовать ноги. Девочка страдала от боли и каждый день плакала. Учитель Ван объяснил как это вредно и сказал, что от этого обычая уже отказываются. То ли он убедил госпожу Тао, то ли из уважения к учителю, но госпожа Тао не только сняла бинты с ног старшей девочки, которая носила их уже полмесяца, но и не стала бинтовать ноги младшей.

Чжуан Гайлань придерживался традиционных взглядов, Однажды Кун Дэчэн поехал со слугой на прогулку в деревню и увидел, как разводят свиней. Вернувшись домой, он приказал купить ему поросенка: мальчик хотел сделать его своим питомцем, как собаку или кошку, Не прошло и нескольких дней, как об этом узнал учитель Чжуан, Приводя цитаты из канонов, он внушил Кун Дэчэну, что влиятельным семьям не стоит выращивать коров, баранов, свиней и других животных, которых простой люд держит ради выгоды. Кун Дэчэну пришлось уступить учителю и отдать поросенка слуге.

Напряженная учеба в домашней школе продолжалась вплоть до начала Японо-китайской войны, когда он был вынужден покинуть родной Цюйфу и уехать на юг с Люй Цзиньшанем. Дом Конфуция остался на попечении Чжуан Гайланя.

Десятилетия спустя оказавшийся на Тайване Кун Дэчэн в «Семейных наставлениях и учении, переданном наставником» вспоминал:

Еда была очень простой, нам не позволяли относиться к пище избирательно, а также заказывать, что приготовить; есть нужно то, что дают – так было заведено в семьях старого уклада. Это не зависело от достатка семьи: детей воспитывали так, чтобы они учились довольствоваться малым и не выросли избалованными. Хотя семья могла позволить роскошную одежду, дома это было не принято. В детстве мы носили холщовую одежду и обувь.

В общении с людьми тоже действовали строгие правила. У нас было немало слуг, но детям не разрешали злоупотреблять распоряжениями, а если мы и просили их что-либо сделать, то почтительно; если кто-то из нас вел себя невежливо и это замечал взрослый, он обязательно нас отчитывал. Поэтому мы с детства уважительно обращались с едой и одеждой, почтительно вели себя с окружающими. Мне не забыть даже толику тех наставлений, что я получил в семье…

Конечно, когда человек растет в обеспеченной семье, он легко может стать избалованным и легкомысленным, в особенности в плане учебы. Мне нельзя было ошибаться, и я не получал никаких поблажек. В моем детстве учились не так, как сейчас: заучивание наизусть было основой всех основ, если ученик не мог запомнить, то учитель больно бил его по ладоням линейкой. Предметы были такими же, как и в других учебных заведениях того времени, но нас учили в более строгой обстановке. Благодаря старым методам обучения я до сих пор помню прочитанные книги. Родные, друзья и старшие всегда меня отчитывали, если я ошибался, матушка никогда меня не защищала.

<…> Семейное воспитание и обучение заключались в уважении старших, сыновней почтительности, искренности к другим людям, самодисциплине – этих принципов я придерживаюсь и по сей день.

Средняя школа

Громкие титулы Кун Дэчэна зачастую не имели реального содержания, например, в пять лет мальчик стал директором средней школы рода Кун, полное название которой звучало как «средняя школа Миндэ («Светлая добродетель»), основанная родом Кун в Цюэли». Ее прообразом была «Школа для родов Конфуция, Янь Юаня, Цзэн-цзы и Мэн-цзы», сокращенно – «Школа четырех родов», В старом издании «Уезда Цюйфу» записано:

Повсюду – и в столице, и в регионах, – основывают школы, где преподают учение Конфуция, Янь Юаня, Цзэн-цзы и Мэн-цзы. В Цюйфу есть как уездная школа, так и школа потомков этих четырех родов, где не только отдают должное мудрецам, но и обучают их потомков.

Прообразом «Школы четырех родов» была семейная школа Конфуция: после смерти совершенномудрого наследники сделали его жилье храмом, сохранили музыкальные инструменты, одежду, ритуальную утварь; сами преподавали в семейной школе членам клана.

Семейная школа рода Кун существовала в период Чжаньго, эпохи Цинь и Хань, В эпоху Троецарствия в 221 году школу впервые удостоили высочайшим вниманием: правитель царства Вэй, Вэнь-ди, приказал отремонтировать храм Конфуция и расширить его, а