совершенномудрого», «сокрушить старую мораль, свергнуть конфуцианские идеи» и «искоренить пережитки конфуцианского наследия», Эти и другие лозунги скандировались на улицах города; на воротах дома Кун вешали красные транспаранты с надписями «Долой конфуцианскую идеологию!», «Долой феодальные силы!» Представители клана, которые участвовали в этом движении, особенно молодые студенты, брали другие фамилии, впрочем, позже многие из них вернули себе прежнюю.

Как раз в этот период произошло резонансное «дело о встрече Конфуция с Нань-цзы». Члены Коммунистической партии, студенты Ма Цзунцзюнь и Чжан Фэн, предложили студенческому союзу поставить одноактную пьесу Линь Юйтана «Встреча Конфуция с Нань-цзы» и получили одобрение.

Многие конфуцианцы избегали комментировать этот случай из жизни мудреца или же, напротив, оправдывали его. В «Суждениях и беседах» об этом сказано:

Учитель встретился с Нань-цзы. Цзы Лу выразил неудовольствие. Учитель же клятвенно заверил: «Если я сделал что-либо нехорошее, то пусть Небо отвергнет меня. Пусть Небо отвергнет меня!»[124].

Сыма Цянь в «Исторических записках» писал:

Среди жен Лин-гуна была одна по имени Нань-цзы. Она послала человека сказать Конфуцию: «Совершенномудрые мужи со всех сторон [страны] не считают зазорным для себя устанавливать братские отношения с нашим правителем, они непременно наносят визит мне… Я бы хотела повидать Вас». Конфуций сначала поблагодарил и отказался от приглашения, но потом не удержался и увиделся с Нань-цзы. Во время приема жена князя сидела за легким пологом. Конфуций, войдя в ворота дворца, отбил земные поклоны в сторону севера, жена гуна в ответ поклонилась за пологом. Звон женских драгоценных украшений на ее голове прозвучал громко и отчетливо. Позднее Конфуций сказал: «Я не намеревался совершать этот визит, но, придя, обнаружил ее ответные поклоны». Цзы Лу был недоволен [этим посещением]. Конфуций так объяснил свой поступок: «Если бы я не пошел, то Небо принудило бы меня это сделать. Небо потребовало бы это от меня!»[125].

Конфуций с учениками скитался по стране, надеясь получить должность при дворе правителя и таким образом распространить свои политические взгляды. Дольше всего он пробыл в царстве Вэй – более десяти лет. Вэйский Лин-гун был почтителен к Конфуцию и советовался с ним по вопросам управления государством и армией, но на официальную должность не назначал – идеи Конфуция так и не были реализованы. Мудрецу посоветовали обратиться к влиятельной супруге правителя Нань-цзы: согласно древним источникам, она была «красива до неприличия». Конфуций дол го колебался, но Нань-цзы первая выразила намерение встретиться с ним. Из свидетелей на встрече были лишь придворная служанка и старший евнух: записи Сыма Цяня – домыслы историка, основанные на понимании логики высказываний и поступков Конфуция.

С современной точки зрения Нань-цзы не совершила ничего предосудительного: благодаря красоте и молодости она могла извлечь преимущества и знала об этом, В «Ином взгляде на “Суждения и беседы”» Нань Хуайцзинь [126] рассуждал:

Так ли плоха Нань-цзы? Она не была аморальна как Ся Цзи[127], не совершила серьезных проступков; она была красива, поэтому вэйский Лин-гун увлекся ею! В царстве Вэй была благоприятная политическая обстановка 一 именно здесь, после долгих скитаний, Конфуций дольше всего прожил; ему покровительствовали Лин-гун и Нань-цзы, а оберегал влиятельный министр Цюй Боюй. Как учил Конфуций, не стоит верить всему, что говорят: «Мудрый не идет на поводу у слухов», – некоторые мудрецы сразу отличают правду от лжи. То, что я считаю неправдой, может отличаться от ваш его мнения. Если человек действительно виновен и грешен, Небо отвергнет его, не говоря уже о людях. Суть в том, что не стоит быть такими категоричными к Нань-цзы.

В июне 1928 года Лу Синь и Юй Дафу выпустили ежемесячный журнал «Стремительное течение», в октябре Линь Юйтан опубликовал в нем свою единственную одноактную пьесу «Встреча Конфуция с Нань-цзы». Конфуций в интерпретации Линь Юйтана – оптимист и весельчак, который постоянно попадает в забавные ситуации и любит подшучивать над студентами, Приведем в качестве примера диалог Конфуция и его ученика Цзы Лу в конце пьесы:

Конфуций: Я не знаю, мне еще нужно подумать… (глубоко размышляет.) Если я послушаю Нань-цзы, то попаду под ее влияние, ее учтивость, ее радость. Между мужчиной и женщиной нет разницы, все высвобождают свое естество. (обрадовался.) Ах! Нет! (Лицо стало мрачным, но торжественным.) Нет! Я ушел!

Цзы Лу: Куда?

Конфуций: Не знаю. Уезжаю из Вэй, нельзя не ехать!

Цзы Лу: Учитель не хочет идти по пути спасения простых людей?

Конфуций: Я не знаю. Я должен спасти себя первым.

Сценический Конфуций отличался от канонического серьезного мудреца, который чтил ритуалы и боролся за чистоту нравов. После первой постановки пьесы ее начали репетировать театральные и школьные труппы по всей стране. Как и предполагал Линь Юйтан, пьеса на основе реального исторического события не подняла народ на антифеодальную борьбу, зато способствовала критическому переосмыслению старой морали: актеры, студенты Второго педагогического училища, импровизировали и вносили в пьесу правки – в итоге образ Конфуция подвергли беспощадной сатире.

Режиссерами выступили Юэ Ифэн и Дин Юэцю, в роли Конфуция – Цю Сэньлинь, в роли Нань-цзы – Чэнь Чжэньси, в роли Цзы Лу – Дэн Шаохуа, в роли вэйского князя Лин-гуна – Чжан Вэньчэн, в роли Цюй Боюя – Чжао Шэнду, в роли Минь Цзыцяня – Ли Ючэнь, в роли Юн Цюя – Чжан Сяовэнь; Сун Жэнькуй, У Хуэйчжэнь, Би Гуй-фу, Чан Ланьчжэнь и другие – в качестве танцоров и массовки. Также в художественной группе были задействованы музыканты, гримеры, суфлеры, специалисты по связям, охранники.

Реквизит и костюмы студенты получили в доме Конфуция, Премьеру пьесы решили устроить на вечере самодеятельности, который проводился для студентов и родителей перед летними каникулами, По городу развесили афиши, в дом Конфуция, потомкам Ян Хуэя, Чжоу Гуна и другим двенадцати ветвям рода Кун заранее отправили билеты,

Восьмого июня 1929 года в большом зале Второго училища публике представили пьесу «Конфуций встречается с Нань-цзы». Потомки Конфуция торжественно вошли в зал, им отвели почетные места в первом ряду, подавали табак и чай. Пьеса началась после вступительного слова и пролога.

Занавес медленно приоткрылся, раздался смех – под бой барабанов на сцену вышел Конфуций, Образ совершенномудрого впервые воплотили на сцене. Напудренный актер выглядел как глиняная статуя в главном зале храма Конфуция: он был в похожем черно-красном костюме и желтом нижнем платье, в парадном головном уборе, в туфлях на толстой подошве.

Конфуций что-то бормотал, напел несколько никому неизвестных мелодий, затем крикнул: «Ю,