досками и палками, маскировали сверху землей и прятались там целыми семьями, поднимаясь только лишь для того, чтобы приготовить еду и сходить в туалет. Все больше людей искали убежища в усадьбе и храме Конфуция: как они полагали, от снарядов их защитят не только высокие толстые стены, но и покровительство святого. В храме укрылись несколько сотен человек, а в доме на одной только задней женской половине – более тысячи. В передней части дома стоял гроб с телом госпожи Тао – спали даже под ним.

Еды и воды не хватало. Несколько снарядов все же попали в дом, в том числе в башню Куйвэньгэ: от взрыва пострадали более десяти человек, один был убит. Снаряд, попавший в зал Чжуншутан, не разорвался; был один тяжелораненый, Обстрелы разрушили женскую половину в нескольких местах. На улице Умацы на территории храма стоял высокий флагшток с красной буддийской свастикой, который коалиция, ошибочно приняв за знак штаба гарнизонной армии, использовала в качестве цели бомбардировки – снаряды по большей части попадали в пруд при храме, что помогло избежать печальных последствий.

Восьмого июля заместитель командующего силами коалиции Ли Шэнда адресовал Кун Дэчэну несколько писем, в которых заявил, что Чан Кайши «призывает к ложным идеям и захвату власти».

Это вынудило коалицию мобилизовать армию. Ли Шэнда также выразил надежду, что Кун Дэчэн взовет к здравомыслию противника и вынудит его покинуть город, в противном случае коалиция не ручается за последствия. Посоветовавшись с Кун Фаньпу, главой конфуцианской ассоциации, Кун Дэчэн ответил, что орудия пробили восточную стену, Передний и Задний залы, храм Конфуция, он боится за храм предков и «умоляет о дополнительной защите». Тем не менее, снарядов запускали все больше, и отчаявшиеся горожане, среди которых был и Кун Фаньпу, стекались ко входу в штаб Чан Кайши и призывали армию отступить из Цюйфу, чтобы не допустить массовой гибели людей, Командующий отказался к ним выйти, чем вызвал народное недовольство.

Кун Дэчэн и Кун Дэмао провели в осажденном Цюйфу одиннадцать суток, не покидая своего укрытия. Люди были в панике: некоторые считали, что если армия Янь Сишаня войдет в город, то солдаты опорочат молодых девушек. Обеспокоенные служанки собрали длинную косу Кун Дэмао в пучок и одели детей как крестьян в холщовую одежду.

В дом Конфуция вода шла по специальному трубопроводу из южной части города, но с появлением в усадьбе новых жителей начались проблемы с питьевой водой: при доме был лишь один колодец, и то негодный, Многие заболевали, не хватало лекарств и врачей, вот-вот мог закончиться провиант, Артиллерийский огонь штурмующей город армии Яня становился все более ожесточенным, Янь Сишань направил письмо гарнизону города, в котором заявил, что, если в установленное время не откроют городские ворота, будет применена химическая газовая бомба. Солдаты, защищавшие город, могли видеть тяжелую артиллерию противника, но не знали было ли среди нее оружие с ядовитым газом. Это заставляло жителей города и дома Кунов беспокоиться еще больше.

К счастью, абсолютно безвыходных ситуаций не бывает, Сторонникам Чан Кайши удалось переломить к лучшему обстановку на Лун-хайской линии (Ганьсу – Цзянсу): Чан Кайши немедленно приказал сузить линию фронта, оборонять Сюйчжоу и направить подкрепление вдоль линии Тяньцзинь – Пукоу на север. Уже через два дня к Цюйфу подоспело подкрепление, захватившее тылы противника. Силы мятежников, видя, что дела обстоят плохо, бежали на север.

Башня Куйвэньгэ («башня Императорских книг»)

Здесь хранились книги и подарки императоров. Здание построили в 1018 году, в 1191 году его переделали и дали нынешнее название. Деревянный павильон венчает трехъярусная крыша с четырьмя кронштейнами-доугун. Во времена цинского Канси землетрясение разрушило многие дома в Цюйфу, однако «Императорские книги» устояли.

В одиннадцатидневной битве за Цюйфу были убиты или ранены более трех тысяч бойцов, артиллерия коалиционной армии мятежников выпустила по городу более восьми тысяч снарядов, к счастью многие из них так и не разорвались, в том числе и попавшие в дом и храм Конфуция. Один упал на женской половине и скатился по лестнице, другой – перед статуей Конфуция в храме Конфуция, В зале Чжуншутан снаряд ударился о стену и вылетел из комнаты, другой – попал во флигель Хунъэсюань, где учился Кун Дэчэн. Несмотря на практически отсутствие человеческих жертв, война все же принесла немало ущерба. В зале Дачэндянь разорвалось два снаряда, в храм Яньмяо попало более тридцати снарядов, деревья были сломаны, памятники – разрушены, некоторые статуи перебиты пополам, Пострадали могилы на семейных кладбищах дома Конфуция и Яня, храм Чжоу-гуна за городом. Помимо этих видимых повреждений война оставила в душе потомков Конфуция неизгладимый отпечаток. Спустя полвека Кун Дэмао вспоминала:

После войны мы каждый день на протяжении нескольких месяцев принимали лекарства, чтобы вылечить эту болезнь, но что это была за болезнь, мы не понимали сами. Может быть, страх?

Если человек в детстве испытал страх, он останется с ним на всю жизнь.

Другая сторона госпожи Тао

Госпожа Тао играла большую роль в жизни наследников, однако во многих мемуарах, литературных и исторических произведениях о доме Конфуция в ХХ веке ее поступки и высказывания интерпретируют негативно и однобоко. В романах, телевизионных и художественных фильмах о последних поколениях потомков Конфуция ее часто изображают злой и расчетливой.

Госпожа Тао прилагала максимум усилий, за что ни бралась, Когда заболел Кун Линъи, она занималась всеми дома шними делами, в дальнейшем – образованием и воспитанием юного Кун Дэчэна. Госпожа Тао, несомненно, заслужила почетное место в семье и обществе и была достойна называться женой потомка совершенномудрого. Особый политический и культурный статус дома Конфуция наделял ее влиянием, которое она использовала, заботясь о земляках и их безопасности.

Приведем выдержки из сохранившегося в архивах дома Конфуция «Дневника госпожи Тао, супруги потомка в 76 поколении» с 1925 по 1927 год.

1925 год

Первый месяц по лунному календарю: из-за засухи и распространения эпидемии ограничила доступ вхожим в дом людей.

Второй месяц: привела в порядок сад, распорядилась высадить тутовые деревья, назначила крестьян-садоводов для ухода. Подготовила деньги для выкупа поместья Усы, Занялась школой Миндэ, пригласила на службу учителей и велела приступать к занятиям.

Третий месяц: наняла плотника, чтобы реставрировать зал Цзин-вэйтан («зал Почитания и благоговейного трепета»), приготовилась собирать с дворов арендную плату.

Четвертый месяц: организовала пункт ревизии, упорядочила земельные наделы при «Школе четырех родов», определила арендные поступления со школьных земель и выделила их школе Миндэ. Приказала издать в