облака, запорошенные снегом просторы завораживали людей. С севера дул легкий ветер, люди были одеты легко. Из труб поднимался дым, слышался лай собак в деревнях. В такие минуты волей-неволей воспаряешь душой, В десять часов отправился спать, День был ясный, двадцать шесть градусов.

16 день (среда)

Четыре часа повторял «Книгу ритуалов», «Цзо чжуань» и «Книгу песен», прописал шесть строк мелким почерком и три страницы крупными иероглифами. Бегло пробежался по «Преданию о лесе конфуцианцев»; бол ьше времени удел ил «Книге перемен» и «Вёснам и осеням», и совсем немного «Книге песен» и «Канону писаний», зато вчитался в «Книгу ритуалов», Она – корень конфуцианских книг, труднее многих канонов, Хотя в эпоху Хань некоторые конфуцианцы отбрасывали корень и занимались лишь вершками. В эпоху Западная Хань Дун Чжуншу первым обратил внимание на летопись «Вёсны и осени» и «Книгу ритуалов», за что и стал совершенным конфуцианцем эпохи Хань. Отошел ко сну в десять часов, на термометре двадцать шесть градусов.

26 день (воскресенье)

На репетицию церемонии в честь дня рождения Конфуция прибыли представитель Исполнительного юаня Чжу Миньи, представитель Экзаменационной палаты Линь Сян, начальник управления по гражданским делам провинции Шаньдун Ли Шучунь и глава департамента образования Хэ Сыюань, Отошел ко сну в десять часов, День был солнечный, на термометре восемьдесят градусов.

27 день (понедельник)

Встал в пять часов утра, к жертвоприношению прибыл представитель центрального правительства Е Чуцан, В семь часов в храме началась церемония. После окончания церемонии сфотографировались и пообедали. В час пополудни отправился на кладбище, чтобы совершить жертвоприношения по храмовому обряду. В десять часов отправился спать. День был ясный, на термометре восемьдесят градусов.

28 число (вторник)

Сегодня мой день рождения. Ждал дома приезда гостей. В десять часов отошел ко сну. На градуснике двадцать четыре градуса, погода солнечная.

Кун Дэчэн ежедневно сочинял стихотворения на заданную учителем тему или же по настроению. Цюйфу еще находился под влиянием традиционного образования, новые науки пока не обрели такой популярности, как в больших городах и столице – из записанных в дневнике стихов можно узнать о нравах и жизни того времени. Он выражал в них свои мысли и чувства: некоторые из представленных ниже стихотворений были написаны, когда Кун Дэчэну не исполнилось и пятнадцати лет, В стихах заметно подражание знаменитым предшественникам, иногда возникает ощущение, будто строки писал зрелый человек.

Ясные дни

Кровь горячат заходящего солнца лучи,

Будто осенью ранней разыгрались ясные дни.

Благоухая, раскинулись лотоса поля,

Безмолвно на бамбук ложится роса.

Наслаждаться прохладой

Уж скрылось солнце за закатом.

Открыл окно – глоток прохлады!

Окутаны деревья лунным светом,

Их ветви словно инеем покрыты!

Я слышу птиц поющих голоса,

И иволги протяжный крик.

У дамбы плещется зеленая волна,

И лотоса я ощущаю аромат.

Шумит бамбук у частокола,

И так чисты цветы после дождя.

Ночь эту радостью наполню,

Мой стих услышит неба синева.

В кабинете среди ночи и дождя

Краснеет-краснеет густая листва,

Под дождем свет лампы тускнеет.

Из стен слышу стрекот печальный,

В глубокой ночи мороз наступает.

Вечером в саду

Сияют, искрятся косые лучи

За горизонт уходящего солнца.

Холод, унынье и сумерки —

 Закрываю ворота из хвороста.

Зелень тысяч деревьев вновь

Покрылась морозным инеем.

И заснеженных гор высь,

Застилает дымка едва различимая.

После дождя

Минула осень и пришла

Морозная прохлада.

Цикад безмолвием полна

Уж леса пустота.

Под вечер сильная тоска

Поэта охватила.

Над домом яркая луна

В ночи светила.

Гора Лунмэньшань

В двадцати пяти километрах к северо-востоку от Цюйфу находится гора Лунмэньшань («гора Драконьих врат»). Свое название гора получила благодаря двум своим вершинам, которые стоят друг напротив друга, формируя собой каменные ворота. Эта гора – особый памятник старины. Здесь обучал Конфуций, находил кров Цзы Лу, встречались танские поэты Ли Бо и Ду Фу.

Наследник совершенномудрого получает должность распорядителя жертвоприношений-фэнсыгуаня

Осенью 1930 года Цай Юаньпэй предложил правительству в Нанкине отозвать официальную печать продолжателя рода совершенномудрого. Хотя инициативу отклонили, о ней узнали в Цюйфу, Новость встревожила членов рода Кун: рост антиконфуцианских настроений угрожал стабильности дома.

Неожиданно все изменилось к лучшему. В 1934 году Чан Кайши, председатель Национального правительства, провозгласил идею «движения за новую жизнь», предполагавшего сохранение «четырех устоев» – благопристойности, справедливости, бескорыстия и чувства стыда; и «восьми добродетелей»: верности, сыновнего благочестия, гуманности, любви, доверия, справедливости, согласия и покоя. Для популяризации учения правительство выделило средства на реставрацию храма Конфуция. Атмосфера в доме Кунов оживилась: время от времени их навещали высокие лица, в честь которых устраивали банкеты и радушные приемы. Гости сочиняли стихи, нахваливая друг друга, вели себя за столом довольно свободно, что не нравилось ни Кун Дэчэну, ни Кун Иньцю, однако ради спасения дома им приходилось это терпеть.

В 1935 году Национальное правительство возобновило церемониал принесения жертв Конфуцию и назначило Кун Дэчэна фэнсы-гуанем, ответственным за поклонения Совершенномудрому: должность предполагала ежемесячное жалованье в размере восьмисот юаней и четырехсот юаней на административные расходы, Янь Шиюн, потомок Янь Хуэя, был назначен фэнсыгуанем, ответственным за поклонения Второму мудрецу, Цзэн Фаньшань, потомок Цзэн Шэня, – фэнсыгуанем, ответственным за поклонения Главному мудрецу, а потомок Мэн Кэ, Мэн Цинтан, – фэнсыгуанем, ответственным за поклонения Следующему за Совершенномудрым[145]. Все эти должности были выборными. В том году Кун Дэчэну исполнилось пятнадцать лет; самому старшему из фэнсыгуаней, Мэн Цинтану, было за пятьдесят, самому юному, Цзэн Фаньшаню, было двенадцать-тринадцать лет.

Письма о назначении отправили в Цюйфу. Четверо потомков готовились к отъезду в Нанкин на церемонию инаугурации. Двадцать четвертого июня Кун Дэчэн и его окружение покинули Цюйфу, им устроили грандиозные проводы: звучала военная музыка, группы провожавших возглавляли члены уездного партийного комитета, за ними шли чиновники уездного правительства, учителя и ученики школ, рабочие и крестьяне, аристократы и купечество. Кун Дэчэн улыбался, пожал руки провожавшим, а когда сел в машину – повернулся и помахал всем в знак прощания. Участники тех событий охарактеризовали Кун Дэчэна как мягкого и приветливого юношу.

В Цзинани председатель правительства