оживлённо разговаривал с одним из капитанов стражи. Увидев их, Лиам замолчал, его лицо на мгновение стало непроницаемым, затем он кивнул Аделаиде и холодно поклонился Итану

Когда они поравнялись, Итан неожиданно остановился.

— Де Валлор.

Лиам замер, его рука непроизвольно потянулась к эфесу шпаги.

— Лорд.

— Гарнизон восточной заставы, — сказал Итан без всяких предисловий. — Там участились нападения горных троллей. Разберись.

Лиам на секунду опешил, затем кивнул, всё ещё настороженный.

— Будет сделано.

Когда они прошли дальше, Аделаида тихо спросила.

— Ты доверяешь ему?

— Нет, — так же тихо ответил Итан. — Но я доверяю его преданности тебе. И его ненависти ко мне. Он не подведёт, потому что хочет доказать, что лучше меня. — В его голосе не было насмешки. — Иногда самые прочные союзы строятся на взаимной неприязни.

Потом они зашли на кухню — место, куда Итан, наверное, не заходил со времён детства. Повар и слуги застыли в немом ужасе, увидев хозяина, но Аделаида невозмутимо попросила чай и свежую выпечку. Они сидели за простым деревянным столом, и Итан молча наблюдал, как она разливает чай по чашкам.

Она не пытается меня изменить или «исцелить». Она просто существует рядом. И своим существованием напоминает, что мир не состоит только из тьмы и льда. Что в нём есть место простым вещам. Чаю. Солнцу. Тихому разговору. И, возможно прощению.

Вечером он проводил её до дверей её покоев. Они стояли в коридоре, и привычная напряжённость между ними сменилась другим, новым чувством — неловкой, хрупкой близостью.

— Завтра, — сказал он, глядя куда-то мимо её плеча, — мы начнём готовиться к походу по-настоящему. Я покажу тебе, как пользоваться тем кинжалом. Не для галочки.

— Хорошо, — кивнула она.

Он уже собирался уйти, но задержался.

— Спасибо, — произнёс он так тихо, что она почти не расслышала. — За этот день.

И прежде чем она успела ответить, он развернулся и ушёл, его шаги быстро затихли в полумраке коридора.

* * *

Аделаида

Аделаида осталась стоять у двери, прижимая к груди осколок разбитого зеркала, который незаметно унесла с собой. В нём отражалась лишь часть её лица — один глаз и уголок губ, тронутый улыбкой. Они не решили никаких великих проблем. Не нашли магического ключа к его силе. Но сегодня он сделал несколько шагов не как Коллекционер Сердец, а как человек. И для неё, в данный миг, это было важнее любой победы в битве. Буря на горизонте ещё не миновала. Завтра их ждали суровые тренировки, тяжёлые решения и дорога в неизвестность. Но сегодня был просто день. И для людей, чья жизнь состояла из одних лишь бурь, один спокойный день был редким и бесценным даром.

Вечером Аделаида спустилась в подвалы замка — место, куда она до сих пор избегала заходить. Марсель как-то обмолвился, что там хранятся старые семейные реликвии Сильванов.

Воздух в подвале был густым и спёртым. В свете её лампы проступали запылённые сундуки, свёртки в холсте, странные приборы, назначения которых она не понимала. В дальнем углу она нашла то, что искала — небольшой ларец из тёмного дерева с вырезанным на крышке гербом Сильванов. Внутри, на бархатной подкладке, лежали детские вещи. Серебряная погремушка. Небольшой кинжал — явно учебный. И — её сердце ёкнуло — пожелтевший локон волос, перевязанный серебряной нитью. Волосы были белыми, как иней.

В самом низу ларца лежала миниатюра. На ней был изображён ребёнок лет трёх с серьёзными серебряными глазами и непослушными белыми волосами. Маленький Итан. Он не улыбался, но в его глазах не было и тени будущей жестокости. Было лишь спокойное, внимательное любопытство.

Он был просто ребёнком. Таким же, как все. До того, как мир решил сделать его монстром.

Она взяла миниатюру и локон, бережно завернула их в платок и спрятала в складках платья. Это не было воровством. Это было сохранением. Сохранением той частицы того мальчика, которая, как она верила, всё ещё жила где-то внутри него. Когда она вернулась в свои покои, на столе ждала записка. Всего несколько слов, начертанных знакомым размашистым почерком:

«Завтра в шестом часу. Оружейная. Не опаздывай. И.»

Она подошла к окну, разжала пальцы и посмотрела на локон белых волос, лежавший на её ладони. Он был мягким и прохладным.

— Я найду тебя, — прошептала она в ночь, не зная, кому именно адресованы эти слова — тому мальчику с миниатюры или тому мужчине, чьи шаги она слышала в коридоре. — Я верну тебя домой.

Ночь за окном была тёмной и беззвёздной. Они прошли точку невозврата. И теперь могли двигаться только вперёд. Навстречу буре, друг другу и самим себе.

Глава 18. Урок доверия

Аделаида вошла в Оружейную ровно в шестом часу. Воздух здесь пах кожей и маслом — знакомый, почти уютный запах, резко контрастирующий с ледяной торжественностью остального замка. На стенах, подобно застывшей истории, висели клинки всех форм и размеров: от изящных рапир до тяжелых, рубящих мечей, на которых играл тусклый свет факелов.

Итан стоял спиной к ней у стола, где лежали тренировочные деревянные мечи. На нем не было его обычного аристократичного камзола, а лишь просторная льняная рубашка и мягкие кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. В этой простой одежде он казался моложе и доступнее.

— Ты пришла, — констатировал он. В его голосе не было ни одобрения, ни раздражения. — Я думал, ты передумаешь после вчерашних сантиментов.

«Вчерашние сантименты» — так он назвал ее ночную вылазку в подвал и найденные реликвии. Аделаида почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он знал. Конечно, он знал. В этом замке стены, должно быть, действительно имели уши.

— Ты оставил записку, — парировала она, не опуская глаз. — Я всего лишь следую указаниям моего мужа.

Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки, лишенной тепла.

— На этих уроках я не твой муж. Я — твой учитель. А это, поверь, куда более требовательная роль. Мужу нужна покорность. Учителю — полное подчинение, понимание и готовность падать, чтобы снова подниматься. — Он сделал шаг к ней, и его тень накрыла ее. — Ты готова падать, Аделаида?

Вопрос висел в воздухе, тяжелый и многозначный. Готова ли она терпеть боль? Готова ли признать его превосходство? Готова ли рискнуть и позволить ему сломать ее, чтобы сделать сильнее?

— Я была готова к этому с того дня,