Смолкшие голоса и хлопнувшая дверь заставили мою фантазию разрисовать в подробностях, как приятно проводит время Конд Корви,

Не было желания впустую бегать из угла в угол и почем свет костерить изменщика, совсем недавно клявшегося, что будет добиваться меня, поэтому в ход пошло излюбленное «успокоительное». Я разгромила комнату. И плевать, если меня услышали – я наслажусь осознанием, что кое–кому сорвала ночь любви.

Но никто не пришел, и я, еще раз поплакав, уснула на полу. Привычку никуда не денешь.

А проснулась от того, что мне сделалось невыносимо жарко.

– Пусти, гад! – потребовала я убрать руки. Вокруг меня обвился и дышал в шею Конд Корви. Я узнала его по перстням на наглой руке. За окном затевался рассвет, поэтому я хорошо рассмотрела пятерню, покоящуюся на моей груди. – Не намиловался еще со своей любовницей?

– Ах вот в чем причина погрома! – он рассмеялся. Весело ему. А я, валяясь на полу, все бока отлежала.

Стараясь вырваться, ненавидя и эти руки, и этот смех, я в итоге оказалась верхом на короле. Он, обхватив ладонями мое лицо и притянув к себе, крепко поцеловал.

– Иди к своей потаскушке, – дернулась я. – Небось одну из невест притащил? То–то она так визжала от радости.

– Ты меня ревнуешь, – он лыбился во весь рот.

– С чего бы? Я тебя ненавижу и жду не дождусь, когда приедет твоя сестра.

– Дождалась. Она приехала.

Я, не понимая, вздернула брови.

– Та самая потаскушка. Завтра познакомлю, – продолжая улыбаться, ответил Конд.

Я прикусила язык.

Когда смогла говорить, спросила:

– А как же две недели?

– Я не афишировал, но еще месяц назад пригласил ее на зимний бал. Хотел, чтобы она отпраздновала свой день рождения дома.

– Опять врал? – я сморщила нос. Хотелось плакать. Я думала, у нас есть еще неделя.

– Не тебе, врагу. И он попался.

– Вы поймали его? – воскликнула я, но Конд прижал палец к моим губам.

– Нет. Но теперь я точно знаю, что он здесь, а не на Земле, – на его красивое лицо наползла тень тревоги.

– Что–то случилось? – я говорила уже шепотом.

– Он убил гонца, которого я отправил к сестре. Врагу почему–то не желательно ее присутствие в Самаальде. Я с самого начала организовал крепкую охрану Адель и предупредил, чтобы она не брала с собой детей. Ее тайно доставили во дворец.

– А сам–то где все это время пропадал?

– Осматривал труп гонца в придорожном трактире и искал магические следы.

– Нашел что–нибудь?

– Иглу в черепе офицера. Такую же, как у меня.

– Офицер был магом?

– Он был близким мне человеком. И сильным магом, но он все равно не выдержал. Так и умер, сидя за столом. Мне очень повезло, что ты нашла меня.

– Мне жаль твоего друга.

– Он помог мне своей смертью. Теперь я знаю, что иглу трогать нельзя, иначе даже хоронить будет нечего. Останется лишь пепел.

Я крепко обняла Конда.

– А как же быть? – прошептала я, с ужасом осознавая, на что обрек его тайный противник.

– Я должен найти врага живым. Только он знает, как избавиться от иглы. Ты плачешь? – король заставил меня поднять голову, чтобы заглянут в лицо. – Не смей. Мы выкарабкаемся.

Немного помолчал, ища ответ в моих глазах. Мне хотелось сказать: «Да, МЫ справимся», но я боялась дать ложное обещание.

– Я выкарабкаюсь, – поправил себя король, так и не дождавшись моей поддержки, – обязательно выкарабкаюсь.

– Да, – согласилась я, сглатывая слезы.

Меня поцеловали. На этот раз неторопливо.

Мне не хотелось выдираться и продолжать борьбу. Просто… просто наша разлука оказалась так близка. Леди Адель здесь, и, возможно, уже этим утром я зайду в кабину лифта и никогда больше не увижу Конда Корви.

– Можно? – спросил он, развязывая пояс моего халата.

Я неуверенно кивнула. Я так устала сопротивляться.

Он медленно, глядя мне в глаза, в любой момент ожидая, что я воспротивлюсь, снял с меня халат.

– Это ведь не последний твой аргумент заставить меня остаться в Рогуверде? – я наблюдала, как он тянет за завязки ворота ночной рубашки.

– Нет. Я сдержу слово и отпущу тебя.

Шелест шелковых лент заставил затвердеть соски. Они почти болели.

– И ты позволишь сестре открыть портал, который унесет меня в мой мир?

– Да. Я уже предупредил ее об этом.

– Почему ты отпускаешь меня?

– Здесь становится слишком опасно.

Съехавшая рубашка оголила плечи. Я вздохнула и закрыла глаза.

– Почему ты сейчас со мной? – тихо спросил Конд.

– Я прощаюсь, – ответила я и сама наклонилась, чтобы поцеловать короля. Сначала его глаза, потом губы. – Я оставляю тебя один на один с врагами. Тебя ждут трудные времена, и я не хочу, чтобы ты запомнил меня как истеричную девицу, способную только на то, чтобы разгромить комнату.

– Мне не нужна подачка, – в его голосе прозвучала затаенная обида.

– Т–ш–ш–ш… Это не подачка. Я тоже хочу запомнить тебя. Ты будешь моим первым мужчиной. Ласковым и нетерпеливым одновременно…

Не знаю, что больше двигало мною. Слезы, сделавшие меня слабой, или глупая ревность, что выхолостила все иные чувства, кроме желания любить и быть любимой. А может, радость от встречи и горькое сожаление, что другого выхода у нас нет? Я не могу остаться, а он не согласится уйти со мной.

Король перенес меня, нагую, на постель. Быстро разделся сам и принялся покрывать мое тело поцелуями. Я дрожала, но не от холода. От волнения и желания. Конд был нежен и нетороплив. Я изнывала под его ласками и уже с нетерпением ждала момента, когда мы переступим черту.

Король оказался умелым любовником. Не знаю, почему в такой важный для себя момент я вдруг вспомнила его учителей. Тех фавориток, с кем он набрался опыта, и кого так же страстно целовал.

– Я ненавижу Розмари, – выпалила я.

Конд поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

– Я с ней разберусь.

– Хорошо.

Пришлось начинать все заново. Но я уже не оставалась безучастным зрителем. Подавив страх и положившись на своего возлюбленного, я отдалась на волю накатывающим сладостным ощущениям. Я плавилась в руках Конда, позволяла вертеть собою и вспыхивала от откровенных ласк. Доведенная поцелуями и нежными прикосновениями до исступления, взорвалась настолько ярким оргазмом, что приходящий изредка во сне вкупе с эротическими фантазиями не шел ни в какое сравнение с тем, что дал мужчина.

– Ты готова? – осторожно спросил он, устраиваясь между моими ногами.

– Да, – выдохнула я, все еще пребывая в эйфории. И неожиданно услышала его боль. Он отпустил ее, оглушив меня, сметя мой страх и введя в