голуби, которых сердобольные бабушки здесь подкармливали, коршунами взвились в небо. Один даже ударил меня крылом по голове. Вот ведь сволочи, ничего не боятся.

— Не придётся. Он обычно на первый урок и не ходит. Стоят за оградой, где два гаража, курят. Своих ждут. Кто просыпает, кто просто опаздывает.

— Замечательно. Где это?

— Вон там, — указал Васька, — надо школу обойти.

— А как Кабан этот выглядит?

— Толстый, невысокий. Волосы сивые такие.

— Ну что за сивые? Он же не конь.

— Ага, он хуже.

— Сам где будешь, на уроке?

— Неа, у меня литра, тут постою.

— У нас за такое пренебрежительное отношение к литературе томиком Мандельштама можно было получить, — пробурчал я уже под нос, направляясь к гаражам.

Вообще, их оказалось гораздо больше, чем два. Возникшие стихийно, по воле самих жителей, они были разбросаны без всякого порядка на любом свободном клочке. Их, конечно, когда-нибудь снесут. В нашу сторону уже двигалась планомерное облагораживание города. Уберут гаражи, поставят бордюры, сделают обычную парковку. Вот только местные вкопают две трубы и натянут между ними тросик. Чтобы пускать исключительно своих.

Но это было дело далекого будущего. Сейчас же предстояло заниматься не созданием сознательного гражданского общества, а более обыденными вещами. Я пролез через дырку в ограждении и направился к двум гаражам, что стояли обособленно от других.

Васька оказался прав. Укрывшись от любопытных глаз здесь дымили четверо подростков. И удача была на стороне Серёежи. Спиной ко мне стоял коренастый коротышка со светлыми ежиком на голове.

— Кабан, — позвал я.

Подростки настороженно замолчали, спрятав сигареты, один даже выбросил, а Паша оглянулся. Испуганно смерил меня взглядом и повернулся полностью. Будь он один, так, наверное, припустил отсюда. Но перед своими пацанами лица терять не имел права.

— Чего?

— Отойдём на пару слов. Перетереть надо.

— Вы кто вообще. Я вас не знаю.

— А я тебя знаю. И разговор у меня к тебе есть. Или ты зассал?

Вот это был явно удар под дых. Чем хороши рудиментарные пацанские понятия — били они в обе стороны.

— Ниче я не зассал, — явно пытаясь бравировать, ответил собеседник. Даже повернулся к своим, — щас приду.

Отошли мы всего шагов на пятнадцать, к другим гаражам. По большому счёту, Кабану можно было меня не очень бояться. Для обывателей мы находились примерно в одной весовой категории. Единственный момент — как бы молодо я не выглядел, но всё же становилось понятно, что намного старше его.

— Ну, — набычился Паша.

— Ваську Елисеева знаешь? С шестого… — тут я чуть не чертыхнулся, потому что забыл спросить у соседа букву, — с шестого класса.

— Неа, в первый раз слышу.

При этих словах Кабан довольно улыбнулся. Вроде, понял, к чему я веду, но предпочёл играть в дурачка. Ну хорошо, я предполагал такое развитие событий. Если пойдёт в отказ, будем заходить с козырей. Надеюсь, поблизости нет стражей.

— Если в первый раз, тогда тебе и беспокоиться не о чем. Просто Вася мой дальний родственник. Вот он и попросил наложить проклятие на всех, кто его обижает.

— Ну да, — насмешливо кивнул Кабан.

— В ближайший час я буду возле школы. Так что, если захочешь поговорить, я там. А потом, уже ничем не смогу помочь. Проклятие войдёт в свою силу.

— Ясно, — кивнул Паша, — это всё? Я тогда пошёл.

— Иди, иди.

Я тоже задерживаться не стал. Почапал обратно к Ваську. Судя по тому, что навык Вранья не поднялся и гоготу со стороны гаражей, Паша Кабан мне не поверил. Не помогла даже повышенная аргументация в убеждении Обывателей. Ладно, будем действовать методом устрашения и запугивания.

— Всё в ажуре, — кивнул я волнующемуся Ваське. Прошёл мимо и вернулся к воротам, где опять паслись голуби. Выбрал наиболее жирного, вытянул руку и применил Беседу.

Навык Колдовства повышен до третьего уровня.

— Иди сюда.

Птица послушно подлетела и села мне на руку.

— За этим зданием есть две железные коробки. Между ними дымят мальчишки. Такие маленькие люди.

— Люди, люди, люди, — проворковал собеседник.

— Среди них есть мальчишка с короткими волосами. Он ниже всех.

— Ниже, ниже, ниже.

— В общем, представь, что он статуя. Его нужно хорошенько загадить. Ну и можно слегка поцарапать когтями. Только не сильно. Понял?

— Понял, понял, понял.

— Ну давай.

Голубь сорвался с руки точно кречет. Я проводил его взглядом и спокойно прислонился к ограде.

— Вы как это? Вы чего ему щебетали? — сверлил меня взглядом сосед.

— Глупости всякие. Я же волшебник. Не знал?

Улыбнулся и достал телефон, отсчитывая минуту. Мимо брели заспанные школьники, кому не надо было к первому уроку. Ну или кто попросту не встал. Спустя секунд пятнадцать послышался истошный вопль. Который не то, что не затих, но и приближался. Жалко до нас не добрался, замолчав где-то по пути. Ага, закончилось время действия заклинания и голубь улетел восвояси. Бедняга, после всего пережитого, ему теперь хороший птичий психотерапевт нужен. Но это все не сейчас, потому что из-за школы послышались «милые детские голоса».

— Кабан, тебе проверится надо.

— Ага, а то вдруг этот голубь болеет каким-нибудь бешенством.

— Ты придурок что ли? Голуби бешенством не болеют.

— А каким-нибудь птичьим гриппом запросто.

Судя по всему, честная компания была уже совсем рядом. Значит, настала пора действовать. Подошёл к клюющим крошки голубям и применил заклинание сразу к парочке.

— Ко мне.

Послушные птицы сели на руки, и я вернулся к Ваське.

— Главное, ничего не бойся. Хорошо?

— Хорошо.

Посадил голубей ему на плечи. Выглядело не так внушительно как я думал (до образа кровавого пирата мальчишке было далеко), но все же неплохо.

— Сидеть, — сказал пернатым. А после добавил Ваське, — пойдём поближе к входу в школу.

Мы подоспели как раз вовремя. Квартет балбесов во главе с Кабаном появился из-за угла. Вид у Павла был злой, а