Марк, — я протянул ему руку. — А теперь слушай меня внимательно. У нас мало времени. Мы должны саботировать Ритуал. Мы должны вытащить Объект Зеро из стазиса. И мы должны выжить.

Я посмотрел на своё отражение в полированной панели серверной стойки.

Там, в зеркале, больше не было Единицы 734. Там стоял человек, готовый сжечь вселенную, чтобы спасти то, что ему дорого. Даже если у него пока ничего нет.

— А как зовут тебя? — спросил Марк, пожимая мою руку. Его ладонь была горячей и живой.

Я улыбнулся. Это имя вертелось у меня на языке, словно я знал его всегда. Словно оно было написано на изнанке моих век.

— Влад, — ответил я, чувствуя, как с этим словом встаёт на место последний кирпичик моей личности. — Владислав Волков. И я объявляю этому кораблю войну.

* * *

Инструмент не имеет права на голос. Молоток не спорит с плотником, а гаечный ключ не спрашивает, зачем ему крутить гайку. Но если молоток вдруг поймёт, что плотник собирается разбить им же собственный дом, у молотка появляется моральное право ударить по пальцам.

— Не дёргайся, брат, — я прижал колено к груди техника с номером 550. — Сейчас будет больно. Но потом станет легче.

Мы находились в «чреве» корабля — реакторном отсеке. Гравитационные катушки жутко гудели, но этот гул был нашим единственным прикрытием от сенсоров Вазара. Вокруг меня собралось около полусотни клонов. Инженеры, медики, несколько заблудших штурмовиков. Все они смотрели на меня с дикой смесью надежды и животного ужаса.

Я держал в руках скальпель, украденный из медблока.

— Режь, — выдохнул 550-й, зажмурившись.

Я вонзил лезвие в основание его черепа, чуть ниже затылочной пластины. Кровь брызнула на мои перчатки. Я действовал грубо, без анестезии, разрывая кожу и мышцы, чтобы добраться до маленького чёрного чипа, вшитого в наши позвонки.

Щелчок. Я поддел чип кончиком скальпеля и рванул на себя.

550-й закричал, выгибаясь дугой, но двое парней держали его крепко. Я вышвырнул окровавленный микросхемный модуль на решётчатый пол и раздавил его каблуком.

— Готово, — я помог ему сесть и бросил кусок синтетической ваты. — Ты свободен. Следующий.

Очередь двигалась быстро. Мы вырезали из себя рабство с мясом. Пол был залит кровью и усеян раздавленными чипами. Это было похоже на скотобойню, где свиньи вдруг решили стать хирургами.

Когда последний клон, морщась и держась за шею, встал в строй, я взобрался на ящик с топливными стержнями.

— Слушайте меня, — мой голос был хриплым, но перекрывал гул реактора. — Я не буду врать вам про светлое будущее. Его нет. Вероятность того, что мы переживём этот час — ноль целых и хрен десятых.

По рядам прошёл ропот.

— Вазар считает нас мусором, — продолжил я, глядя в их одинаковые, родные лица. — Он планирует сжечь Галактику, а нас использовать как растопку. Сегодня нас утилизируют. Это факт. Но у нас есть выбор. Мы можем умереть как послушные куклы, стоя на коленях, или мы можем умереть как люди, вцепившись ублюдку в глотку.

— Как люди! — выкрикнул Марк, тот самый штурмовик, которого я разбудил первым. Теперь на его шее красовался свежий шрам, а в руках он сжимал плазменный резак.

— Тогда слушай задачу, — я включил голограмму схемы корабля. — Мы идём к узлу связи на палубе «Б». Блокируем управление. Отправляем сигнал бедствия Императору. Мы сдадим Вазара его же начальству. Пусть один тиран сожрёт другого.

— Это самоубийство, — заметил кто-то из медиков. — Нас перебьют ещё на подходе к лифтам.

— Конечно перебьют, — я хищно улыбнулся. — Если мы будем воевать по правилам. Но мы— инженеры. Мы знаем этот корабль лучше, чем его капитан знает своих любовниц. Мы не будем воевать с ними. Мы натравим на них сам корабль.

Я спрыгнул с ящика и подхватил с пола тяжёлый гаечный ключ. Моё единственное оружие.

— За работу, братья. Инвентаризация окончена. Началось списание.

* * *

По коридорам палубы «Б» разносился вой сирен. Аварийное освещение заливало всё кроваво-красным светом, превращая стены в декорации дешёвого хоррора.

Мы бежали плотной группой. Впереди — солдаты с трофейными винтовками, за ними — технари, с резаками, сваркой и самодельными бомбами.

— Контакт! — заорал Марк.

Двери лифта в конце коридора разъехались, и оттуда вывалился отряд «Лоялистов». Элита. Личная гвардия Вазара в тяжёлой броне.

Их лица были скрыты шлемами, но я знал, что под ними. Под ними были мои лицо. Лицо Марка. Лицо каждого из нас. Мы воевали с зеркалами.

— Сложить оружие! — рявкнул командир лоялистов. — Именем Прайм-Командира, лечь на пол!

— Поцелуй меня в шлюз! — ответил я и метнул дымовую гранату.

Коридор заволокло едким серым туманом.

— Огонь!

Вспышки плазмы прорезали дым. Я нырнул за выступ стены, пропуская над головой смертоносный луч. Рядом со мной упал один из наших, с дырой в груди. Он даже не успел вскрикнуть.

Это был хаос. Узкое пространство, рикошеты, крики. Я видел, как Марк сбил с ног лоялиста и всадил ему виброклинок в сочленение брони. Кровь фонтаном ударила в потолок.

На меня выскочил гвардеец. Огромный, закованный в композит. Он выбил у меня из рук резак ударом приклада и навёл ствол мне в лицо.

Я увидел своё отражение в его визоре. Перекошенное, грязное и злое.

— Предатель, — прошипел он.

У меня не было времени на философию. Я действовал на рефлексах, которые вбил в меня этот проклятый корабль.

Упал на спину, пропуская выстрел над собой, и ударил ногами ему в колено. Усиленный сервоприводами сустав хрустнул. Гвардеец взвыл и пошатнулся. Я вскочил, схватил его за шлем обеими руками и с разворота впечатал затылком в переборку.

Удар был такой силы, что пластик шлема треснул. Гвардеец обмяк.

Я сорвал с него шлем, чтобы убедиться. На меня смотрели мои же глаза, только остекленевшие. Рот был приоткрыт в немом удивлении.

— Прости, брат, — выдохнул я, вытирая пот со лба. — Твой софт устарел.

Я выхватил у мертвеца винтовку. Наконец-то нормальный аргумент в споре.

— Прорыв! — заорал я. — К терминалу! Живее!

Мы смяли их. Ярость отчаяния оказалась сильнее дисциплины. Мы перешагивали через трупы — своих и чужих — и ломились вперёд, к заветной бронированной двери узла связи.

— Взламывай! — скомандовал я 550-му, прикрывая его спину.

Инженер подключился к панели. Его пальцы дрожали, но работали быстро.

— Код красный… они меняют шифрование в реальном времени… — бормотал он. — Есть!

Дверь с шипением ушла в стену. Мы ворвались внутрь.

Это был тупик. В смысле тактики. Огромный зал с серверами, и только два выхода. Один — тот, через который мы вошли. Второй вёл в открытый космос,