боль. Это был холод. Абсолютный ноль, врывающийся в сознание.

Перед глазами поплыли картинки. Вот я готовлю омлет для экипажа, и Гюнтер критикует мою нарезку лука. Щёлк. Картинка исчезла, оставив после себя серую пустоту. Я забыл, как пахнет жареный лук.

Вот я впервые вижу «Полярную Звезду». Ржавое корыто. Щёлк. Я забыл название корабля.

— Нет… — прохрипел я, чувствуя, как меня стирают. Как ненужный файл, как ошибку в коде.

«Сопротивление бесполезно. Твои воспоминания — лишь питательная среда для моего кода».

Я увидел лицо Лиандры. Её зелёные глаза, строгий взгляд поверх планшета. Тот момент в медотсеке, когда она впервые улыбнулась мне не как пациенту. Я вцепился в это воспоминание ментальной хваткой утопающего.

Не отдам. Это моё.

«Здесь нет ничего твоего».

Давление в черепе усилилось. Реальность начала рассыпаться на пиксели. Белая комната пошла трещинами, сквозь которые пробивалась цифровая тьма. Я слышал смех Валериус, далёкий, как эхо в колодце.

— Смотри, как он дёргается, — донеслось до меня. — Жалкое зрелище.

Я пытался вспомнить своё имя. Влад? Владислав? Волков? Буквы расплывались, теряли смысл. Кто я? Контейнер?

Боль стала невыносимой, а потом резко исчезла. Вместе с ней исчезло чувство тела. Я парил в пустоте, а надо мной нависала гигантская, безликая маска из чёрного хрома.

— Кира… — попытался сказать я, но не услышал своего голоса.

Последним, что я увидел перед тем, как тьма поглотила всё, была холодная, торжествующая улыбка Валериус.

«Покойся с миром, герой», — кажется, сказала она, но я уже падал в бездну, где не было ни света, ни памяти, ни меня.

Только холодный, равнодушный код, пожирающий мою душу.

Глава 13

Я думал, что хуже белой комнаты на «Инквизиторе» быть не может. Я ошибался.

Хуже боли только отсутствие права на неё.

Свет ударил по глазам не резко, а плавно, по нарастающей, согласно протоколу «Утро-7». Я проснулся не на дыбе, а в капсуле регенерации. Моё тело не болело. Оно вообще ничего не чувствовало, кроме звенящей пустоты.

Я хотел закричать, но голосовые связки мне не принадлежали. Я был пассажиром в собственном теле, запертым за толстым стеклом подсознания. Я смотрел кино, которое уже видел, но забыл купить попкорн. А выйти из зала нельзя.

— Единица 734. Показатели в норме. Приготовиться к введению стимулятора.

Голос бортового ИИ был мягким, как бархатная удавка.

К моей шее, прямо к основанию черепа, потянулся манипулятор с инъектором. Я помнил это ощущение. Холодная игла, короткое шипение пневматики, и мир вокруг теряет краски. «Стимулятор лояльности». Химический поводок Империи. Он подавляет страх или сомнения, превращая их в лишний шум, который отфильтровывает твой мозг.

Пш-ш-ш.

Всё человеческое, что ещё теплилось во мне — тревога, сонливость, злость на будильник — мгновенно исчезло. Осталась только Функция. Я выпрямился, и моё лицо превратилось в маску. Ни одной лишней мимической морщины.

Я знал, где нахожусь. Это «Рассветный Странник». Но не тот живой, безумный и влюблённый корабль, который я знал в будущем. Это был новенький, пахнущий заводом и геноцидом крейсер. Множество лет назад.

Я шагнул в коридор. Чистый пол отражал ряды белых ботинок. Нас были тысячи. Клоны, выращенные в пробирках, солдаты без прошлого и имён, только с номерами. Мы шли в ногу, и стук наших подошв сливался в единый ритм — сердцебиение военной машины.

Остановись! — мысленно орал я своему прошлому «я». — Развернись и врежь сержанту! Сделай хоть что-нибудь неправильно!

Но 734-й даже не сбил дыхание. Он шёл в ангар.

Там меня ждала она.

Молодая. Пугающе, невозможно молодая. Генерал Валериус — тогда просто офицер тактической поддержки. Её волосы были убраны в тугой пучок, ни одна прядь не выбивалась. Форма сидела так, словно была нарисована на теле. Она проверяла планшет, и её пальцы летали над голограммой с той же хищной грацией, что и через три века.

— Номер 734, — она не подняла глаз, но я почувствовал, как участился её пульс. Не от любви. От предвкушения эффективности. — Ты опаздываешь на четыре десятых секунды.

— Корректировка маршрута из-за затора в секторе Б, — мой голос звучал как синтезатор речи. Сухо и безжизненно.

Она подняла взгляд.

— Приступить к синхронизации.

Мы подняли правые руки. Это не было рукопожатием. Мы прижали ладони друг к другу, и сенсоры в перчатках наших скафандров вспыхнули зелёным. Я почувствовал, как наши системы объединяются. Я видел её сердцебиение, уровень адреналина, запас кислорода. Она видела мои данные.

Это было интимнее секса и гаже любого насилия. Мы стали одним целым не ради близости, а ради убийства.

— Гормональный фон стабилен, партнёр, — произнесла она, чуть сжав мою ладонь. — Расчётная эффективность пары — девяносто девять и восемь процентов.

— Во славу Адмирала, — отчеканил я.

Меня чуть не вырвало от этих слов, но 734-й произнёс их с фанатичной гордостью.

Адмирал-Прайм. Вазар. Его голос зазвучал из динамиков по всему ангару, низкий, рокочущий, заполняющий собой всё пространство. Для нас он был богом. Мы были созданы из его генома, мы были его тенями, его руками.

— Дети мои, — вещал Вазар, и я почувствовал, как по спине 734-го пробежала дрожь обожания. — Сегодня мы несём свет порядка во тьму хаоса. Планета класса «Склеп» в секторе Омега скрывает технологии, недостойные дикарей. Заберите их. Очистите историю.

Мы погрузились в десантный бот. Гравитация вдавила нас в кресла, но никто не издал ни звука. Мы были инструментами. Молоток не стонет, когда бьёт по гвоздю.

* * *

Посадка была жёсткой. Планета встретила нас серой пылью и руинами, торчащими из земли, как гнилые зубы великана.

Мы вышли из бота, и пыль тут же осела на белоснежной броне. Вокруг суетились колонисты — гражданские инженеры и археологи, которых Империя пригнала сюда раскапывать вход. Они выглядели жалкими в своих грязных комбинезонах. Они улыбались нам, махали руками. Глупцы. Они думали, что мы — защита.

— Сектор зачищен, — доложил я Валериус, сканируя периметр визором. — Угроз не обнаружено.

— Цель впереди. Бункер Древних, — её голос в шлеме звучал возбуждённо.

Мы подошли к огромным вратам, вросшим в скалу. На металле были выгравированы символы — предупреждения. Я не умел их читать тогда. Но сейчас, из будущего, я знал перевод:

«Здесь спит то, что не должно проснуться. Уходите».

Колонисты уже установили буры и лазерные резаки.

— Офицер! — к нам подбежал пухлый бородач, главный археолог. Он сиял от счастья. — Мы почти пробились! Это открытие века! Там внутри… сенсоры сходят с ума! Энергетика невероятная!

734-й посмотрел на него как на говорящую грязь.

— Отойдите на безопасное расстояние, гражданский.

— Но мы